Анастасия Эльберг – Поиск (страница 4)

Неферу изобразила удивление и огляделась.

— Не вижу здесь ни одного Жреца. Зато вижу воина, которому и вправду не помешало бы избавиться от дерзкого языка.

— Ты пьешь слишком много синего вина, женщина. Я скажу об этом матери. И пусть она хорошенько поразмышляет о том, достойна ли ты своего обруча.

— Она не успела сделать ни глотка, мой Жрец.

Эрфиан произнес эти слова до того, как сообразил, что они могут за собой повлечь. Жрец медленно повернул голову, и их взгляды встретились. Аднан уже не злился. Происходящее его забавляло.

— Боги лишили тебя слуха? Или ты пропустил мимо ушей все, что сказала эта женщина?

— Я слышал каждое слово, мой Жрец.

— И после этого ты утверждаешь, что она не пьяна?

— Она не притронулась к вину, мой Жрец.

Аднан бросил короткий взгляд на Неферу. Она полулежала, опершись на локти, и смотрела на огонь.

— Похоже, ты завела себе приятеля? — обратился он к ней, кивнув на Эрфиана. — Ах, нет. У тебя уже есть дружок-воин. Моя сестра Царсина тоже любит воинов. Даже чересчур. Посмотри, что может из этого получиться.

Свои слова Жрец сопроводил очередным кивком. Эрфиан встал. Усталость ли давала о себе знать, проведенный ли под жарким солнцем день, но он подумал, что ему хочется взять Аднана за горло и если не задушить, то попытаться это сделать. В росте брат Царсины уступал даже сестре, а Эрфиану — тем более.

— Снова проглотил язык. — Не дождавшись ответа, Жрец развел руками, а потом посмотрел на корзину. — Ты запихал сюда половину ягод из леса? Не слишком ли много для семьи слуг?

Эрфиан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, но без толку — довольная улыбка Аднана раздражала его все сильнее.

— Ты. Подойди-ка. — Жрец поманил воина, который притих рядом с Неферу и боялся лишний раз двинуться. — Возьми эту корзину и отнеси в мой шатер. Ну? Тебе приказывает твой Жрец!

Воин не пошевелился. Аднан вздохнул и взял корзину за плетеные ручки.

— Ладно. С матерью я поговорю завтра. Не будить же ее из-за вашего непослушания. А ягоды отнесу сам.

— Они принадлежат мне, — сказал Эрфиан.

— Благодаря магии моих предков здесь появились леса. И все, что растет в них, принадлежит нам. — Он поднял корзину. — Пусть боги даруют вам приятные сновидения.

— Верни это немедленно, Аднан.

Жрец поставил корзину на землю и замер. Неферу вскочила, подтолкнув в бок своего воина, и оба почтительно склонили головы.

Царсина подошла к брату и заглянула ему в глаза.

— Проголодался? — негромко поинтересовалась она.

— Ты идешь купаться, сестра? Захвати оружие, в округе видели вампиров.

— Это твои ягоды, мальчик?

Щеки Эрфиана горели так, будто к ним прижали раскаленные угли. Жрица была одета в легкое белое платье, открывающее плечи. На талии — широкий кожаный пояс. Волосы собраны в аккуратную косу. Она по-матерински улыбалась, глядя ему в лицо. И все это совсем не сочеталось с плохо сдерживаемой яростью, которую Эрфиан видел в ее глазах.

— Да, моя Жрица.

— Что ты ответил моему брату, когда он сказал, что хочет забрать их?

— Я сказал, что ягоды принадлежат мне, моя Жрица.

— Но он все равно решил забрать их. То есть, хотел украсть.

Джагад время от времени подбрасывал в костер хворост, и эльфы, еще не успевшие отправиться спать, подходили к огню. Они пропустили вечерний рассказ, но теперь их ждало кое-что поинтереснее.

— Ты поверишь ему, Царсина? — не выдержал Аднан. — Ему, а не родному брату?!

— Я слышала ваш разговор. Слышала и предыдущие разговоры. Ты издеваешься над мальчиком, который ни в чем не провинился перед тобой, и позоришь нас перед всей деревней. Мама пришла бы в ужас, услышав все это, и я решила не беспокоить ее. Я сама укорочу тебе язык.

Аднан вспыхнул.

— Ты защищаешь его? Ребенка, которого бросила, когда ему не было и пары дней от роду?! Может, уговоришь его стать воином, когда он подрастет, чтобы он почаще был рядом?!

— Ты сказал все, что хотел, брат?

Жрец сделал шаг к сестре и обхватил рукоять одного из клинков, висевших у него на поясе. Царсина не шевелилась. Эльфы, коих у костра собралось уже с десяток, затаили дыхание.

— Да, сестра.

— Хорошо.

Движение руки Жрицы было таким быстрым и резким, что позавидовал бы и древний вампир. Она сняла с пояса маленький клубок, превратившийся в тонкий хлыст, и ударила брата по лицу. Аднан вскрикнул — скорее, удивленно, чем испуганно или от боли — и попытался удержаться на ногах, но не смог. Он плюхнулся на песок, схватившись обеими руками за правую щеку.

— Боги лишили тебя разума?! — завопил он.

— А тебя они обделили им с самого рождения. — Царсина переложила хлыст в другую руку. — Что же ты не достаешь клинки? Не хочешь доказать, что ягод не крал?

Аднан отнял руки от лица и сжал кулаки.

— Если ты попробуешь подняться, я ударю тебя еще раз, — предупредила Жрица.

Эльфы наблюдали за происходящим, не произнося ни звука. В воцарившейся тишине биение собственного сердца казалось Эрфиану оглушительным.

— Как скажешь, сестрица.

Рука Аднана метнулась к поясу с оружием. Он успел достать кинжал, но Царсина в очередной раз оказалась быстрее. Через мгновение Жрец лежал, распластавшись на песке. Босая пятка Жрицы прижимала его правое запястье к земле. Царсина наклонилась и подняла кинжал.

— Как бедуины из кочевых племен карают воров?

Могло показаться, что Жрица говорит с Аднаном, но Эрфиан понял, что эти слова обращены к нему. Он хотел ответить, но в горле пересохло, а язык не слушался. Ответ вряд ли понравился бы Жрецу. А Царсина не шутила.

— Кто-нибудь знает, как бедуины карают воров? — обратилась она к стоявшим вокруг костра эльфам.

— Им отрубают руку, моя Жрица, — ответил Джагад.

— К счастью, в нашей деревне никто ничего не крал. До сегодняшнего дня. Мы живем в пустыне, а поэтому можем считать, что законы бедуинов — это наши законы. Какую руку нужно отрубить вору? Левую или правую?

— Во имя всех богов, что ты несешь?! — взмолился Аднан. — Я лежу на песке, чертовы эльфы надрывают животы от смеха! Ты недостаточно меня опозорила?!

— Если ты попросишь прощения у мальчика, я не буду отрубать тебе руку. Ты расстанешься только с большим пальцем.

Жрец не проронил ни слова. Царсина жестом подозвала Эрфиана и вручила ему кинжал.

— Если он попытается двинуться, — указала она на брата, — ударь его сюда. — И Жрица тронула свою шею чуть пониже затылка. — Смотри, не промахнись.

С этими словами она подошла ближе к костру и оглядела эльфов, которые едва слышно перешептывались, но мгновенно замолчали, поняв, что Жрица собирается говорить.

— Если бы мы не хотели видеть вас в этой деревне, то поселились бы в саду Жреца, — сказала Царсина, сворачивая хлыст и прикрепляя крошечный клубок к поясу. — Все ягоды, фрукты и целебные травы, которые можно найти в здешних лесах, принадлежат вам. Если кому-то не хватает чистой воды, если кто-то голодает, пусть придет в мой шатер или в шатер моих родителей — мы напоим и накормим каждого. Не стоит судить о янтарных Жрецах, слушая пустые речи моего брата. Мой отец — мудрый и справедливый правитель. Сердце моей матери болит за каждого, на чью долю выпали страдания, она радуется за каждого, кто счастлив и любим. Сегодня я могу предложить вам слишком мало. Но если боги будут милостивы ко мне, и я получу обруч Жрицы, клянусь именем своего отца: ни один из жителей этой деревни не узнает, что такое жажда, голод и холод. Все будут спать в удобной постели, пить и есть досыта. А если вы встретите эльфа, который захочет забрать у вас без спроса даже маленькую горстку ягод, позовите меня. Янтарные глаза не дают ему права делать все, что заблагорассудится.

Слушатели глазели на Царсину, приоткрыв рты. Аднан не пытался подняться, не пытался даже двинуть рукой или повернуть голову. Вряд ли Жрец смирился со своей участью, просто злость его была такой сильной, что он не мог мыслить трезво и не понимал, что делать. Оно и к лучшему — Эрфиану не хотелось следовать совету Царсины. Он успокоился, смущение и непонимание отошли на второй план, и теперь им завладело одно-единственное чувство — жгучий стыд. Женщина, вступившаяся за него, была старше и сильнее, была его матерью, пусть и не признавала этого. Но оставалась женщиной.

— Сестра, что случилось?..

Головы эльфов как по команде повернулись к говорившему. Нориэль, неслышно подошедший к костру — никто его и не заметил бы, если бы он не нарушил молчания — покраснел, но глаз не опустил. Он с выражением полного недоумения на лице переводил взгляд с Эрфиана на Аднана, а потом посмотрел на Царсину. Жрица поморщилась.

— Отправлялся бы ты спать, брат. Время позднее.

— Ты уверена, что не нуждаешься в помощи?

— Не нуждаюсь. В твоей помощи — тем более. Вставай, — бросила она Аднану.

Жрец поднялся и отряхнул одежду. Эльфы отвернулись, стараясь не встречаться с ним глазами. Эрфиану пришло в голову, что он похож на пустынную кошку, которая упустила добычу.