Анастасия Ермакова – Обратная сторона медали (страница 2)
Особенно в первое время результат не заставил ждать, начались явные улучшения, дающие надежду, что чудо все-таки произойдет, девочка поправится и сможет ходить.
Так продолжалось три месяца, после чего основные процедуры можно было прекратить, оставив только поддерживающий массаж, который делала мама. Из-за особенностей, связанных с заболеваниями, которые вызвал стафилококк, лечение было комплексным, и массаж был лишь одной из составляющих. Помимо медикаментозных назначений были строгие ограничения в питании, из-за чего девочка оставалась маленькой и худенькой. Хотя при рождении вес и рост были нормальными: три с половиной килограмма и пятьдесят три сантиметра.
В девять месяцев Настюша пошла, точнее, побежала. Все были счастливы, болезнь была побеждена, и страшные прогнозы не оправдались, но радоваться было рано. В возрасте одного года Настя в тяжелой форме заболела гриппом, и это привело к неприятным последствиям. Болезнь вернулась, левая сторона снова стала малоподвижной, повисла ручка, и Настя волочила ножку. Вернулись проблемы со спиной, и заново – длительный курс массажа, один, второй, третий… К счастью, в результате этого лечения к трем годам все отклонения стали незаметными и ребенка сняли с учета у невропатолога. Когда приехали к доктору на прием, он был очень доволен результатом, хвалил маму и ребенка и сказал, что этот ребенок боец по жизни. После чего он взял ее за руку и отвел в отделение, где лежали детки с таким же диагнозом, но им не повезло так сильно, как ей. С ними чуда не произошло. Возможно, за них не боролись с таким же упорством.
Настюша вернулась из отделения притихшая и какая-то сразу повзрослевшая. Вердикт врача был такой: ребенок здоров, беречься и всячески избегать скоплений людей во время сезонных заболеваний и заниматься оздоровительными мероприятиями. Правда, гимнастика, хореография и плавание нужны больше как лечебные занятия, но они необходимы пожизненно!
Дальше начался новый этап жизни, пришлось искать, как можно применить на практике назначения врача, но везде говорили, что ребенок слишком мал. В те времена не было даже такого понятия, что дети начинают заниматься в секциях физического развития или тем более идут в профессиональный спорт в таком раннем возрасте. Не было ни индивидуальных программ, ни персональных тренировок. В результате решили, что детского сада пока будет достаточно, до тех пор пока девочка немного не подрастет для оздоровительных секций.
Дело шло к лету, а в этот период детский сад, который был ведомственный (от бабушкиной работы), переехал в Подмосковье на дачу, и Настя под присмотром бабушки уехала за город. Вернулась она явно окрепшей, и все снова почувствовали облегчение и надежду.
К четырем годам Настя была не по годам развита и серьезна, вполне сформировавшаяся личность со своим мнением и пониманием «плохого» и «хорошего». Любой разговор должен был быть существенным и аргументированным, без каких-либо сюсюканий. Она любила рисовать, начала читать, ее интересовало все, и даже больше. Приблизительно в это время в «Меридиане» открылся прием детей с пяти лет на хореографию. Решились попробовать, но, приехав туда и пройдя отбор, получили отказ со словами:
К всеобщему удовольствию, этот испытательный срок был выдержан с честью, пускай и было трудно вследствие перенесенного заболевания. Внешне невидимые, но сформировавшиеся утолщения и уплотнения мышц и связок остались, было намного сложнее делать растяжки и «крутить веревочку» (выкруты) в упражнениях на подвижность плечевых суставов. В первое время прогресса не прослеживалось, и поэтому, возвращаясь после занятий, Настя начинала собственные тренировки уже дома, стремясь догнать других детей в секции.
Труд и упорство вызывали уважение окружающих, и в конце концов стали появляться маленькие результаты, которые постепенно росли от ее непрекращающихся самостоятельных тренировок. Большим достижением стала победа над собой, которая была достигнута ее стремлениями через боль и пот. Настю никто не заставлял, все это она делала сама, слишком хорошо запомнив тех детей в больнице…
Где-то через полгода, когда мы находились на занятии в «Меридиане», стало известно от одной из мам, что в Школе повышения спортивного мастерства (так, кажется, это называлось) в Северном Чертанове шел набор девочек пяти-шести лет в группу синхронного плавания. У всех было приблизительное представление о синхронном плавании, но толком никто не знал, что это на самом деле такое. Все сразу представляли голубую воду, разноцветные купальники и девушек, легко и красиво делающих фигуры. В общем представлении сразу всплывал образ балета в воде, в принципе, именно такое определение и давали тогда синхронному плаванию, относя его больше к искусству, чем к спорту. С этими мыслями все дружно рванули после занятия на отбор.
Когда приехали туда, он уже шел полным ходом, но занятия хореографией и упорные тренировки дома сделали свое дело. Настя с легкостью прошла отбор. Потом стало сложно. Занятия в Северном Чертанове не относятся к самым приятным воспоминаниям детства, но они однозначно наложили свой отпечаток, или, точнее, добавили опыта и сформировали характер маленькой девочки. Тренировки проходили в бассейне, где в основном обучались плаванию, так как мало кто умел держаться на воде. Много времени в зале уделялось растяжке на шпагат и общему развитию гибкости.
На суше занятия проходили жестко и достаточно грубо, никаких поблажек из-за маленького возраста не делалось. Девочки побаивались тренера, которая была несколько вспыльчива и требовательна, а для растяжки садилась на всех по очереди. Такого отношения к детям никто не ожидал, все было впервые. Девочки плакали, некоторые при первой возможности прятались в туалете. Для многих родителей такие методы казались дикими, и постепенно из «группы хореографии» осталась одна Настя. Остальные перестали ходить, предпочитая танцевать в ансамбле.
Первые два-три месяца приходилось ездить сначала на хореографию, а оттуда бегом спешить на автобус, на ходу перекусывая и отстегивая кружевную накладку с волос, оставшуюся после танцевальных занятий. Из этих поездок особенно запомнились эпизоды, когда, проходя мимо булочной, мы останавливались – тогда как раз заканчивали выпекать французские багеты, манящий запах которых распространялся по всему району. Мы каждый раз, поддавшись соблазну, покупали горячий и ароматный хлеб и сразу же съедали его по пути на тренировку. Позже мы прекратили занятия хореографией – их перенесли в другое место, и добираться туда для нас стало затруднительно.
В секции синхронного плавания по не понятным ни для кого причинам тренер недолюбливала Настю и не скрывала этого. Она постоянно показывала Настюше свою неприязнь, чем больше та трудилась, тем сильнее на нее срывалась тренер, но об этом чуть позже.
В бассейне тоже было не все в порядке. Плавать Настя не умела, она не боялась находиться в воде, держась за бортик, но дальше этого не пошло. Семья всячески стремилась ее поддержать, но девочка как будто потеряла свой внутренний стержень. Ей было страшно, она стала неуверенной в себе и при приближении тренера старалась спрятаться, поджимала губы и смотрела в пол. Мама долго думала, как вывести ее из этого ступора. В то же время Насте привезли из Прибалтики большую пластиковую рыбу. Она была прозрачной, с очаровательными плавником и хвостом, раскрашенными синими и красными линиями. С красивыми глазками рыбка выглядела сказочной и очень хорошо держалась на воде. Мама решила взять эту игрушку на занятие и сказала, что Настя может держаться за нее руками, волшебная рыбка будет ее поддерживать и с ней ничего не случится, только нужно обязательно поверить в себя. Тогда она действительно поверила, и все получилось. В результате Настюша поплыла и быстро наверстала упущенное время.
Так как домашние занятия не прекращались, с переходом в Северное Чертаново прогресс в зале стал заметен для всех, но тренер добрее не становилась. Даже самому ангельскому терпению приходит конец. Наступил день, когда Настя сказала, что больше не пойдет на тренировку. Этому решению предшествовало событие, которое оставило очень негативный след.
Как всегда, после занятия тренер вышла в холл, где находились родители и дети. Она давала оценки девочкам, и вот дошла очередь до Насти. То, что говорила тренер, было настолько несправедливо и грубо, что все остолбенели: