Анастасия Эльберг – Лунная тень 1. Тосканские холмы (страница 8)
Это существо заслуживало уважения. Никто бы не посмел произнести такое перед старшим карателем, даже если эти слова были повторением чужих слов.
– Очень занятно, – после паузы ответил Эрфиан. – То есть, она сразу оторвет мне голову. Потому что имя своей создательницы я помню.
– Что? – озадаченно переспросил Винсент.
– Ты выбрал ее в наставницы?
Он пожал плечами.
– Она меня выбрала, но я не против. Мы давно знакомы.
– Да, я знаю, вы близки.
Винсент принялся было за рис в маленькой плошке, но через мгновение снова поднял глаза на Эрфиана.
– Тебе, наверное, трудно приходится, – произнес он сочувственно. – Я могу помочь?
– Я мог бы попросить тебя ответить на сотню писем, но это чересчур. Или мог бы попросить позвать Дану так, как это делают вампиры, но знаю, что ты на это пока что не способен.
– Способен, но она не приедет, – покачал головой Винсент. – Она ждет, что ты ее об этом попросишь.
Если бы на месте младшего карателя сидела Дана, Эрфиан убил бы ее в ту же минуту. Но вежливость предписывала держать лицо. А с гостями нужно вести себя вежливо.
– То есть, я должен поехать в клан?
– Ну да. – Винсент прожевал порцию риса и кивнул самому себе. – Она любит, когда ее уговаривают. Когда поступают так, как она хочет.
– И часто ты поступаешь так, как она хочет?
– Я поступаю так, как хочу я. Иногда наши желания совпадают, а иногда нет. Чаще всего – нет.
– Хочешь поехать в клан и поговорить с ней?
– Нет, – отрубил Винсент.
Он передал слуге тарелку с недоеденной рыбой и плошку из-под риса.
– Несу красные апельсины и вино, Великий, – поклонился тот.
В Ордене к Дане относились с уважительной осторожностью – так смотрят на красивую ядовитую змею. На памяти Эрфиана она ни к кому не привязывалась, а единственной ее подругой была сестра Веста. Она ставила четкие границы между своими обязанностями и остальной жизнью. И вот – такой сюрприз. Младшие каратели могли разве что мечтать о ней в качестве наставницы, а она выбрала Винсента. Сама. Так древние обращенные женщины выбирали себе мужчин. Он принадлежал им целиком, телом и помыслами. И горе тому, кто попытается его отнять.
– На ужин мы собираемся после заката, – обратился Эрфиан к гостю. – Гости будут тебе рады. Мы много говорим, танцуем, играем и поем.
– Я могу посидеть в библиотеке за книгами? – со слабой надеждой приговоренного к казни спросил Винсент.
– Ни в коем случае. Ужин на вилле не пропускает никто.
– Потому что это невежливо? – с сарказмом поинтересовался собеседник.
– Потому что на ужин являются жрецы сладострастия, а они знают толк в веселье. – Эрфиан выдержал паузу, наблюдая за лицом Винсента. – А сегодня придет главная жрица с дочерьми. Не знаю ни одного карателя, который отказался бы от такого угощения.
Гость тяжело вздохнул.
– Черт. Если Дана об этом узнает, она разозлится… хотя вряд ли она может разозлиться еще сильнее.
– Надеюсь, что может. В противном случае мой план не сработает.
Слуга под внимательным взглядом Винсента поставил на стол кувшин с вином и корзинку с красными апельсинами.
– Что? – переспросил гость.
Если Эрфиан напишет ей письмо сегодня, его доставят максимум через пять дней. Плюс еще два дня на обратную дорогу, потому что разъяренная Дана гонит лошадей так, будто убегает от смертельной опасности…
А ведь на вилле, помимо вакханок, есть очаровательные вампирши. И предостаточно.
– Я говорю сам с собой. Сказывается напряжение последних дней.
– Да уж. Я бы с ума сошел от такого напряжения.
– Возможно, когда-нибудь и ты получишь от Магистра такой подарок.
Винсент взял из корзинки апельсин и начал счищать с его кожицу маленьким серебряным ножом.
– Благодарю покорно. Уж лучше я буду до конца своих дней терпеть Дану.
Глава 4. Тира
Застежку ожерелья давно следовало починить. Украшение выскользнуло из пальцев Иссы, крупные жемчужины рассыпались по полу спальни. Служанка ахнула и уже приготовилась опуститься на колени для того, чтобы все собрать, но сидевшая возле зеркала Тира подняла руку, останавливая ее.
– Сегодня обойдусь без украшений.
– Но ваше высочество не может появиться перед всем двором без украшений! – в ужасе ахнула та.
– Сегодня я не принцесса. Сегодня я женщина, которую будут судить за убийство.
Исса повздыхала, но с ответом не нашлась. Она взяла один из лежавших возле зеркала гребней и принялась расчесывать волосы госпожи. Тира изучала свое отражение в кристально чистом стекле. Ночью она почти не спала: Исса колдовала над лицом втрое дольше обычного, но осталась недовольна. Расстроил ее и наряд, на котором остановила выбор принцесса: узкое платье из черного шелка, вышитое на талии серебряными нитями.
– Больше подошло бы для траура, ваше высочество.
Проклятье. Даже одежду она не может выбрать самостоятельно. Она не может выбирать длину волос, прическу, украшения, занятия, которым предается в свободное время. У нее нет ничего своего, кроме мыслей.
Многие мечтают о ее судьбе. Каждая дурнушка видит себя особой королевской крови. Ее высочество Тиарелла, одна из дочерей его величества короля Алафина, светлейшего, мудрейшего и справедливейшего, бессменного хранителя здешних земель, могущественного и милосердного, всегда на виду. Она лучше всех танцует на балах, носит самые красивые и дорогие наряды, поет так, что даже птицы замолкают, зачарованные ее голосом, умеет играть на лире и ткать удивительно тонкие кружева. К волосам ее высочества Тиры ножницы не прикасались с тех пор, как она встретила пятнадцатую весну. Теперь она носит их заплетенными в целомудренную прическу из кос, украшенную драгоценными камнями и жемчугом. Так будет до тех пор, пока она не выйдет замуж. Светлые эльфийки королевской крови, носившие на пальце обручальный перстень, могли заплетать волосы в одну косу или же носить их распущенными.
Возможно, Тира вышла бы замуж. Но где вы видели принцессу, которая самостоятельно выбирает себе мужей? Отец в очередной раз решил за нее.
Жалела ли она о своем поступке? Нисколько.
– Я буду рядом с вами, что бы ни случилось, ваше высочество, – заговорила Исса.
Ловкие пальцы вплетали ленты в косы.
– Сядешь со мной в одну из камер под дворцом?
В спальню заглянула другая служанка. Кажется, она приходилась Иссе сестрой, но ее имя вылетело у принцессы из головы. У обеих девушек были светло-карие глаза и волосы пепельного оттенка. У Иссы – длинные. У ее сестры – коротко остриженные. Особ благородной крови в деревнях светлых эльфов определяли с первого взгляда, и не только потому, что они носили одежду из дорогих тканей. Король и королева, а также их дети выглядели одинаково: бледная кожа, ярко-голубые глаза и волосы цвета белого золота. У их многочисленных родственников волосы бывали золотыми, а глаза – зелеными или серыми. Знать составляла примерно одну треть от общего населения деревни. Остальных эльфов вежливо называли «обычными».
– Пришел принц Тор, ваше высочество, – сказала вторая служанка.
Тира смотрела на гребешки и ленты, лежавшие на столике возле зеркала.
– Что ему нужно?
Служанка опешила.
– Не знаю… я не спрашивала, ваше высочество.
– Я не могу поговорить со своей сестрой? Ее уже приковали цепями и заперли в темницу?!
Тор выглянул из-за плеча девушки, и ей не оставалось ничего другого, кроме как посторониться.
– Я искала тебя вчера, – обратилась к брату принцесса. – Разве ты не уехал?
– Как я мог уехать? – удивился Тор.
– Где ты был?
Он присел на низкий деревянный табурет возле зеркала.