Анастасия Евлахова – Тайна чудесных кукол (страница 6)
Инга стояла завороженная. Кукла медленно приходила в себя – как пробуждалась от долгого сна. Удивленно моргнула еще раз, наклонила голову, прижала к губам пальцы, рассмотрела их. Потом снова облизнулась, уже смелее, и, будто краска пришлась ей по вкусу, лизнула и пальцы. Коснулась перепачканных волос, лизнула ладонь.
Инга и подумать не могла, что отец выделывает кукол такими правдоподобными не только снаружи, но и внутри. Во рту у куклы виднелись жемчужинки зубов, язык был мягкий и подвижный, как настоящий. Вот только голову она сначала повернула скованно, будто боялась повредить механизм, но потом закрутила ею во все стороны – решительно, любопытно. Осмотрела свою перепачканную рубашку с юбками, ощупала каждую ленту, каждый крючок на корсете. Оглядела разгромленную комнату, уставилась на Ингу. Наклонила голову, словно хотела задать вопрос, но рта не раскрыла.
Как же эта «проснулась», если ее не заводили? Или от падения соскочила какая-нибудь пружина? Но как же отец заводит своих кукол? Инга вдруг поняла, что и знать не знает, как это происходит. В отличие от обычных механических игрушек, модных в Виззарии, ни у
– Усни, – приказала она.
Голос у нее дрожал, но она не сомневалась, что команда сработает. Каждый вечер отец отдавал такое приказание Деревяшкам, и каждый вечер они покорно закрывали глаза. Но кукла лишь в очередной раз удивленно моргнула и уставилась на Ингу еще внимательнее, чем прежде. Как будто приготовилась слушать, что Инга скажет дальше.
– Усни, – чуть громче попросила Инга. – Спи!
Кукла наклонила голову. Хотела согнуть обе руки, но левую заклинило, и она уставилась на собственный неподатливый локоть.
– Ты меня слышишь? Засни! – чуть не крикнула Инга.
Но кукла даже не поморщилась. Может, она и слышала, но повиноваться не собиралась.
– Как тебя зовут?
Кукла все возилась со своим вывороченным шарниром.
– Ты меня понимаешь? Можешь говорить?
Что-то хрустнуло. Кукла выпрямилась и приподняла левую руку. Починила… Потом приподнялась, опершись руками об пол, и встала на ноги. Качнулась, как с непривычки после долгого сна, поймала равновесие и огляделась.
– Эй, погоди-ка, – спохватилась Инга. – Стой!
Но кукла даже не глянула в ее сторону, а только наклонилась, чтобы пройти в низенький проем, протиснулась мимо комода и направилась через хранилище к выходу.
– Да стой же!
С каждым шагом кукла ступала все увереннее и тверже, и Инга за ней едва успевала.
– Да подожди же ты! Послушай!
Она схватила ее за руку, но кукла отмахнулась.
– Я приказываю тебе стоять!
Кукла не слышала.
– Если ты сейчас же не остановишься, отец тебя уничтожит! Сожжет в печке!
Но кукла не обращала на Ингу никакого внимания. С каждым ее шагом улетучивалась первая неловкость, исчезала угловатость и скованность. Кукла расправила плечи, подняла голову, смотрела прямо вперед, но не с автоматичностью тупой машины, а с человеческой самоуверенностью. Казалось, она прекрасно знала, куда направляется, и возражений слушать не собиралась.
– Нет-нет-нет, нельзя туда, постой!
Гвардеец на дверях из подземелья только моргнул. Инга обернулась к нему и хотела позвать на помощь, но разве он покинет свой пост?
В коридоре им встретилась горничная с кипой чистого белья. При виде куклы брови у нее поползли на лоб, но она быстро взяла себя в руки, склонила голову и присела в вежливом реверансе. Инга всплеснула руками: перепачканную красками, одетую в одно исподнее, но сложно причесанную и припудренную по дворцовой моде куклу горничная приняла за эксцентричную знатную даму.
– Помоги мне, пожалуйста! – Инга схватила девчушку за локоть. – Ее нужно остановить!
Горничная попятилась.
– Это кукла, понимаешь?
Девушка только отшатнулась и убежала. Не поверила. Да, отцовская тайна из подземелья походила на человека еще больше, чем все остальные
А вот у Занавески кукла на секунду заколебалась. Она заметила Гаспара: громко шаркая, тот мерил шагами коридор. За ним с явным неудовольствием следил гвардеец. При виде «дамы» страж округлил глаза, но тут же моргнул и отвел взгляд. Еще бы, нечего глазеть на господ, как бы странно они ни одевались.
– Я вас ждал. Я вас потерял, – объявил Гаспар и заковылял к Инге. – Нужно вернуться. Мастерская.
Инга закатила глаза, но тут же спохватилась. В кои-то веки Деревяшка может помочь!
– Гаспар, держи ее! Хватай!
С недоуменной медлительностью он обернулся к кукле, а потом качнул головой:
– Приказ. Мастерская.
Инга застонала, а «дама» меж тем решительным жестом откинула портьеру и шагнула в зал. Страж на нее даже не покосился, а вот перед Ингой проход загородил.
– Но мне очень нужно! – взмолилась Инга. – Мне нужно ее задержать!
– Не положено, – буркнул гвардеец.
– Она не в себе!
Страж только повел головой.
– Это кукла, вы что, не понимаете?
Но гвардеец не понимал. Он оттеснил ее и загородил проход штыком.
– Да пустите же! Это кукла!
Гаспар за спиной переминался с ноги на ногу.
– Мастерская. Приказ. Нужно вернуться. Мастерская. Приказ…
Инга нырнула было под штык, понадеявшись проскочить, но гвардеец ухватил ее за локоть и оттеснил назад.
– Не положено.
А позади бубнил Гаспар:
– Приказ. Вернуться.
В мастерской уже не было ни души. Исчезли и «воротнички» с последними коробами, и Лидия, и отец. Только валялось на верстаке обезображенное платье из ниахского шелка: отец все-таки успел переодеть Лидию в платье той самой куклы, которая ожила и теперь гуляла по дворцу… Только зачем же ей дворец?
Огибая заваленные чертежами столы, оскальзываясь на клоках сена, Инга подскочила к дальнему окну и залезла на подоконник. Если привстать на цыпочки, то отсюда ей открывался вид на дворцовые ворота. В дни праздников и торжественных приемов Инга не один час проводила, стоя вот так в неудобной позе на подоконнике: она разглядывала самоходные повозки, лошадей, собак, одежду и лица гостей.
Она очень надеялась, что подозрение ее обманет, но вышло иначе. В воротах все-таки мелькнули белые одежды, и стало ясно: кукла направилась в город. Но почему? Зачем ей уходить из замка? Инга поежилась. Кукла не может думать, как человек, у нее попросту нет собственных желаний. Все, что ей положено хотеть, – это выполнять приказы своего создателя.
Вот оно!.. Создатель. Отец. Кукла, наверное, ищет отца. Но откуда она знает, что во дворце его нет? Она не проверила мастерскую, а просто отправилась в город – причем по самому короткому пути, через парадные залы и главные ворота. Она ведь могла бы выйти через черный ход для слуг, но путь через задние дворы был извилистый, уж Инга его знала прекрасно: сколько раз она ошивалась у «черных» ворот и заглядывала в глаза тамошней страже! Но откуда все это знать кукле? Или, быть может, она чувствует своего создателя, как пес – хозяина, и просто спешит к нему, выбирая самую короткую дорогу? Нет, это уже какое-то колдовство, а в магию во дворце верит только глупая Аннета. Но что бы кукла для себя ни решила, ее нужно вернуть. И не просто вернуть: сделать это прежде, чем ее увидит отец.
И тут же шевельнулась где-то глубоко внутри мыслишка: это ведь просто повод. Повод выбраться из дворца во что бы то ни стало. Ведь теперь, когда не вернуть куклу просто нельзя, Инга сделает все, чтобы попасть в город. Нельзя обмануть доверие отца! Она влезла в его тайну и обязана исправить то, что натворила!
Другой вопрос, что она будет делать потом. Возвратится во дворец, как послушная девочка?.. Но до этого нужно еще схватить куклу и заставить ее вернуться… Здесь это не вышло, так как же у Инги это получится в городе, на глазах у изумленных горожан? А что, если сразу сбежать? Просто забыть про куклу, про отца и сбежать?.. Ингу передернуло. Как жутко это звучит – «забыть про отца»! Ну уж нет, она должна разобраться с куклой. А что потом – поймет позже.
Окинув взглядом распотрошенную мастерскую, Инга заметила два пустых короба для кукол со сломанными крышками, постояла в раздумье над испорченным платьем, которое сняли с Лидии, а потом обернулась к Деревяшкам. Гаспар уже занял свое место в шеренге молчаливых изваяний и ждал нового приказа. План побега из дворца созрел.
Платье Лидии село на Ингу как влитое. Как хорошо, что отец делает кукол в человеческий рост! Инга огладила мятые оборки и помедлила, представляя себя в этом роскошном, но безнадежно испорченном наряде, а потом встряхнулась и подбежала к Гаспару.
– Забыли одну куклу. Нужно отправить ее в город, на Выставку!
Гаспар наклонил голову:
– Какую?
Инга указала на пустой ящик на другом конце мастерской.
– Вон ту.
– Город. Не положено. Дворец.
Инга заскрежетала зубами. Ну конечно, отец запретил Деревяшкам покидать дворец.