Впрочем – не я ли верил?
Вот мой черед промолчать.
Он не выходит последним… (2008)
Он не выходит последним,
Не оставляет вещей.
Он собирает тени
Женщин и их мужей.
Роспись черкнет на чеке.
Может быть, в пару кусков.
Он джентльмен – от ботинок
До седины висков.
И вечерами в баре,
Снова напившись в хлам,
Сбившимся с мысли радаром
Вновь посылает в чертям
Ту, что не стоила жизни
И перерезанных вен,
Солнца, дурацких истин,
Денег, чудес, перемен.
В окрике пьяных прохожих
Снова послышится «Стой».
И пара слов, так похожих
На «Приходи домой».
Арабская ночь (2007)
Как я тебя нашел
Средь террористов-убийц,
В мире, исполненном зла,
Крови и женщин без лиц?
Как ты меня нашла
В святости белых стен?
Как за собой повела?
Как захватила в плен?
Ты, чей закон – Коран,
Ты, чей отец – Аллах,
Я, что не чтил Рамадан
И чей закон – ТаНаХ —
Горькая правда слепа —
К сердцу взяла ключи.
Или сведи с ума,
Или же излечи —
Просто скажи мне «нет»
И отпусти меня прочь.
И поднесет стилет
К горлу арабская ночь…
Я все решил, но дрожит рука… (2009)
Я все решил, но дрожит рука.
Выдержка кисло-печальных слов
Сменится выдержкой коньяка.
Много теней из пустых углов
И этот вечный предатель-страх,
Что я оставил себе в залог.
Все, как всегда, на своих местах.
Сам себе Дьявол, Судья и Бог.
Мне бы еще пару раз вздохнуть,
И в невесомой чернильной тьме
Шаг сделать так, чтобы там был путь.
А уж потом замереть на дне.
Кто тебе выдумал сотню лиц,
Тысячу тел, миллионы душ,
Сделав царицею всех цариц?
И в отражениях мутных луж
Имя твое я шептал во сне
И проклинал слепоту зеркал.
Был ли я тем, кто пришел извне?
Но о тебе я уже все знал 
