Анастасия Егорова – Сердцем на связи. Психотерапевтические сказки и притчи (страница 6)
Влад выключил компьютер. Компьютер вздохнул с облегчением и сразу заснул здоровым сном. Влад нашёл старую работу, потом новую, потом лучшую. Вернул долги. Друзья сначала не верили, думали – опять развод. Но когда Влад пригласил их в пиццерию и заплатил сам, а не занял на такси, они поверили.
А тот свёрток Влад хранит до сих пор. Иногда, когда становится трудно, он достаёт бумажку, читает слово и улыбается.
– Сработало, – шепчет он. – Честное слово, сработало.
А что было в свёртке на самом деле?
Кто его знает. Может, старик был не простой, а самый настоящий волшебник. А может, каждый человек носит своё освобождение в кармане, просто забывает его развернуть.
Иногда, чтобы выиграть, нужно перестать играть. И тогда жизнь сама выдаст тебе тот самый джекпот – только уже настоящий, не виртуальный.
Нрав дикобраза
Жил-был дикобраз. Обыкновенный дикобраз с необыкновенным именем Гази. У него были маленькие глазки-пуговки, чёрный носик-пылесос и целый лес иголок на спине. Иголки росли густо, как трава после дождя, и торчали во все стороны, словно хотели познакомиться с миром поближе.
Гази был дикобразом добрым. Он никогда не хотел никого обидеть. Но была у него одна проблема: когда Гази злился, иголки начинали нервничать.
Они дрожали, стучали друг о друга и иногда – бац! – вылетали из спины, как пробки из бутылок с лимонадом.
– Опять! – вздыхал Гази. – Опять мои иголки устроили салют без повода.
Звери в лесу знали эту особенность. Увидит заяц, что Гази трясёт спиной, – сразу в кусты. Услышит птица характерное «ш-ш-ш-ш» – взлетает выше облаков. Даже муравьи, и те ускорялись, когда Гази проходил мимо.
– Это не иголки, а сплошное недоразумение, – грустил дикобраз. – С такими колючками даже обняться нельзя. Попробуй приласкать кого-нибудь – сразу сделаешь из него душевую губку. Однажды летом, когда солнце пекло так сильно, что даже лягушки мечтали о зонтиках, Гази повстречал муфлона Махди.
Махди был муфлоном солидным. Рога у него загибались так красиво, что местные художники просили попозировать. А характер у Махди был спокойный, как озеро в безветренную погоду. И надо же было случиться – поспорили они.
– Я лучше знаю тропинки в лесу! – сказал Гази.
– Нет, я, – мягко возразил Махди. – Ты вообще ходишь медленно, как телега с арбузами!
– Зато уверенно. А ты вечно петляешь, как заяц, который забыл, куда бежал.
Гази начал закипать. Сначала внутри, потом снаружи. Иголки на спине зашевелились, зашуршали, застучали в ритме «мы-сейчас-взлетим».
– Успокойся, дружище, – попросил Махди, пятясь назад.
– Не могу я! Не могу! – крикнул Гази и тряхнул спиной.
Иголки вылетели с таким свистом и звуком, будто лопались струны у всех гитар мира. Они разлетелись во все стороны – веером, фейерверком, сюрпризом.
Одна иголка – чирк! – задела муфлона по боку.
– Ой! – Махди подпрыгнул, как мячик.
– Прости! Прости! – закричал Гази. – Я не хотел!
Но муфлон уже давал стрекача. Только копыта сверкали среди деревьев.
Гази остался один. Сидел и смотрел на свои бока. Иголки на месте, но совесть не на месте.
– Ну и зачем мне эти противные иглы? – спросил он у неба. – Хожу как ёлка, которую забыли нарядить, только пугаю всех. Небо молчало. Небо вообще редко отвечает на такие вопросы.
И вдруг из кустов – шорох. Не тот шорох, который делают иголки, а тот, который делают хищники, когда думают, что их никто не слышит.
Из зарослей выскользнул гепард. Тощий, полосатый от голода и очень шустрый. Он давно наблюдал за ссорой и ждал своего момента.
– Обедать буду, – прошептал гепард и прыгнул.
Но прыгнул он прямо на иголку. На ту самую, которая ещё не долетела до земли и висела в воздухе, раздумывая, куда приземлиться. Иголка ткнулась гепарду прямо в лапу.
– Ай-яй-яй! – закричал гепард голосом, которым обычно кричат те, кто наступил на мелкие детальки детского конструктора в темноте. Он подпрыгнул, завертелся на трёх лапах и умчался обратно в кусты, проклиная дикобразов, иголки и свою неудачную диету. Гази замер. Из-за дерева выглянул Махди – он не убежал далеко, просто спрятался за стволом, чтобы понаблюдать.
– Ты видел?! – спросил Гази.
– Я видел! – кивнул Махди. – Твоя иголка… она… – Она спасла нас? – не поверил Гази.
– Она действительно спасла нас, – подтвердил муфлон. Они посмотрели друг на друга.
Потом на кусты, куда удрал гепард. Потом снова друг на друга.
– Слушай, – сказал Махди, потирая бок, – больно, конечно, но, знаешь… лучше уж твои иголки, чем его зубы.
– Ты прости меня, – вздохнул Гази.
– Да ладно, – махнул копытом муфлон. – Заживёт.
А гепард теперь трижды подумает, прежде чем на дикобразов охотиться.
С тех пор в леве про Гази пошла другая молва. Не «берегись, колючка летит», а «наш Гази – тот ещё защитник».
Звери перестали шарахаться. Иногда даже приходили в гости. Правда, садились подальше – на всякий случай. – Гази, а можно попросить тебя… ну, если вдруг опять гепард появится…
– Не волнуйтесь, – отвечал дикобраз. – Мои иголки всегда наготове. Только вы предупреждайте заранее. А то вдруг я в этот момент буду чай пить и не замечу опасности.
Иголки на его спине довольно поблёскивали. Им нравилось быть полезными. А Гази наконец перестал мечтать о том, чтобы стать гладким, как морской камушек. – Колючий – не значит плохой, – говорил он теперь. – Колючий – значит, с характером. А характер иногда спасает жизнь.
Если у тебя есть иголки, не спеши их стесняться. Вдруг именно сегодня они кому-то понадобятся? Например, чтобы защитить друга от голодного гепарда. Или чтобы открыть банку сгущёнки. Иголки – штука универсальная. Главное – вовремя тряхнуть спиной.
Рыбка и слон То-ли-То
В одном заповедном парке, где даже комары летали с паспортами и визами, было озеро. Озеро как озеро – голубое, прозрачное, с кувшинками и лягушками, которые по вечерам устраивали концерты по заявкам.
В этом озере жила рыбка. Не простая, а золотая. Чешуя у неё блестела так, что солнечные зайчики просили автографы. Плавала она – загляденье: вправо – волна, влево – балет, вниз – загадка, вверх – сюрприз. Но была у рыбки одна странность: она ничего не слышала и ничего не говорила. Совсем. Ноль децибел.
– Рыбка, привет! – кричали ей лягушки. Рыбка улыбалась и плыла дальше. – Ты куда? Там водоросли запутанные!
Рыбка снова улыбалась. Она вообще много улыбалась. Потому что не знать, что говорят другие, – иногда даже удобно. Особенно если они говорят про твою диету. На берегу озера росло дерево. Обычное с виду дерево с красными плодами. Плоды висели гроздьями и выглядели так аппетитно, что каждый второй воробей считал своим долгом попробовать.
И каждый второй воробей, попробовав, падал в траву и засыпал вечным сном. – Отличные плоды, – сказал однажды ёж, проходя мимо. – Кто их попробует – уже не встанет. Экономия на билетах в отпуск, никаких тебе теперь перелетов!
Однажды к озеру пришёл слон. Слон был важный, с большими ушами и маленькой, но очень ответственной душой. Звали его То-ли-То, потому что он всегда сомневался: то ли так сделать, то ли эдак. Слон подошёл к воде, чтобы попить, и вдруг увидел рыбку. Она танцевала под водой вальс с тенью от облака.
– Какая красивая! – восхитился слон. – Такая блестящая! Такая изящная! Она точно сможет мне помочь!
А помочь надо было вот с чем. Сорока, которая вечно совала нос в чужие дела, рассказала слону страшную новость: – То-ли-То! На том берегу – дерево-убийца! Твои родственники там пасутся, а плоды висят спелые! Если кто съест – пиши пропало!
Слон запаниковал. Родственники у него были хорошие, но любопытные. – Надо срочно передать сообщение! – затрубил он. – Но как? Плыть долго, а родственники уже, наверное, завтракают!
И тут он увидел рыбку. Идея! Рыбка плавает туда-сюда, она всё видит, она близко к тому берегу. Пусть передаст!
Слон подошёл к самой воде, набрал побольше воздуха и закричал: – РЫБКА! РЫБКА! ПОСЛУШАЙ! ПЕРЕДАЙ МОИМ РОДСТВЕННИКАМ, ЧТО КРАСНЫЕ ПЛОДЫ – ЯД! НЕ ЕСТЬ! НЕЛЬЗЯ! ОПАСНОСТЬ!
Рыбка посмотрела на слона своими большими глазами, улыбнулась и нырнула поглубже. Там, в тишине, было так спокойно…
– Ты слышишь меня?! – надрывался слон. – ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! НЕ ДЛЯ ЕДЫ! КРАСНОЕ – НЕЛЬЗЯ!
Рыбка вынырнула, сделала пируэт и уплыла к кувшинкам. Ей казалось, что слон просто радуется и приветствует её своим громким голосом. Милый слон, подумала она. Какой шумный. Наверное, у него хорошее настроение. Слон кричал час. Потом два. Потом охрип так, что даже муравьи разбегались от его шёпота.
– Ты чего орёшь? – спросила лягушка, высовывая нос из тины.
– Рыбке объясняю, что надо предупредить слонов!
– Так она же это… глухая, – сказала лягушка. – И немая. Она вообще никого не предупреждает. Она только улыбается и плавает.
Слон хлопнул себя по лбу. Хлопок получился громкий, но бесполезный.
– То есть я зря кричал? – прошептал он сорванным голосом.