Анастасия Эльберг – Бессонница (страница 31)

– Да. Именно так.

Я пошевелил ногой траву и, убедившись, что там нет никаких сюрпризов, сел на землю.

– Теперь я понимаю, почему ты мне об этом не рассказывал…

– Говорят, что создатель, скорее, вырежет себе сердце, чем убьет свое дитя. Но даже если бы у меня был миллион сердец, и я бы вырезал их по очереди, эта боль не сравнилась бы с той болью, которую я испытал тогда.

– А что сказала Дана? Что она сделала?

– Она была рядом, утешала, говорила, что все могло закончиться хуже. И в какой-то момент я осознал, что невозможно провести в трауре всю жизнь. Особенно если это вечная жизнь. А потом подумал о том, что слишком долго живу для себя, и мне пора обзавестись женой. Такой женой, которая подходит мне по статусу. Таких женщин вокруг меня было немного, а с Даной соперничать не мог никто.

Я вытянул ноги.

– Поверить не могу. Она подставила тебя, а ты на ней женился?

– Мы – не люди, Эдуард. Мы думаем иначе, и у нас другие ценности. С человеческой точки зрения Дана поступила подло. Но у нее не было выбора. Она все равно сделала бы это. В каком-то смысле она меня спасла .

– Да уж. Она, по-моему, еще та штучка… кстати. У вас что, приняты браки между членами семьи?

– Мы не члены одной семьи. Мы брат и сестра по крови, у нас один создатель.

Винсент сел рядом со мной.

– А почему вы теперь не вместе? – задал я очередной вопрос.

– Дана была одним из самых авторитетных и уважаемых карателей в Ордене. И за некоторые заслуги получила самый драгоценный подарок, о котором мы только можем мечтать: свободу . Она сняла с себя все клятвы, которые давала, включая клятву предназначения. Проще говоря, освободила себя от меня.

– А ты от нее освободился?

– Если я начну думать об этом, Эдуард, то радио в моей голове зазвучит еще более непонятно, чем раньше. Так что давай оставим эту тему. Нам надо подумать о другом: какого черта Дане взбрело в голову вставлять мне палки в колеса, и зачем она тут появилась?

Я закивал, показывая тем самым, что полностью согласен с таким решением. Тем временем Винсент поднялся, аккуратно расправил плащ, который он нес на сгибе локтя, и накинул его на плечи. Луна светила неярко, ее время от времени закрывали легкие облачка, но даже при таком освещении я заметил, что это вовсе не плащ, а длинная мантия из тяжелого материала. Винсент повернулся ко мне спиной, и я, чуть приподнявшись, разглядел на мантии двух вышитых змей, которые сплелись в тесный клубок. Скорее всего, змеи изображали какой-то древний символ, но я и понятия не имел, что это может означать. То же самое можно было сказать и о надписи на непонятном языке, которая заключала странный рисунок в окружность.

– Подними свою задницу, Эдуард, – обратился ко мне Винсент. – Я и так оказал тебе большую честь, взяв тебя с собой. Не пристало смертным сидеть в вальяжных позах перед ликом темных хозяев .

Сделав над собой усилие и сдержав колкое замечание касательно «темных хозяев», я поднялся на ноги.

– А теперь преклони колени, – продолжил Винсент.

– Преклонить… – начал я, но уже через долю секунды стоял на коленях. Ощущение было такое, будто кто-то невидимый дал мне хорошего пинка.

Несколько минут тишину нарушало только пение ночных птиц. Винсент стоял в паре шагов от меня, подняв голову к небу и прикрыв глаза. Я ожидал чего угодно, даже появления странного существа из-за кустов, но только не женского голоса, который, казалось, доносился отовсюду и одновременно из ниоткуда:

– Неурочный час, Винсент. Мы договаривались, что ты придешь тогда, когда у тебя будут новости.

– Я знаю, что виноват, и что нарушил твой покой, Великая. Но мое дело не терпит отлагательств.

– Это настолько срочное дело, что ты привел с собой смертного?

Смертного. Я уже несколько раз ловил себя на мысли, что начинаю ненавидеть это слово.

– Если тебе неугодно его присутствие, я сейчас же отошлю его назад.

– Вот уж нет! – возмутился я. – Я не собираюсь возвращаться в одиночестве по жуткому темному лесу! Особенно после твоих слов о лесных…

Слово «духах» застряло на полпути, так как больше я не мог произнести ни звука. Винсент уже проделывал этот фокус у меня дома, и сейчас повторил его с не меньшим успехом.

– Прости его, Великая. Смертные в большинстве своем очень невоспитанные существа.

Женский голос издал странный звук, который отдаленно напоминал смех.

– Верни ему дар речи, Винсент. Их коротенькая жизнь и без того полна несчастий. Я вижу, что моя сущность приводит его в недоумение. Думаю, мне лучше принять более привычный для него облик.

– Что вы, не стоит так утруждать себя, – обратился я к невидимой собеседнице, довольный тем, что снова могу говорить.

– Ты очень милый мальчик, смертный. Я не хочу тебя пугать.

Голос мягко зашелестел, будто произнося какое-то заклинание на непонятном языке, и через мгновение напротив Винсента появилась невысокая женщина с длинными светлыми волосами. Они были такими густыми, что окутывали ее фигуру почти полностью, и тем самым создавали минимальную видимость одежды – одеться «начальница» Винсента не потрудилась.

– Вот, так лучше?

Женщина посмотрела сначала на меня, а потом перевела взгляд на своего подопечного и заметила, что он опустил глаза.

– В чем дело, Винсент? Тебе не нравится это тело? Когда-то образ богини Афродиты был очень модным. Мода – ведь так это сейчас называется?

– Не сочти мои слова дерзостью, Великая, но люди приобрели привычку носить одежду…

Женщина недоуменно подняла бровь.

– На самом деле? Как давно?

– Достаточно давно…

– Прости, Винсент. Ты знаешь, мы не обращаем внимания на такие мелочи. – Она повернулась ко мне. – Я могу ненадолго одолжить твой плащ, смертный? Ты не замерзнешь?

– Да нет, что вы. Прошу вас.

Я отдал женщине плащ, и она, кивнув мне в знак благодарности, закуталась в него.

– Меня зовут Рианна, – представилась она с улыбкой. – А тебя – Эдуард. Это очень красивое древнее имя. Твои создатели желали тебе добра. – Она взглянула на Винсент. – Так что же случилось? Про Дану я уже знаю.

– Я прошу поддержки, Великая. Ты знаешь, что ради тебя я готов рискнуть всем, включая свою жизнь. Но Дана сильнее меня, это ты тоже знаешь.

Рианна на секунду задумалась.

– Сложная задача, – сказала она, наконец. – У Даны есть могущественный покровитель… один из Великих. Я помогу тебе всем, чем смогу, но я не могу соперничать с ним.

– Тогда… что же мне делать?

– Когда вы были детьми, в вас воспитывали чувства. Потом, когда вы стали старше, в вас начали воспитывать жестокость. Вернись к истокам, Винсент.

– Я не понимаю тебя, Великая.

– В каждом из вас прячется человек. Вы способны чувствовать. Дана любит тебя. Воспользуйся этим.

Винсент опустил голову и вздохнул. Рианна протянула руку и коснулась его плеча.

– Я открою тебе тайну, Винсент. Это не совсем обычный смертный. Он таит в себе кое-что, ради чего Дана оставила спокойную жизнь и решила найти тебя.

– Мое положение слишком нестабильно, чтобы тратить время на загадки, Великая.

– Выбор, как всегда за тобой.

Глава тринадцатая Лорена (1) День обещал быть относительно спокойным хотя бы потому, что это была пятница. Клиентов в пятницу приходило мало, максимум человек шесть, и большинству из них требовались только ответы на общие вопросы, а не серьезные расклады Таро или консультации по поводу амулетов или сложных жизненных ситуаций. Винсент ушел вчера вечером, так как Эмили оставить было не с кем, и с утра меня никто не разбудил: я проспала до десяти, не спеша привела себя в порядок, приняла душ, сварила кофе и разместилась на диване в гостиной для того, чтобы посмотреть выпуск новостей. За этим занятием меня и застали гости. Дана вошла и осмотрелась.

– У тебя тут так светло и уютно! – сказала она с нотками восхищения в голосе. – Это твой дизайн?

– Да. – Я прикрыла дверь. – Проходи, я пью кофе. Могу сварить и тебе, если хочешь.