Анастасия Енодина – Любовь по наследству, или Сундук неизвестного (страница 13)

Парень вернулся быстро. В одной руке он держал связку ключей, в другой - книгу учёта с зажатой между страниц ручкой.

- Так... - протянул он, - вот тут надо расписаться. Ключ просили Ксении Андреевне передать. Документы есть у Вас? - он посмотрел на меня спокойно, и мне подумалось, что если ответить "нет", он пожмёт плечами и отдаст ключи просто так.

Но испытывать на прочность белобрысого я не стала. Полезла руками в сумочку, нашарила паспорт, вынула и протянула ему. Парень несколько мгновений изучал обложку - она была красочной, яркой, на ней был изображён осенний город.

- Мило, - прокомментировал Эрик, наклонив голову к моему уху.

- Миша подарил, - постаралась я откреститься от этой обложки: я - не любитель ярких аксессуаров и вообще не из тех, кто желает выделяться в толпе.

Терентьев открыл паспорт и сверился с фотографией. Думаю, было похоже: я точно также не улыбалась, как и на фото, имела прежнюю причёску и свой родной цвет волос, который никогда не пыталась поменять.

- У-гу... - одобрительно кивнул парень, возвращая мне документ. - Ну вот ключи Вам, - он протянул мне связку, и я её сразу убрала в сумку, поскольку мне был протянут ещё и журнал, в котором требовалось расписаться.

- Где галочка, - подсказал Терентьев.

Глаза у меня и правда разбежались - много исписанных строчек, а напротив столбик с подписями. Терентьев поставил такую большую галочку, что мне почти не осталось места, так что моя подпись вышла мелкой, кривой и совсем на мою не похожей. Но парню это, как оказалось, безразлично, он захлопнул книгу, не проверяя, и широко улыбнулся:

- Добро пожаловать! Заходите, если что!

Мы с Эриком переглянулись. Я, должно быть, выглядела растерянной, поскольку мой спутник спросил у стажёра сам:

- Дом пуст?

- В смысле? - насторожился парень. - Не знаю, мы его не охраняем, это не наше дело. Если кто обчистил - так заявление приходите писать.

- Константин жил один? - переформулировал вопрос Эрик, глянув на меня и молчаливо признав, что парень и правда глуповат.

- Да он здесь и не жил, - пожал плечами парень. - Ну, при мне, по крайней мере. Помирать сюда приехал. В городе-то он заметным был, решил тихо из жизни уйти, видать... - поделился соображениями он и, спохватившись, добавил, поглядев на меня: - Соболезную.

Пришлось растерянно кивнуть, чтобы не развивать эту тему и не признаваться, что до Константина мне нет никакого дела, а уж скорбеть о нём я тем более не намеревалась. Жалко человека, но не более того. К своим двадцати пяти годам я твёрдо убедилась, что нельзя предаваться жалости к посторонним людям, не зная предыстории. И Константина это тоже касалось: тот, кто покончил с собой, наверняка имел на то причины. Было ли это несчастной любовью, слабым характером или чем-то ещё - в своих бедах чаще всего повинен сам человек, так что, не зная человека, нечего по нему плакать.

Скорбное выражение лица я состроила выразительно.

Эрик кашлянул, намекая, чтобы я не переигрывала, но стажёр воспринял это на свой счёт и поспешно добавил:

- Дом слева будет. В тупике стоит. Серый такой, каркасный, трёхэтажный... Не спутаете. Я б проводил, но закрывать всё неохота, а открытым не оставишь... Да и сами найдёте!

Мы поблагодарили и отправились искать указанный дом.

- Не так я представляла всё, - поделилась впечатлениями я.

- И я тоже, - улыбнулся Эрик. - Но ты забываешь, что Константин был богат и наверняка всем заплатил, чтобы те выполнили его посмертные распоряжения. Да и привыкли мы к бюрократии, а тут народу нет дела до формальностей. Расслабься, всё ж нормально вышло.

Легко было сказать "расслабься"! Он принимал участие во всём происходящем, как случайный попутчик, и, кажется, не до конца проникался странностями, которые удручали меня.

13

Указанный дом мы действительно нашли без труда. Его было бы легко опознать даже без пояснений Терентьева. Во всех других кипела жизнь: на растянутых между деревьями верёвках сушилось бельё, где-то смеялись дети, лаяли собаки, слышались разговоры, стук топора, радио и прочие звуки, говорившие о том, что дома обитаемы.

И только один дом молчаливо и угрюмо возвышался впереди, в тупике. Строение частично загораживали деревья и кусты с пышной зеленью, а к двери вела петляющая меж кустов сирени тропинка. Забор был сделан из металла, и слово "забор", если так подумать, не очень подходило ему. Скорее, это была ограда, причём довольно дорогая и некогда красивая. Былая красота терялась из-за ржавчины, окрасившей каждую деталь замысловатой ограды в грязно-рыжий цвет.

Я простодушно подошла к воротам (калитка не была предусмотрена здесь, и от этого мне показалось, что не очень-то я ошибалась, представляя жилище Константина заброшенным мрачным замком) и дёрнула одну створку на себя. Мне хватило наивности даже удивиться, что она не поддалась.

- Заперто, - констатировал Эрик.

Я оглядела ворота: она были выше ограды и витиеватые металлические прутья дополняли плотно прилегающие друг к другу доски, отчего ворота стояли глухой стеной, причём явно запирались изнутри.

- Пойдём, - поманил за собой Эрик, дотронувшись до моего локтя и тут же отпустив.

Не став спрашивать, куда мы, я направилась за ним. Он шёл вдоль забора, и потому вскоре я поняла, что мы ищем лаз или прореху.

- В крайнем случае я перемахну через забор и открою тебе ворота, - сообщил Эрик.

- То есть, я, по-твоему, не могу перемахнуть через забор? - наигранно приподняла бровь я, уставившись на Эрика.

Вот не знаю, как должна нормальная девушка воспринимать такие фразы от парня, но лично я всегда воспринимаю, как вызов и не испытываю ни капли благодарности за заботу. Если Эрик думает, что я милая и беспомощная, то очень сильно ошибается и может начать разочаровываться прямо сейчас! Я - не какая-нибудь фифа, и вполне могу перелезть через что угодно, если того требуют обстоятельства.

Уж не знаю, отчего, но меня всегда задевает, если кому-то кажусь изнеженной. Женственность - она внутренняя характеристика, и не зависит от того, лезешь ты через ограду или считаешь, что это неэстетично для леди. Хотелось высказать все мои мысли Эрику, но не могла определить, достоин ли он быть посвящённым в содержание моего внутреннего монолога.

Пока размышляла, смотрела ему в глаза с вызовом, и к моему удивлению, парень, тепло улыбнувшись, сказал:

- Я понял. Ты милая и женственная, но ты не леди, и через ограду, если что, мы полезем вместе.

Он даже говорил теми словами, которыми я думала! Или так лишь показалось? В любом случае, из его уст слова "леди" и "ограда" меня удивили, ровно настолько, насколько до этого резануло слух слово "забор" по отношению к тому загубленному произведению искусства, вдоль которого мы шли.

Но все препирания оказались напрасны: ни через что лезть не пришлось, поскольку метров через десять в ограде отсутствовали несколько крупных элементов, отчего можно было легко проникнуть на участок через образовавшуюся брешь. Именно это мы и сделали.

Некошеная трава, заполонившая участок Константина, примята не была - это означало, что или этот ход никому не известен, или никому не нужен. И то и другое было странным. Неужели местная шпана ещё не разведала, как попасть на территорию дома самоубийцы? Или суеверные тут все обитают и боятся приближаться к дому? Я предпочла думать, что просто где-то есть другой, более популярный вход на территорию, по которой мы сейчас шли, стремясь выйти на тропу, что вела к крыльцу дома. Впереди слева виднелись обожжённые деревья. Видимо, что-то горело или местная молодёжь просто облюбовала это место для ночных костров.

Мы протиснулись меж кустами сирени, что росла вдоль тропы, и вышли на финишную прямую к дому. Запах от цветущих кустарников исходил умопомрачительный. Сирень в это время уже отцветает, но здесь была персидская - с другой формой листьев, более поздно цветущая, но имеющая ничем не уступающие привычной сирене по красоте и аромату соцветия.

Я остановилась и блаженно прикрыла веки. До чего приятный запах! И до чего свеж и чист здесь воздух!

- Какой твой любимый цветок? - спросил Эрик.

- Точно не розы, - сходу ответила я, поскольку розы никогда не любила, зато Мишка вечно мне их дарил, потому что ему они нравились и он полагал, что всем девушкам приятно их получать.

- Не удивлён, - усмехнулся Эрик, но, как обычно, проявил настойчивость и сейчас: - И всё же?

Ответа я попросту не знала. Какой мой любимый цветок? Да понятия не имею! Вот будь Эрик мне близким человеком, я бы ответила честно: "Флоксы". Они растут у многих на дачах и на клумбах около домов в городе. Не знаю, почему, но мне нравится есть их. Даже не знаю и не хочу знать, съедобны ли они, но ем, потому что вкусные лепестки и потому что в некоторых попадается нектар.

Но ответить так Эрику я не могла, поскольку мои пристрастия - это личное.

- Сирень, - сказала я, рассудив, что, пожалуй, из всех цветов в качестве услады для глаз и обоняния мне ближе всего именно эти цветы.

- Значит, буду дарить тебе сирень, - сообщил мне Эрик. - Это довольно экономично в начале лета, когда она повсюду.

Я покачала головой: сколько можно! Хотя, без разницы! Пусть треплется, мне не жалко.

Прибавив шагу, мы оказались около широких ступеней, что вели в дом.