Анастасия Эльберг – Бессонница (страница 24)

– Я сама не понимаю, что с ним, – призналась она честно, и я понял, что поездка в город на сегодня отменяется. – Он очень странный… я не могу понять, живой он или мертвый… и я не уверена, что это человеческий труп. Если это вообще труп.

Пауза затягивалась, так как я размышлял, что же ответить, и Мара снова заговорила.

– Пожалуйста, приезжай и помоги мне с этим разобраться. Мне нужно открывать клуб, а у меня тут такое! Я места себе не нахожу!

– Я буду минут через двадцать, хорошо?

– Хорошо, – печально ответила она. – Я буду ждать. Вы сможете меня найти в кабинете, это на втором этаже в том здании, где расположен клуб. Я распоряжусь, чтобы охранники вас впустили.

Я вернул телефон Эдуарду, который все это время смотрел на меня широко раскрытыми глазами и, наверное, не мог решить, какой выход из ситуации будет более приемлемым: задать вопрос или промолчать.

– Вакханки , – коротко пояснил я, и только после этого понял, что для Эдуарда это ничего не объясняет.

– Вакх… кто?

– Вакханки. Ты знаешь, кто такой Дионис?

– Конечно. Бог виноделия.

– А вакханки – это, если можно так выразиться, его прихожанки. Служительницы культа. Раньше они слонялись по миру, несли хаос, сводили смертных с ума, бесконтрольно устраивали оргии и поедали своих детей, если у них рождались мальчики. Когда их включили в цепочку выживания, им пришлось остепениться. Теперь они живут среди людей, некоторые – как Мара, например – даже имеют свой бизнес. Конечно, зов крови и старые привычки невозможно полностью изжить, но оргии они теперь устраиваю за городом, а пять килограмм мяса, которые они съедают на обед, можно купить в обычном супермаркете.

На лице Эдуарда было написано полнейшее непонимание.

– А… она со мной ничего не сможет сделать? – спросил он.

– Она может тебя изнасиловать. Кстати, они могут продолжать это веселье довольно долго. А если к ней присоединятся подружки, то бесконечно. Но сегодня она не в настроении, у нее проблемы .

– Хотя бы одна положительная новость за весь день…

(2) Кабинет Мары на поверку оказался целой маленькой квартирой: в одной комнате он не уместился и занимал половину этажа. Тут была и спальня, и приличных размеров ванная, и небольшая библиотека, и столовая с кухней, и даже комната, выделенная для гардероба. Мара, одетая, на этот раз, буднично – джинсы, легкая блузка и туфли без каблука – нервно расхаживала по кабинету, заламывая руки. В этом было что-то театральное, но она хотела произвести впечатление взволнованной хозяйки, и ее нельзя было в этом винить.

– Где твои подруги? – полюбопытствовал я.

– Они так разволновались, бедняжки, я отправила их поспать. – Мара посмотрела на Эдуарда. – М-м-м… а я знаю тебя. Ты Эдуард Мун, художник. Правильно? Я люблю твои картины. Я купила одну из галереи. С Демоном Реки. Она висит у меня дома, в спальне, над кроватью. Она прекрасна. Труп – это ужасно, правда? – Эдуард моргнул и недоуменно воззрился на собеседницу, пытаясь понять, как это она перескочила с одной темы на другу. – У меня пропал аппетит – за обедом я смогла съесть только пять куриных ножек! Что со мной будет? В последнее время у меня и так нет аппетита, а если буду продолжать в таком ключе, то похудею, испортится цвет лица, ногти начнут ломаться…

– Мне… очень жаль, что у вас пропал аппетит, – осторожно ответил Эдуард. По его лицу можно было понять, что «пять куриных ножек» не ассоциируются у него с плохим аппетитом.

– Мара, покажи мне труп, – вмешался я. – Потом вы с Эдуардом сможете обсудить все темы на свете.

Она закивала и вышла из комнаты, жестом пригласив нас следовать за собой.

– Охранники отнесли его в подвал. Не хватало мне только того, чтобы он лежал у всех на глазах! В подвале не было места, пришлось полчаса передвигать вещи. Надо будет завести еще один подвал, побольше. Интересно, сколько это будет стоить?

– Не обращай внимания, – шепнул я Эдуарду, пока Мара рассуждала вслух о том, в какую сумму обойдется ей новый подвал. – Они обычно много говорят, а в стрессовых ситуациях рот у них просто не закрывается. Слушай и кивай, не обязательно даже отвечать.

В подвале было сумрачно и душно, и живых существ тут не наблюдалось: это я понял еще тогда, когда мы спускались по винтовой лестнице. Открыв дверь подвала ключом, висевшим на большой связке в компании как минимум десятерых своих товарищей, Мара вошла в комнату и, подойдя к одному из углов, остановилась.

– Вот он, – сказала она, кивнув на лежавший на полу брезент.

– Плохие новости – он мертвее самого мертвого на свете трупа, – начал я. – А теперь давай посмотрим, кто это. Заодно и проверим, не ждут ли нас новости похуже .

– Ох , – коротко отреагировала на мое заявление Мара.

Я откинул брезент и несколько секунд вглядывался в лицо молодого человека, лежавшего передо мной на полу. Умер он как минимум два дня назад, но тело выглядело так, будто он крепко спит: неудивительно, что Мара не смогла определить, мертв он или в глубоком обмороке. С такими «чудесами» я уже встречался, но решил проверить свою догадку: протянул руку и приподнял верхнюю губу молодого человека. И нашел то, что искал: небольшие, но уже острые клыки, которые вполне могли бы прокусить чью-нибудь шею.

– Что это? – спросила Мара недовольно. – Он вампир?

– Вампиры уже мертвы, так что после смерти тела не остается. Это полуобращенный Незнакомец.

– Да это же Джонатан! – заговорил Эдуард. – Тот самый, который был с Анной тогда, в метро!

– Да. – Я снова оглядел молодого человека. – До Незнакомца ему оставалась максимум неделя.

Мара подавила-таки свое отвращение и присела рядом со мной.

– Она убила свое создание? Почему?

– Хороший вопрос, на который у меня пока нет ответа. Скорее всего, ее что-то напугало. Сильное эмоциональное потрясение.

– И что теперь с ним будет?

– Он пролежит тут еще несколько дней, а потом начнет разлагаться, и тогда твой клуб начнут обходить за несколько миль.

Я огляделся, и взгляд мой упал на продолжение той самой винтовой лестницы, по которой мы спускались в подвал.

– Ниже есть еще какое-то помещение?

– Да, винный погреб.

– Пахнет землей. Там земляной пол?

Мара кивнула.

– Лучше не придумаешь. Там мы его и закопаем. У тебя есть лопата?

– Закопаем? Ты хочешь закопать труп в моем винном погребе?!

– Если мы его похороним, тело исчезнет максимум через пару дней – просто растворится в земле. Или ты предпочитаешь, чтобы он разлагался тут?

Мара молчала несколько секунд, нервно покусывая губы.

– Ладно, – сказала она, наконец. – Только уговор – копать будешь ты .

– Я все сделаю сам. От тебя требуется только одно: принести мне лопату.

Когда Мара поднялась по лестнице и исчезла из виду, Эдуард отошел от того, что раньше было Джонатаном, и замер, глядя в пространство.

– Мне кажется, это плохая идея, – сказал он. – Может, нужно сообщить полиции?

– И что мы скажем полиции? «На территории клуба «Северная змея» Незнакомец убил свое создание, которое так и не стало Незнакомцем»?

– Надеюсь, в большей заднице мы уже не окажемся, правда?

– Я тоже на это надеюсь, но что-то подсказывает мне, что ты неправ.

Глава одиннадцатая Лорена (1) Я стою среди невысоких аккуратно подстриженных кустарников и изучаю дом, от которого меня отделяют несколько метров лужайки с пушистой мягкой травой. Лес, через который я пришла сюда, остался позади, и теперь я не могу понять, где оказалась. Но одно могу сказать совершенно точно: мне хотелось сюда прийти. И вот теперь я разглядываю дом, который, если принимать во внимание его внешнее великолепие и отлично выдержанный, пусть и немного старомодный стиль, больше напоминает дворец. Зачем я сюда пришла? Что я тут ищу? И тут на мое плечо ложится чья-то рука. И сам жест, и прикосновение мне знакомы: я оборачиваюсь и вижу Винсента.  – Лорена, куда ты подевалась? – говорит он мне. – Небезопасно разгуливать в одиночестве. Хорошо, что я тебя нашел! Я боялся, что ты опоздаешь. – Опоздаю? – переспрашиваю я. – Это что, опять твой сон? В смысле… наш сон? Несколько секунд Винсент смотрит на меня, нахмурившись. – Сон? Нет, это не сон. Хотя, если честно, мне кажется, что это сон… кто бы мог подумать, что несколько часов назад я произнес клятву предназначения, и теперь рядом со мной любимая женщина? – Полагаю, это значит, что ты женился? – Да, смертные называют это так. – Винсент берет меня за руку и вглядывается в мое лицо. – Неужели ты не рада за меня? Я глажу его по руке.