Анастасия Эльберг – Поиск (страница 40)

— Она красива? — нарушила молчание Царсина.

— Она прекрасна, как полная луна, поднимающаяся над пустыней в ясную ночь, моя Жрица. Как солнце, встающее над морем.

— О, боги, Эрфиан. Это правда. Ты влюблен. Она глупа?

— Нет, моя Жрица.

— Недостаточно богата или недостаточно воспитана?

— Нет, моя Жрица…

— Тогда иди и возьми то, что ты хочешь.Если это не то, что тебе нужно, то уже следующей луной ты перестанешь жалеть. А если не возьмешь, то будешь жалеть всю жизнь. Какого цвета у нее глаза?

Эрфиан нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

— Фиалковые, моя Жрица.

— Ну что же, ты возьмешь в жены единственную в двух мирах темную эльфийку с фиалковыми глазами и…

— … с золотыми волосами.

Царсина расхохоталась.

— Так вот почему ты не мог выбрать жену среди наших девушек. Черные глаза и темные волосы тебе не по душе. Сошьем ей свадебное платье из фиалкового шелка. Белу, подойти-ка, — подозвала она одного из воинов. — Твоя жена шьет?

— Да, моя Жрица, — ответил эльф. — Особенно хорошо ей удаются свадебные наряды. — Воин улыбнулся. — Я ничего не смыслю в этом, но так говорят девушки.

— В скором времени ей придется заняться еще одним свадебным нарядом. Для будущей супруги советника Эрфиана.

— За наших соседей, — улыбнулась Такхат, поднимая кубок с вином.

— За Нориэля Мудрого и Царсину Воительницу, которые милостиво согласились принять нас на своих землях! — подхватил Мариус.

— И за Эрфиана, — заулыбалась Мадда. — Потому что он все это придумал!

— Пусть наши сердца всегда будут открыты, и пусть мы останемся чутки к Ее голосу, — подытожила жрица.

Все осушили кубки и принялись за еду. Солнце спряталось за горизонт, дневная жара сменялась вечерней прохладой, и после наступления темноты было решено выйти из храма и разжечь костер. Сердец сегодня, к вящей радости Эрфиана, не подавали, но пришлось отведать специально приготовленное для него блюдо — странную смесь мяса, овощей и специй, которую он нашел приятной на запах и достойной на вкус.

— Жаль, что ты уходишь, — вздохнула Мадда. — Неужели ты и правда больше не будешь пить вина?

— Советнику Жреца нужна трезвая голова, — ответил ей Мариус. — Страшно подумать, что он может насоветовать, если каждый вечер будет веселиться на празднике!

Такхат подошла к Эрфиану, и он поднялся ей навстречу.

— Пусть твой путь будет добрым, — сказала она. — Пусть Она хранит тебя. Будь верен Ей и помни обеты.

Эрфиан преклонил колено перед жрицей. Она наклонилась к нему и поцеловала в лоб.

— Носи медальон под одеждой. Ближе к сердцу. Я могу отдать тебе твой подарок сейчас — или же после того, как ты вернешься. — Такхат помолчала. — Дочь торговца Валида тебя ждет. Надеюсь, Валид еще не спит и примет позднего гостя.

— Мама! — возмутилась Мадда. — Это нехорошо! Ты читаешь его мысли!

— Да ты упрям, жрец?

Воина, на которого он налетел в тот памятный день на базаре, Эрфиан узнал еще издали. И эльф, как выяснилось, тоже его помнил.

— Я пришел к торговцу Валиду.

— С пустыми руками?

— Меня привели личные дела.

— Он тебя ждет?

— Ты задаешь так много вопросов, что впору принять тебя за личного слугу.

Эльф вспыхнул. Его приятели, сидевшие на земле возле закрытой двери, поднялись.

— Проваливай, жрец, — заговорил воин. — А то я дам тебе такого пинка, что ты долетишь до храма.

— Я пришел к торговцу Валиду, — повторил Эрфиан. — Он дома?

— Его нет. А даже если бы и был, в такой час тебя никто бы не впустил.

— Чего ты на него напустился, Нилиус? — удивился один из воинов. — Жену он у тебя увел, что ли? Или уволок на праздник полнолуния одну из сестер? — Воин посмотрел на Эрфиана и улыбнулся ему. — Хозяин должен вернуться завтра. Он отправился в деревню светлых эльфов, купил для их величества Тимира красные алмазы.

Эрфиан присвистнул.

— Красные алмазы?..

— Да, — подтвердил воин. — Ох, и горазды эти светлые эльфы тратить золото направо и налево! Заплатит хозяину пару мешков!

— А все ради чего? — пожал плечами другой воин, поправляя пояс с оружием. — Ему хочется украсить корону камнями подороже. Он у хозяина и фиалковой бирюзы выпрашивал. Обещал заплатить так много, что за эти деньги можно на базаре толпу наложниц купить! Ну и ну.

Эрфиан понимающе кивнул.

— Валид нашел в лице их величества хорошего покупателя.

— Еще какого! — уверил первый воин. — Да он и от наложниц не откажется, да, Нилиус? — Не дождавшись ответа — эльф, названный Нилиусом, смотрел на Эрфиана так внимательно, что, казалось, хочет испепелить его взглядом, он продолжил: — Э, ладно. Он не в духе. Возвращайся завтра, ближе к полудню. А еще лучше — к вечеру. Хозяин точно будет дома. Я передам, что ты заглядывал. Как тебя зовут?

— Эрфиан.

Воины переглянулись.

— Так ты — советник Нориэля? — спросил снизошедший до беседы Нилиус.

— Поговаривают, — согласился Эрфиан.

— Значит, это тебя нужно благодарить за то, что жрецы богини отсюда уйдут. Мы скажем Валиду, что ты заходил.

Эрфиан завернул за угол дома и остановился, размышляя. Ночная улица была пуста, редкие прохожие на залитых лунным светом улицах казались бесплотными тенями. Он мог уйти, вернуться в храм и продолжить праздновать вместе со всеми, но… уходить он не хотел. Он чувствовал — знал — что если не увидит Гриаллу сегодня, прямо сейчас, то сойдет с ума. Слишком часто она являлась ему во сне, слишком много он думал о ней, слишком ясной была картина счастья, которую он себе представлял. Он не может повернуться и уйти.

Окна дома были темными — и только на одном из них стояло несколько масляных ламп. Приблизившись, Эрфиан подсчитал светильники — пять. Именно здесь он в тот день подарил Гриалле ожерелье из фиалковой бирюзы, а потом сказал то, о чем жалел. Может, она сейчас не одна? Может, уже спит, а лампы оставляет потому, что боится темноты? Валид говорил, что его дочь не выходит на улицу после заката… но он покажет ей другую ночь. Прекрасную, тихую, полную магии.

Эрфиан прислушался. Из комнаты не раздавалось ни звука. То, что он собирался сделать, позабавило бы воина, но другими было бы воспринято как дикарский поступок. Он подпрыгнул, подтянулся на руках и через пару мгновений уже стоял на ковре спальни.

Гриалла, сидевшая на деревянном табурете возле зеркала, вскочила, ахнула и зажала рот руками. На ней была длинная накидка из прозрачной розовой ткани. Волосы заплетены в косу — она собиралась спать — а шею украшало подаренное Эрфианом ожерелье.

— Боги! Почему ты залез в мое окно, да еще ночью?!

— Твои стражи были невежливы. Разве ты не слышала наш разговор?

— Ты меня напугал! Я думала, что это он…

— Ты ждешь гостей?

— Он всегда здесь. Рядом. Только… невидимый. Зачем ты пришел?

Эрфиан подошел к Гриалле, обнял ее, прижал к себе и замер, слушая беспокойное дыхание эльфийки. Что знают короли светлых эльфов о драгоценных камнях и золоте? У них нет такого сокровища.

— Я не могу, — сказал он. — Не могу жить без тебя.

Пальцы Гриаллы прикоснулись к его щеке.

— Где ты был так долго?

— Я не знаю. Но я умру, если ты меня прогонишь.