Анастасия Эрн – Землянка на десерт (страница 32)

Я поджала губы. Оптимизм, как же. Пока здравый пессимизм его перевешивал.

– И все же я должна понять, на что обрекаю себя и семью. Что, если я умру? Все долги перейдут моим близким? Что будет, если потеряю трудоспособность?

Эмира пододвинула ко мне стакан воды.

– Выпейте, вы слишком волнуетесь. Первый раз вижу такую молодую девушку, даже не надеющуюся на счастливый исход ситуации.

Я сделала глоток воды и возразила:

– Нет. Я просто просчитываю все варианты. Грезить о розовых пони в облаках гораздо приятнее, когда знаешь, что в случае чего не окажешься низвергнутым в пропасть.

– Возможно, вам лучше сделать страховку и доплатить чуть больше, тогда в случае вашей смерти и потери трудоспособности все долги покроются ей, – сообщила капотка и показала мне страницу с условиями страховки.

В общем, через час я подписала все бумаги и пошла навещать моих родных. Бабушка лежала на кровати и читала книгу. Машка слушала записи каких-то блогеров и смеялась.

Мое появление всех насторожило.

– Привет! – глухо произнесла я.

За несколько дней я не получила от них ни строчки и не ожидала никаких извинений.

Бабушка отложила книгу, а Маша вдруг съежилась и робко повернула голову в мою сторону.

– Здравствуй! Зачем явилась? Ты же хотела только отправлять деньги? – колко поприветствовала бабуля.

Я сжала кулаки.

– Бабушка. Ты взрослая женщина. Педагог. Давай без оскорблений и осуждений. Ты воспитывала меня и Машу, заботилась о нас. И я благодарна за это. И если тебе так не нравится способ, которым я зарабатываю деньги, чтобы помочь нашей семье, то найди другой, дабы оплатить нашу жизнь, а не отдавай их черт знает кому.

Бабушка нахмурилась, скрестила руки и отвернулась.

– У меня больше нет средств оплачивать твое лечение в столичной больнице. Кардиолог Эмира Хаос предложила перевести тебя в городок поменьше, где цены ниже.

– Мне ничего не нужно, я хочу присоединиться к общине «Возвращение к истокам». Мне тут не место, – резко возразила бабушка, откинула одеяло и начала спускать ноги с кровати.

Я не стала ее останавливать.

– Хорошо. Иди. Но Машку я не пущу с тобой.

Бабушка плюхнулась обратно на кровать.

– Что значит не пустишь?! Я не позволю…

Бабушка замолчала, глядя на то, как я присела около Маши на колени и взяла ее руки в свои.

– Котенок, я прошу прощения, что не узнала твое мнение. Но мне предложили возможность помочь тебе, и я не смогла отказаться. Хочу сообщить это первой. Сегодня тебя вместе с бабушкой, если она согласится, положат в больницу в Парс-Денте. И там проведут операцию на глаза. Представляешь, ты сможешь не только слышать и ощущать мир через прикосновения, но и созерцать.

Машка замерла, а потом бросилась мне на шею со слезами и смехом.

– Лик, Лик, Лика, скажи, это ведь не шутка?

– Нет, конечно!.. – Я обхватила худенькие плечи сестры и прижала к себе. Крепко-крепко. – Солнышко, ты сможешь увидеть все – и горы, и море, и корабли, и цветы.

– И тебя, и бабушку, и свое отражение!

Слезы невольно потекли из моих глаз. Я продолжала гладить сестренку по волосам и прошептала, целуя ее в щечку:

– Да! Ты сможешь увидеть все, что пожелаешь, весь этот огромный мир.

Машка еще мгновение побыла рядом, а потом вырвалась и закружилась.

– Бабушка, ты ведь поедешь?! Я не хочу уезжать с Лензуса на Карбериум и жить там в гармонии с природой.

Я же про себя ехидно подумала, смотря на бабушку: «Что, съела?!» Наверняка она даже не спросила, а чего хочет Машка. Подросток грезил о путешествиях, о видеоиграх и блогерстве и вовсе не хотел становиться затворником.

– Бабушка Поля, – снова обратилась я к ней, – подумай, как долго ты проживешь на Карбериуме без нормального лечения и современной медицины. Ты уже не в том возрасте, чтобы куда-то ехать очертя голову. Пройди хотя бы лечение, дождись операции на глаза у Маши и делай что хочешь.

Машке прильнула ко мне и с умоляющей мордочкой посмотрела на бабушку. И хоть влияние той странной женщины было велико, Машку она любила больше, поэтому отказываться не стала.

– Ну, хорошо. Ради Машеньки я согласна.

После этого в кабинет зашла доктор, разъяснила все более подробно и, забрав космофон, отдала мне. Я расцеловала Машку и, пообещав ее навестить, пошла разбираться с делами дальше. Просмотрела жилье, предложенное риэлтерской фирмой, и очень обрадовалась. Один из вариантов был как раз в Парс-Денте. В милом райончике с красивым парком, спорткомплексом и школой. В общем, все звезды сошлись. Я даже запрыгала от счастья.

– Рейко все будет хорошо! Слышишь, теперь все будет хорошо.

– Конечно, все будет замечательно. Рейко никогда не сомневался в хозяюшке. Хозяюшка самая лучшая, – подтвердил робот и закружился вокруг меня.

Я сразу позвонила в фирму риелтору и подписала документы. Они обещали забрать все вещи из старой квартиры и перевезти их в новую. Кроме этого, уладить вопросы с хозяевами, чтобы вернуть хотя бы часть средств, уплаченных мной.

– Рейко, кажется, мы все закончили, пора ехать обратно в училище.

– Хозяюшка, я рекомендовал бы вам съездить в полицию и написать заявление или жалобу. Чтобы эту женщину привлекли к ответственности за мошенничество.

– Ты думаешь, у нас что-то получится? На Земле состав такого преступления был почти недоказуем.

Рейко замер, словно завис, а потом выдал:

– Законодательство Альянса несовершенно, однако, возможно, ваша жалоба будет иметь значение и окажется, что для возбуждения уголовного дела и признания этой организации незаконной не хватает только ваших показаний.

Я хмыкнула. Возможно, робот и прав. Но…

– Рейко, я не хочу еще куда-то таскаться. Устала. Уже глубокий вечер, а мне нужно пройти курс лечения и отдежурить в столовой за неуд.

– Тогда заявление можно подать в электронной форме. Рейко заполнит все сам и приложит видеозапись. От хозяюшки потребуется только поставить подпись.

Я кивнула и посмотрела расписание. До поезда оставался еще час. Поэтому у меня было время заглянуть в магазин. Я решила не отказываться от удовольствия и чуть-чуть побаловать себя. Заслужила!

Взяла несколько шоколадок, пакет печенья, новую футболку, пачку носков, ручку и тетрадь. Едва вышла на улицу, распечатала любимое лакомство, отломила порцию, закинула в рот и прикрыла глаза, испытывая настоящее наслаждение. Даже застонала.

– М-м-м, Рейко, ты был прав, шоколад определенно делает меня счастливее!

Мягкая, нежная текстура, насыщенный вкус, божественный аромат. А как он таял и растекался во рту! Как же я скучала по нему. Такой деликатес мы получали только на праздники – день рождения и Новый год. В следующий раз непременно и своим куплю сладкий подарок.

– Рад стараться, хозяюшка! – мурлыкнул мой помощник и потерся об меня.

В это время как раз подошел поезд, и я, усевшись на сиденье, продолжила лакомиться и мечтать о будущем.

Иногда нам не хватает самой малости для осознания собственного счастья и успеха. Еще месяц назад я ночевала на вокзале, без каких-либо надежд полагая, что смертельно больна. А теперь у меня в документах стояла отметка о получении гражданства, я стала курсанткой и состою на денежном довольствии. И пусть не все гладко, но теперь мое будущее только в моих руках, и я его не упущу.

Глава 12

– Хозяюшка, вставай. Подъем! – верещал над ухом Рейко.

Утро выдалась тяжелым. Я с трудом разлепила один глаз и посмотрела на окружающую меня действительность. Все расплывалось, я никак не могла сфокусироваться, но даже так сразу узнала свою комнату. Серая стена, стол и стул, кровать, мягонькая подушка и теплое одеялко. Желание выползать из уютной постели отсутствовало напрочь. Сила воли помахала ручкой. А глаз начал обратно закрываться. Мозг протестовал против такого беспредела и отказывался работать, возвращая меня в царство снов.

– Хозяйка, если вы не встанете, то я вынужден буду применить крайний метод! – предупредил Рейко и прыгнул на меня.

В ответ я просто поморщилась и накрылась одеялом с головой. Внезапно меня ударило током. Я мигом слетела с кровати, ругаясь, как портовый грузчик.

– Что это было? – гневно посмотрела я на Рейко. – Да я чуть инфаркт не получила!

Робот виновато притих.

– Хозяюшка сама приказала перед отдыхом разбудить ее любым способом, чтобы успеть на пробежку.

Я нахмурилась. Все события после того, как я заползла в общагу, подернулись дымкой. Меня словно выключили, поэтому о том, как разделась, что говорила, не помнила.

– Раз так, то спасибо, – поспешила я исправиться. – Совсем ничего не помню.