Анастасия Егорова – Ромашки на крутых берегах (страница 3)
2 августа
У дорогого А. Г. что-то случилось. Он не признается. Но второй день приходит задумчивый и даже грустный. О чем-то говорил с Марфой Семеновной. Рано уехал сегодня. Бедный, бедный А.! Что же у тебя случилось?
Совсем забыла написать: вторую рубашку сшила давно, отдала ему. Вышила на воротнике его вензель. А он так обрадовался в тот день, как будто ему большой дом в городе подарили, а не рубашку. Так рада, что он рад…
18 августа
А. Г. редко приезжает. А скоро совсем перестанет: в конце лета он отправляется в столицу. Надолго. Как же мы будем здесь одни, без тебя, наш дорогой А.! Но не думай ни о чем. Там жизнь, настоящее общество, не то что мы…
Ты обещаешь помнить про нас. А надо ли?..
28 августа
Он уехал. Ничего не могу делать. Нужно срочно закончить заказ, а я реву. Милая Марфа Семеновна, вы самый мудрый человек на земле. И единственный родной для меня теперь. Наверное, А. Г. я больше не увижу. Он скоро женится… Случайно услышала, как они говорили с хозяйкой… Конечно, на столичной барышне, на ком же еще?
Опять мешаю Марфе Семеновне спать своими каракульками. Простите, больше не буду.
20 сентября
Сегодня пришло письмо из столицы от А. Г.! На конверте написано: для Марфы Семеновны, но он же знает, что она не сможет прочитать… (Он хотел научить ее грамоте, и я тоже пыталась, но наша милая хозяюшка считает, что ничего из этого не выйдет).
Боюсь вскрывать конверт. Сердце сейчас выпрыгнет…
Как это возможно?! Надо успокоиться. Сначала я читала вслух. А. Г. писал своей добрейшей кормилице, справлялся о ее здоровье, сказал, что хорошо устроился, а потом попросил передать горячий привет «скромной красавице Оленьке»! А дальше… Все остальное письмо оказалось для меня! Он знал, что читать буду я! Уже молча… Покраснела как помидор перед Марфой Семеновной. Но она, наверное, все и так поняла… Он опять благодарил за рубашки, написал, что страшно скучает и очень хочет увидеть меня… И еще, если он мне не совсем противен, будет благодарен даже пустому листу бумаги в ответ. Только чтобы на конверте было написано мое имя… Не совсем противен… Знал бы он…
А еще там лежали ромашки… Кусочек лета осенью… Не буду гадать. Зачем, если каждое слово в письме шепчет: «Люблю».
21 сентября
Ну и глупостей же я натворила!!! Написала письмо. На трех листах. И отправила. Уже. Даже не перечитала… Если б начала, то разорвала бы и бросила в печь. Сперва не знала, как начать, как обратиться к дорогому моему сердцу А.Г.
С огромной радостью назвала бы его и милым, и любимым… Написала просто, Александр! А дальше… И скучаю ужасно, и письма буду ждать, и ромашки его сохраню, чтобы всегда рядом были. Уже не припомню всего. Про Пушкина еще написала! Про книгу его любимую. И что совсем он не противен мне, просто я какой-то деревянной делаюсь рядом с ним. От Марфы Семеновны еще поклон передала. Хоть она и не знает, что я письмо написала. Или догадывается?
14 октября
Этот день сохранится в памяти на всю жизнь. Началось все ужасно бестолково. Мне работу нужно заканчивать, а то нитка порвется, то игла сломается. Потом две чашки со стола упали. Пока осколки собирала, слышу, подъезжает кто-то. Подумала, что заказчики уже на пороге. А я кончить не успела. Бросила чашки, схватилась за работу. Вся взмыленная, красная. И заходит Сашенька! Я так и села. И сказать ничего не могу. Только улыбаюсь глупо… А он серьезный такой, натянутый как струна. Подошел ко мне с порога, за руку взял и говорит: «Оленька, станешь ли ты моей женой?»
А меня трясет всю, слова сказать не могу… А ведь мечтала это от него услышать! А сама… А он так грустно вздохнул: «Ты подумай, и, если говорить со мной не хочешь, письмо напиши. Буду ждать твой ответ». И к дверям пошел. Тут меня как прожгло всю. «Саша, – закричала, – Сашенька…» И снова плакать. А он меня, как маленькую, утешает, по голове гладит. Наревелась я, к руке его сильной прижалась, и говорю, что и во сне о таком счастье мечтать не смела… Меня прорвало словно. Сидели мы с ним часа три. Все наговориться не могли. Переживала я только за родных его, что скажут? Но он заверил, что отец благословит. И это главное. А еще он помог мне с работой и чашками моими разбитыми.
Сашенька больше не уедет! Он останется здесь, рядом! А после Святок обвенчаемся. Так скоро! И так долго!
Марфа Семеновна радуется за нас как ребенок! Говорит, что давно догадывалась, как все будет. Дорогая наша, милая кормилица!
***
Саша поправил свечу, тихо улыбаясь мирному счастью своих родителей. Разгладил засохшие лепестки ромашек, вложенных в тетрадь. На следующей странице среди нарядных вензелей крупно было написано: «О. Голубева». За стеной заворочалась Марфа Семеновна. Когда все стихло, Александр продолжил читать.
***
Январь
Мы самые счастливые люди на свете! Сашенька – самый заботливый, самый лучший муж! Муж! А я теперь его жена!
Любовь нужно подпитывать постоянно, дарить радость, ласку, нежность!
Родные Сашеньки встретили нас хорошо. С Петром Васильевичем познакомились еще до венчания. Он сразу назвал меня доченькой! Опять чуть не расплакалась.
А вот старшая сестра Сашеньки, Екатерина, наверное, досадует, что ее брат выбрал себе такую незавидную жену… А так, я уверена, она прекрасный человек, но пока это скрывает… Мы обязательно подружимся с ней, возможно, не сейчас.
Безмерно счастлива, когда мы с Сашенькой вместе. Короткая разлука кажется вечностью… Сейчас он уехал по делам. Скорее бы вернулся!
Февраль
Совершенно забросила дневник. Когда на душе легко и радостно, когда есть кого любить, когда знаешь, что тебя любят, то и написать совсем нечего.
ЛЮБЛЮ!!!
25 марта
Я страшно гордая, если во мне так много обиды. Скорее бы вернулся Сашенька!
Сижу плачу в нашей спальне.
Катерина Петровна сегодня обвинила меня в пропаже ее драгоценных сережек! За что она так? Я ей ничего не сделала дурного! А она позвала папеньку и сказала, что нужно проверить наши комнаты! Теперь здесь страшный развал, все перерыто… И самое главное, серьги нашлись ПОД МОЕЙ ПОДУШКОЙ! Как такое могло произойти? Не брала я их! Не брала!!! Бедный Сашенька, за что ему столько страданий с такой неудачной женой…
Слава Богу, все разрешилось. Саша вернулся очень уставший, о чем-то долго говорил с сестрой, она, кажется, плакала, бедная… Но сказала, что больше ни в чем меня не обвиняет.
А самое главное, как только на реке наладят переправу, мы насовсем уедем в летнюю усадьбу! Она станет нашим постоянным домом! И мы будем ближе к драгоценной Марфе Семеновне!
Мы самые счастливые люди на свете!
21 апреля
Трудно передать словами, что мы чувствуем. С каждым днем растет наша большая взаимная любовь. Она складывается из маленьких ежедневных радостей: букета первых полевых цветов, чая на террасе, прогулок по лесу, поездок к Марфе Семеновне. Даже представить себе не могла, какой путь Сашенька проезжал каждый день! Хотя на лошадях правда не долго, но если пешком…
Здесь, рядом с усадьбой, в деревне живут удивительные люди, с ними очень легко, они настоящие и простые. Особенно радостно в семье Дарьюшки и Макара. Мы сразу с ними подружились. Младший Ванечка у них – просто чудо. Любуемся их тихим счастьем. Хочется и для моего Сашеньки родить сыночка. Чтобы был похож на него: карие глаза, русые волнистые волосы… А главное, чтобы рос таким же заботливым, добрым и чутким ко всему живому!
30 мая Сашеньки не стало. Прошло уже 9 дней. Когда-нибудь соберусь с мыслями и вылью эту тяжесть на бумагу. Но не сейчас.
Живу только ради нашего ребенка. И верю, что Господь не оставит. Больше защиты и помощи просить не у кого.
***
Александр остановился. Сильно колотилось сердце. Все оставшиеся страницы дневника были залиты слезами матушки. Что случилось с отцом? Почему он так и не взял на руки своего единственного сына?
За окном загорались первые лучи рассвета. Крошечный огарок дождался, когда можно будет читать без него и тихо, незаметно погас.
***
21 июня
Вот уже почти месяц, как рядом нет дорогого любящего супруга, Сашеньки. Сижу за столом у драгоценной Марфы Семеновны. Снова живу у нее, как и год назад. Но теперь с крошечным малышом, чье сердечко бьется рядом с моим. Чувствую, что будет сын.
В тот день, 30 мая, утром мы поняли, что маленькая радость живет теперь с нами. Мне нездоровилось, Сашенька посылал за лекарем. Когда узнали, радости не было предела. А уже вечером Макар колотил гроб…
Мы были вдвоем на террасе, наслаждались нашим счастьем, когда в деревне начался пожар. Горел сарай. Саша бросился туда. Дарья голосила рядом… Ее старшие мальчики из баловства ненароком подожгли сено. И они сами выскочили, а младший, Ванятка, там остался. Плакал, а все не выходил. Мужики в поле, одни старики и дети. Дарья почти забежала в горящий сарай, а Саша ее оттолкнул и сам Ваню вытащил. А мальчик вырывается, кричит: «Коска, коска!»
Кошка там в углу котят принесла. Он без них уходить, маленький, не хотел… Я только подбежать успела, а Саша так посмотрел на меня, словно простился, и снова туда, за котятами… Тут и рухнуло все…
Тут же гроза началась с ливнем. Мужики прибежали, когда догорало. Сашеньку, родного моего, из-под обгоревших бревен вытащили. Он собой успел котят закрыть, все живые-здоровые. Кроме него. Балкой придавило. А лицо целое, и лежал он, улыбался, словно отдохнуть захотел и задремал сладко…