Анастасия Эльберг – Сага о князе Гривальде (страница 20)

– Ну, вот и все. Как вы себя чувствуете?

Судя по выражению ее лица, очень хорошо! Оказывается, красавчик еще и врач…

– Удивительно. Голова не болит… совсем! – Грета осторожно ощупала лицо. – Не знаю, как вы это сделали, молодой господин, но я перед вами в долгу…

Возраст темных существ можно было точно определить до того момента, пока они не переступали тысячелетний порог. Потом оставалось разве что предполагать. Но молодой господин свою первую тысячу уже точно разменял. Он взял свою дорожную сумку и, порывшись в ней, извлек на свет сверток из белой ткани.

– Возьмите. Эту траву нужно заваривать каждый вечер. Тут хватит на неделю – как раз. Если приступы головной боли по вечерам продолжат преследовать вас, то мне придется вернуться, даже если я буду на другом конце света.

Они обменялись улыбками, а потом красавчик погладил Грету по щеке – и этот жест заставил Себастьяна позеленеть от злости.

– Вам нужно отдохнуть, – сказал он ей с заботой. – Обещаю – вы будете видеть только хорошие сны.

– О нет, нет! Я должна накормить вас – как же вы уйдете голодным? – спохватилась Грета.

– Я не голоден, но не отказался бы от стакана воды. Думаю, Себастьян мне поможет. Добрый вечер, Себастьян.

Эльф вздрогнул – до того неожиданным оказалось это обращение.

– Себастьян! – Грета повернулась к нему. – Как тихо ты вошел! Ты напоишь молодого господина? И, пожалуйста, проследи за тем, чтобы он что-нибудь съел. Ему нужно перекусить перед дорогой.

Себастьян уже хотел задать вопрос «приходила ли домой Изабель», но Грете, судя по всему, было не до вопросов. Она еще раз вежливо улыбнулась Великому , потом – ему, и направилась в сторону спальни.

– Я действительно не голоден.

– Возьми, Великий.

Гость взял большую чашку с водой и поблагодарил вежливым кивком. Себастьян заметил на тыльной стороне его правой ладони рисунок, выполненный хной: крохотная виноградная гроздь. Ну конечно. Вакханка. При мысли о ней его щеки приобрели привычный пунцовый оттенок. Что за глупая привычка – оставлять на мужчинах свои знаки?..

– Хлопоглазка-попрошайка украшений – моя сестра, а не подруга, – снова заговорил красавчик. – Княгиня Виргиния строит глазки не только мне, но и остальным гостям, которые появляются в замке князя. Насчет Греты, думаю, ты все понял. Ну, а что до вакханки – думаю, ты догадываешься, чем мы занимались. Почему ты не спросил об этом у самой Лоры? Ты ведь был у нее сегодня, так?

Себастьян стоял, открыв рот, и не зная, как реагировать на эту внезапную откровенность. Он и забыл, что эти существа умеют читать мысли…

– Это хорошо, что ты не согласился пойти на праздник в честь полнолуния, – продолжил красавчик, доставая из кисета с табаком уже свернутую папиросу. Он говорил так, будто они вели полноценный диалог. – Твое место не там.

Повисла пауза, во время которой Себастьян смотрел в пол и старательно тер его носком мягкой туфли.

– Я решил ответить на все вопросы сразу. Во-первых, для того, чтобы объяснить тебе, что ревность глупа, даже если у нее есть причина. Во-вторых, потому, что я тебе доверяю.

Наконец, эльф медленно поднял глаза и увидел, что его собеседник… улыбается . Не холодно и высокомерно, а почти по-отечески. Улыбка до неузнаваемости изменила его лицо: теперь он выглядел почти человеком.

– Великий… – выдавил из себя Себастьян. – Мне нужна помощь.

– Я знаю.

Продолжать он, похоже, не собирался.

– Князь и Изабель… – предпринял очередную попытку сказать что-то вразумительное эльф.

– Князь и Изабель. Что ты думаешь об этом?

– Но ведь… он не может. Виргиния… она больна. Он не может оставить ее. Это ведь его дитя.

Улыбка исчезла с лица красавчика так же незаметно, как появилась. Теперь на Себастьяна снова смотрел служитель культа Равновесия: оторвет голову одним щелчком пальца, если позволишь себе хотя бы одно неправильное слово или подумаешь о том, чтобы нарушить какой-то закон. Ну и ну. Может, ему почудилось? Разве каратели умеют улыбаться?..

– Она не больна .

– Как – не больна? Но ведь он… приносит ей…

– Она не больна, – терпеливо повторил Великий . – Можешь мне поверить. Я не один век лечу темных существ – в том числе, и обращенных. Ее болезнь называется «страх потерять источник внимания ». Ради этого она готова разыграть любой спектакль.

– И ты не сказал об этом князю?

Себастьян пожалел, что не прикусил язык – уж слишком нагло это прозвучало – но красавчик, похоже, не злился. Лицо у него было такое непроницаемое, что даже стадо волшебников не смогло бы сказать, что он чувствует и о чем думает. Он в очередной раз затянулся папиросой и с наслаждением выпустил дым. Себастьян потянул носом воздух. Похоже на гвоздику и еще что-то мятное.

– Нет, не сказал. Ему не стало бы легче, узнай он правду.

– Великий. – Себастьян перевел дыхание, шагнул к нему и уже готов был опуститься на колени, но ответом ему был решительный жест – и он остался стоять. – Великий! Я знаю, тебе не все равно! Ведь не просто так ты остался тут?! Я знаю, что ты видишь дальше своих… ваших… Ордена законов! Ты – и твоя сестра… это она приходила к отцу Дамиану и приносила ему свитки, я знаю, это она учила его темному языку! И это ты писал эти свитки! И это…

– Ты любишь ее, Себастьян?

Он осекся, понимая, что его тирада так и повисла в воздухе, не достигнув ушей собеседника.

– Люблю так, как не может любить ни одно существо в двух мирах!

– Ты доверяешь мне?

Похоже, красавчик не шутил. Не получив ответа, он продолжил:

– Я рассказал достаточно личных вещей – и теперь жду от тебя ответного доверия. Кроме того, не вижу причин тому, чтобы ты мне не доверял. Я хочу помочь тебе. Иначе бы я вернулся с Даной и не оставался бы тут надолго. У меня естьдела .

– Я доверяю тебе, Великий, – проговорил Себастьян, снова опуская глаза.

– Смотри на меня. – И гость приподнял его голову за подбородок. – Я могу зачаровать тебя, но не собираюсь этого делать – и на то у меня есть свои причины. Послушай внимательно, мальчик.

– Да, Великий.

– Я помогу тебе, но мне понадобится и твоя помощь. Ты пойдешь со мной. Как бы все ни повернулось – я хочу, чтобы ты доверял мне. Ты можешь увидеть самые ужасные вещи в двух мирах, но ты не должен бояться, Себастьян. Это нужно тебе и мне. И Изабель. Вероятно, от этого зависит ее жизнь. Ты понял меня?

Себастьян закивал. Хотя ему уже было страшно – а ведь он даже не понимал, о чем идет речь.

– Хорошо. А теперь повтори.

– Я доверяю тебе, Великий. И не буду бояться.

– Молодец. Идем. У нас очень мало времени.

Часть восемнадцатая

– Виргиния до сих пор отказывается от еды?

– Да, мой князь. Я приводил ей человека, но она не открыла мне дверь своей комнаты.

Я поднялся в седло, и Нофар подал мне второй плащ для верховой езды – на случай, если Изабель все же вернется со мной.

– Сегодня я приведу ей кого-нибудь другого, мой князь. Уверен, рано или поздно она поест. Ты не должен волноваться. Молодые вампиры могут умереть голодной смертью, только если рядом не будет еды. Я чувствую, что ее терпение на пределе.

Я рассеянно кивнул, и Нофар ответил вежливой улыбкой. Он был одним из немногих темных эльфов-слуг, которых я привез с собой в замок, и единственный из той компании, кто остался при мне. Я относился к нему больше как к сыну, нежели как к слуге, но по определенным причинам мы держали дистанцию. Все же вампирам не пристало заводить близких отношений с темными эльфами. Ничего хорошего из этого не получилось бы.

– Спасибо. Буду рад, если она все же поест.

– Удачи, мой князь.

Он поклонился и направился в замок: ночь только начиналась, и его ждали дела. А с тех пор, как он приучил себя существовать в темное время суток, дел изрядно прибавилось.

На этот раз мне не пришлось ждать Изабель: она уже сидела на мраморной скамье и внимательно смотрела на дорогу. Она разглядела меня еще издали – полная луна освещала все вокруг – вскочила и вышла из беседки.

– Мой князь. – Изабель перевела дыхание – так, будто недавно преодолела долгий подъем по склону. – Я пришла раньше… ждать было невыносимо! Каждая минута казалась мне вечностью !

Мне тоже. И еще неизвестно, отделяла ли меня эта вечность от счастья или от очередной страшной ошибки.

– Моя госпожа. – Я взял ее руку и поцеловал пальцы. – Сон и солнечный свет не вернули вам разум, хотя я надеялся…

– Я не дремала ни секунды! Как я могла уснуть?.. – Изабель опустила глаза. – Разве все, сказанное мной вчера – пустой звук для вашего уха?

– А были ли мои слова пустым звуком для вашего уха, моя госпожа? – Она попыталась отнять руку, но я до сих пор сжимал ее пальцы. – Ты так просто решишься бросить все? Больше тебе никогда не вернуться к свету, как бы ты этого ни хотела. Ты будешь вечно жить во тьме. Первый век, может, два века жизнь будет радовать тебя, но потом тебе станет скучно. Ты будешь смотреть на то, как стареют смертные, на то, как меняются времена – и ненавидеть себя за то, что помнишь каждую секунду своей жизни. Мы ничего не забываем, Изабель, будь то плохое или хорошее. Нас обманывают, предают, нам причиняют боль – и мы помним это много веков.

– Разве ты причинишь мне боль?.. А если нет, то почему так говоришь? Ведь мы будем рядом… Разве я могу даже мечтать о чем-то большем?.. Посмотри на мое платье. – Изабель отошла и повернулась вокруг своей оси, демонстрируя наряд. – Моя мать шила его как свадебное, и я надела его для тебя. Свадебное платье надевают для любимого мужчины, ведь так?