Анастасия Ермакова – Неизбежность счастья (страница 7)
Оставшись вдвоем, Полина и Франк с минуту смущенно молчали и улыбались, как старые знакомые, когда-то связанные какой-то общей историей, которую хотели бы забыть. И которые встретились спустя много лет, понимая, что ни один из них ее не забыл. Обстановку разрядил удачно появившийся рядом с ними официант с подносом. Франк взял с него два бокала с брютом и один протянул Полине.
– Да, дела, – пытаясь как-то завязать разговор, протянул Франк. – Уж кого-кого, а тебя я точно не ожидал здесь увидеть.
Полина не обиделась.
– Это потому что, ты всегда меня недолюбливал, Франк, – лукаво улыбаясь, ответила она и чуть пригубила свой бокал.
– Конечно, недолюбливал, – закивал Пастренк. – И ладно бы, если бы из-за тебя мой лучший друг только инсценировал свое самоубийство. Но ведь после всего этого, после отъезда псевдо Томаша из Чехии, ты еще притащила ко мне всю эту бешеную кучу налички с продажи дома Враницких. Я не знал, где их хранить!
– Ну, инициатива продать дом была не моя. Об этом мне написал Алберт.
– Да, но хотел, чтобы ты оставила деньги себе.
Полина посмотрела на бокал с брютом, понимая, что так давно не пила, что уже начинает хмелеть. Поправила упавшие на лицо волосы.
– В конечном итоге, я вижу, Алберт все-таки забрал у тебя эту наличку и нашел ей неплохое применение, – она огляделась по сторонам и покачала головой.
– Да уж, домишко у него что надо, – согласился Франк, – да и студия хороша. Алберт мне сегодня ее показал. В общем, я на тебя не в обиде.
Полина прыснула.
– Да и я.
– Но, честно говоря, я удивлен. Столько лет прошло… Кстати, я ведь знаю, что ты пару раз приезжала в Прагу. Почему не заходила?
Полина огляделась и кивнула на уютный диванчик, притаившийся в противоположном, затененном углу гостиной.
Сели.
– Как Марта? – не зная, что ответить на вопрос Франтишека, Полина решила перехватить разговор в свои руки. – Она не прилетела с тобой?
Франк чуть кашлянул, и Полина поняла, что спросила что-то не то.
– Ты не знаешь? Мы разошлись с ней полгода назад.
– О… Нет, не знала, прости.
– Да все в порядке. Как это говорится, остались друзьями. И все такое.
Полина понимающе кивнула.
– Из полиции я тоже, кстати, уволился. Отбарабанил свое. Не хочу больше, – он встряхнул головой, хлебнул игристого. – Поэтому свободен сейчас, как ветер… Ну а ты? Замужем?
Полина опустила голову, засмеялась.
– Нет, мое первое замужество отбило у меня всяческую тягу к этим официальным процедурам.
Франк хмыкнул. Отпивая терпкий приятный брют и фыркая от удовольствия, он откинулся на спинку дивана и с ухмылкой смотрел, как Алберт раскланивается и целуется с прибывающими гостями.
– Эта аргентинская привычка целоваться со всеми подряд меня забавляет. Я б так не смог. Все-таки мы, европейцы совсем другие… А вообще, о чем это мы? А ну да. Так у тебя есть кто-то?
Полина с шутливым вызовом посмотрела на него:
– А что, хочешь приударить за мной?
– А ты была бы против? – Франк игриво прищурился.
– Ничего бы не вышло. Я завтра улетаю.
– Эх, значит, Ал надул меня.
– А что такое?
– Да я попросил его познакомить меня с какой-нибудь симпатичной свободной девушкой. А он «познакомил» меня с тобой.
Полина протянула с неопределенным выражением:
– М-м-м.
– Слушай, а вы с Албертом все эти годы общались? – в веселом недоумении спросил Франтишек. – Он мне ничего не рассказывал.
– Нет, не общались. Поэтому и не рассказывал, – с чуть заметной грустью ответила девушка и, заметив ее в себе, тут же поспешила уничтожить. – Мы встретились вчера. Случайно.
Франк саркастично закивал головой.
– Я не верю в случайность, когда речь идет о тебе и Алберте.
Полина пожала плечами:
– Но в этот раз все действительно так, – она на минуту задумалась, подбирая слова для своего рассказа. – Видишь ли. Я недавно, скажем так, переквалифицировалась из писателей в сценаристы. Прошла курсы, обучение. Сдала выпускную работу – сценарий по роману одного… – она чуть запнулась, – писателя. А потом оказалось, что им заинтересовался какой-то аргентинский начинающий режиссер. Он решил снять по роману короткометражку. И вот я здесь.
Франк стал серьезным, вздохнул.
– Поистине неисповедимы пути Господни.
– И не говори.
Помолчали. Выпили еще брюта.
Полина огляделась по сторонам, поежилась, ощущая, как ее начинает обволакивать, будто легкой органзой, приятная давно позабытая расслабленность. Она вдруг поняла, что соскучилась по таким вечерам – по всей этой красивой и дорогой эстетике, которая когда-то благодаря Алберту на время стала частью ее жизни.
Она давно не ходила на подобные рауты, не пила игристого, и поэтому теперь просто и без всяких мыслей наслаждалась приятной картинкой, обществом старого знакомого и терпким вкусом, так похожих на брют, своих воспоминаний.
В гостиной и на заднем дворе дома, у бассейна царила праздничная суматоха. Прозрачные двери и роскошные окна в пол сверкали кристально чистыми стеклами. Накрытые столы, расположенные во дворе прямо под открытым небом ломились от угощений, ожидавших гостей. Официанты разливали по бокалам молодые аргентинские вина. Дамы в вечерних платьях, приветствуя друг друга, целовались. Целовались и мужчины. В бокалах с игристым взрывались пузырьки. На импровизированную сцену у бассейна поднялась певица в умопомрачительно-блестящем, серебряном платье в пол. Зазвучал приятный мелодичный блюз.
Франк, расслабившись, обнаружил в себе желание продолжить разговор.
– Как тебе новая пассия Алберта? – спросил он, приподнимаясь с дивана и кивая головой на появившуюся в проеме роскошную Марию в длинном красном платье с совершенно потрясающим декольте. Рядом вырисовался Алберт, которого она нежно держала под руку.
– Красивая, – отозвалась Полина, разглядывая будущую сеньору Альварес, которую она, впрочем, уже имела удовольствие видеть.
Франк бросил на собеседницу быстрый взгляд.
– Что мне всегда в тебе нравилось, так это умение… – он замолчал, подыскивая нужное слово, – …умение
Полина усмехнулась.
– Да просто это правда. Она молода и красива. И… Они хорошо смотрятся вместе.
– Да. Они блестящая пара, – согласился Франк, снова откидываясь на спинку диванчика рядом с Полиной.
– Блестящая, – повторила Полина, понимая, что действительно невольно любуется Албертом и его красавицей невестой. – А кстати, когда будет сама свадьба? Я так и не поняла.
– Вроде они хотят назначить на первое марта. Так Алберт говорил.
Полина быстро посмотрела на Франка, ощущая поток досады и даже как будто бы обиды, приливающий к сердцу, но тот не понял ее взгляда. Конечно, он не помнил, что первое марта – день рождения Полины.
Тем временем Алберт, ведя Марию за руку, приблизился к сидящим приятелям. Они поднялись навстречу.
– Милая, хочу представить тебе моих друзей и одновременно коллег.
При этих словах Полина чуть подняла бровь.
– Франтишек Пастренк. Полина Враницкая. Мария Фуэнтес.
Все названные обменялись любезными улыбками и расцеловались, а Франк даже галантно поцеловал сеньорите Фуэнтес руку.
– Я слышала, что вы, Франтишек, из Чехии. Безумно хочу увидеть Прагу. Говорят, это потрясающий город. – Мария обворожительно улыбнулась и добавила, обращаясь к Полине. – А вы тоже из Чехии?