Анастасия Эльберг – Бессонница (страница 11)

– Нет. Но я о нем слышал. Мне нравится их слоган: «У нас вы можете найти все. Даже больше, чем все». Я редко смотрю телевизор, но когда включаю городской канал, то почему-то каждый раз вижу именно эту рекламу.

– Хозяева клубов часто рекламируют свои заведения, у нас это – отдельная рекламная отрасль. У той же Изольды Паттерсон, например, есть два или три специалиста по рекламе, они каждый раз выдумывают что-то новенькое. Ролики их клубов уже несколько раз занимали первые места на разных конкурсах.

Винсент притормозил, пропуская очередную группу пешеходов, после чего снова тронулся с места и повернул налево.

– Изольда Паттерсон? Ах да… она часто появляется в новостях. Красивая женщина. Когда-то про таких говорили «чувствуется порода ». Давно, когда еще люди не начали забивать себе голову глупостями и видеть в любом комплименте сексуальное домогательство, а в любой двусмысленной шутке – сексизм. Но этот мальчик рядом с ней… как там его? Уильям Барт? Не понимаю, откуда он взялся. У вас, женщин, порой что-то щелкает в голове, и вы, поменяв кучу любовников, за каждого из которых вполне могли бы выйти замуж, выбираете заморыша.

– Скажу тебе по секрету: не ты один недоумеваешь. Многие не понимают, что их связывает.

– А почему Мара не снимается в рекламе своего заведения?

Я рассмеялась.

– Она уверена, что не киногенична. «Изольда Паттерсон – это икона, имя, бренд, а кто я?». Напрашивается на комплименты, она это любит. – Я указала на знак парковки. – Нам сюда. До того, как ты с ней познакомишься, я хочу тебя кое о чем предупредить. Во-первых, она… несколько развязно себя ведет. Игнорирует почти все правила этикета, говорит с незнакомыми гостями так, будто они – ее лучшие друзья, позволяет себе пошлые шутки и все такое. Во-вторых, она очень, очень, очень много разговаривает. И, в-третьих…

– … она постоянно говорит о сексе, – закончил за меня Винсент. – Верно. Ведь она вакханка . Раньше они вели себя еще хуже. Сейчас они хотя бы не знакомятся с людьми для того, чтобы потом съесть их в компании своих подружек.

Когда мы с Винсентом вышли из машины, к нам подошел молодой человек в черном. Единственным цветным пятном в его облике был ярко-зеленый шейный платок: знак распорядителей и обслуживающего персонала клуба.

– Доктор Дойл и мисс Мэдисон, я прав? – Он повернулся к Винсенту. – Особые клиенты ставят машины внутри, на подземной парковке. Но въезд найти трудно, особенно в темноте. Вы можете дать мне ключи, я верну их вам через несколько минут.

– Очень мило с вашей стороны, хотя в темноте я вижу неплохо.

Молодой человек кивнул, подбросив на ладони полученные ключи, после чего сел в машину и поехал по направлению к зданию, а потом свернул куда-то и исчез. Вечер был в самом разгаре, и на первом этаже нельзя было и шагу ступить без того, чтобы не натолкнуться на кого-то из танцующих. В другом конце зала на сцене играла какая-то группа, а рядом с музыкантами на небольшом возвышении исполняли очередной номер девушки-стриптизерши. Как и в большинстве клубов, тут было жарко и душно, а в воздухе витали запахи алкоголя, духов и сигаретного дыма. Я взяла Винсента под руку и сделала пару неуверенных шагов вперед, ища глазами Мару.

– Тут шумно , – поморщился Винсент.

– Это основной зал, за перегородкой есть другой, там спокойно и тихо. Правда, не знаю, может, Мара забронировала нам место на втором этаже, там есть комнаты для небольших компаний.

Я огляделась в очередной раз, и услышала откуда-то со стороны:

– Вы только посмотрите, кто пришел! Я жду вас уже целых полчаса! Опять пробки на центральном шоссе? Там давно пора сделать развилку или хотя бы поставить нормальные светофоры! Это просто невозможно! Вчера я стояла там два часа! А для чего я выбралась в город, как ты думаешь? Купить платье! И два часа в пробке!

Мара подошла к нам в сопровождении двух рыжеволосых девушек, похожих одна на другую как две капли воды. На ней было длинное черное платье из тонкого материала, которое не только демонстрировало окружающим силуэт бедер, но и оставляло открытыми плечи и спину. Впрочем, грудь оно тоже почти не скрывало, и, как казалось, пушистое черное боа только подчеркивало тот факт, что платье выглядит вызывающе. Если, конечно, термин «вызывающе» был применим к Маре. Она сняла длинные, почти до локтя, бархатные перчатки, и отдала их одной из девушек.

– Лорена, ты великолепно выглядишь! – Она взяла меня за руки, приблизилась и поцеловала в обе щеки. – Твое платье шикарно! Наконец-то ты начала нормально одеваться! А то я уже подумала было, что ты решила стать монашкой ?

После долгих раздумий я решила «выгулять» то самое красное платье. Правда, перед выходом все же накинула короткий жакет.

– Доктор Дойл, – тем временем продолжила Мара, повернувшись к моему спутнику. – Но, полагаю, можно просто «Кристиан»?

– Это Мара, – поспешила представить я. – Хозяйка этого заведения и моя хорошая подруга.

– Очень приятно, – ответил Винсент.

Мара протянула ему руку для поцелуя, но когда он легко сжал ее пальцы и наклонил голову, вздрогнула и поборола желание отойти на пару шагов. Руку она не убрала, скорее всего, решив, что это будет уж слишком невежливо даже для нее и подождала, пока Винсент снова выпрямится.

– Ты странное существо, – сказала она медленно, изучая его. – Древнее… кто ты такой?

Винсент улыбнулся в ответ.

– Чуть более древнее, чем ты, но между нами есть кое-что общее.

Мара поднесла ладонь к уху, делая вид, что внимательно слушает.

– В детстве меня кормили кровью вакханок. Те, кто воспитывали меня, поговаривали, что это сделает меня более жизнерадостным. – Он сделал паузу и добавил: – Шучу .

На эту шутку Мара отреагировала непредсказуемо: довольно заулыбалась и, наверное, подпрыгнула бы на месте пару раз, если бы не высокий каблук.

– Так ты каратель ! Второй член Ордена за две недели, и оба приходят в мой клуб!

– Второй? – переспросил Винсент.

Мара задумчиво пригладила безымянным пальцем аккуратную бровь.

– Да. Первым была женщина. Красивая. Сероглазая шатенка. И, если верить моим ощущениям, постарше тебя. Ее звали… не помню. Впрочем, какая разница? Она повеселилась , вот и все. Даже ничего у меня не спрашивала. Хотя от корибанта не отказалась! – Она весело подмигнула собеседнику. – Ты ищешь сбежавшую жену? Не знала, что от вас сбегают жены. Если верить слухам, в постели вы так хороши, что с вами не сравнится никто. – Она повернулась ко мне. – Это правда, дорогая? Надеюсь, ты уже успела проверить? Потому что пары, которые приходят в клуб и до этого не успевают друг с другом переспать, должны делать это на публике, это скромный ритуал посвящения. – Она снова перевела взгляд на Винсента. – Шучу .

– Мы пришли поразвлечься, – сказала я. – Кстати, если уж упоминали корибантов и их… женский вариант – я на тебя в обиде. Я думала, ты мне доверяешь.

Мара передернула плечами с таким видом, будто она не понимает, о чем я.

– Ты что, не знала, что я вакханка, милая?

– Ну как бы тебе сказать… нет. Но ты могла бы меня предупредить. На всякий случай. Чтобы я знала, чего от тебя ожидать .

– На что это ты намекаешь? Или ты думаешь, что я могу тебя обидеть? Знаю, что о вакханках говорят много плохого, и, конечно, часть из этого правда, у нас нехорошая история, но… – Она сложила руки в умоляющем жесте. – Поверь, мы не делаем ничего плохого уже сотни лет! И уж тем более не причиняем вред своим друзьям!

– Я, скорее, о том, что ты могла бы мне рассказать, что ты за существо. Знаешь, как… люди иногда рассказывают другим людям о том, какую религию они исповедуют.

Мара посмотрела на Винсента, и этот взгляд вполне можно было охарактеризовать как угрожающий.

– Что ты ей порассказал? – спросила она с вызовом.

– Правду.

– Так я тебе и поверила! Лучше бы рассказал, что вы пьете нашу кровь! Это точно было бы правдой!

Я повернулась к Винсенту.

– Это правда?

– Конечно! – ответила за него Мара. – Их хлебом не корми – дай только присосаться к кому-нибудь из нас. Недаром вы чуете вакханок за версту!

Мы с Винсентом переглянулись, и он покачал головой.

– Лорена, это долгий разговор.

– Ты притащил меня сюда ради крови вакханки?!

– Ты ведь сама сказала, что мы пришли сюда для того, чтобы поразвлечься, так?

Я покрепче сжала сумочку и вздохнула.

– Так. Но при чем тут кровь, черт побери?

– Я тебе все расскажу, но чуть позже. Как уже было сказано, это долгий разговор.

– Извини, если обидела, но до тебя я еще членов Ордена не встречала, так что я не в курсе твоих наклонностей .

– Это хорошо, – вмешалась Мара. – Если бы ты была в курсе всех его наклонностей, то не смогла бы спокойно спать ночью. – Она погладила Винсента по плечу и улыбнулась. – Ну, будет. Мне кажется, наше знакомство началось плохо. Не нужно держать друг на друга зла. Сейчас я вам кое-что принесу, а вы пока проходите во второй зал. Столик номер двадцать пять, там есть табличка с номером и с вашими именами.

Пару секунд мы с Винсентом смотрели вслед удаляющейся Маре, а потом направились в сторону второго зала.

– Можешь начинать рассказывать, – сообщила ему я.

– Даже не знаю, с чего начать. – Он помолчал. – Ты знаешь, что такое Темный Совет ?

– Не имею понятия.

– Это высшая власть в нашем мире. Мы называем его темным – в противоположность вашему, светлому. Семь существ, не имеющих тела и контролирующих все, что происходит в темном мире. Для большинства своих подданных эти существа вездесущи, видят и знают все. Исключение составляем мы, каратели. Мы можем скрывать от Темного Совета некоторые вещи . Правда, не факт, что потом это не выйдет на свет.