Анастасия Егорова – О чем думает слон (страница 1)
О чем думает слон
Анастасия Егорова
© Анастасия Егорова, 2026
ISBN 978-5-0070-4409-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Введение
Кто мы — единственные, кто чувствует и думает?
Еще Чарльз Дарвин размышлял: могут ли животные осознавать себя и мир так же, как человек? Вопрос оставался спорным до 2012 года, когда ведущие нейробиологи мира собрались в Кембридже и подписали сенсационный документ — Кембриджскую декларацию о сознании. В ней утверждалось: сознание не является исключительной привилегией человека.
Но что такое сознание? Это способность воспринимать, чувствовать, формировать субъективный опыт. Это не просто реакция на стимулы, а внутренний мир, где боль, радость или страх обретают смысл.
Согласно декларации о сознании, оным обладают не только люди. Все млекопитающие, птицы, осьминоги и даже некоторые насекомые демонстрируют признаки осознанного поведения и элементарного мышления. Оказывается, что для эмоций и базового сознания важнее не кора головного мозга, а глубинные подкорковые структуры, общие у человека и животных.
Стимулируйте у собаки зону страха — она отреагирует так же, как человек: учащенным сердцебиением, попыткой убежать. Африканские серые попугаи с удовольствием решают простые логические задачи, сороки прекрасно узнают себя в зеркале, осьминоги используют инструменты для своих разных осминожьих целей. И иногда, складывается впечатление, что это далеко не проявления инстинкта братьев наших меньших, а некоторый осознанный выбор.
Декларации о сознании, как документ, не являются строгой научной работой, верней всего такие документы следует считать призывом к человечеству изучать сознание животных, наблюдать за их элементарным мышлением, искать признаки осознанности в их действиях и возможно даже, у исследователей получится сличать полученные результаты с тем, что имеет человек. Если животные способны страдать и радоваться, то оправданы ли жестокие эксперименты? Как изменится наше отношение к природе, наше собственное сознание и понимание мироустройства, если признать, что мы не одиноки в своей способности чувствовать?
Сегодня границы разума раздвигаются еще дальше. Испанский биолог Пако Кальво, выступая на первой международной конференции о сознании животных в Дхарамсале (Индия) в мае 2023 года, заявил: «А что, если растения тоже обладают зачатками сознания?». Его эксперименты с мимозой показали: растения «засыпают» под анестезией, реагируют на угрозы, адаптируются к стрессу. У них есть подобие памяти и даже «биологические часы». Кальво называет это минимальным интеллектом — способностью решать задачи без мозга.
Конференция, организованная при участии Далай-ламы, собрала ученых из 10 стран: нейробиологов, философов, буддийских монахов.
Среди них — российский академик Константин Анохин, изучающий нейронные основы памяти, и академик Татьяна Черниговская, исследующая язык и мышление. Их цель — диалог между наукой и духовными традициями, поиск ответа на главный вопрос: где проходит граница между живым механизмом и существом с внутренним миром?
В мае 2024 года в непальском Катманду стартует вторая конференция по изучению сознания животных, организатором которой стал российский академик, глава Института перспективных исследований мозга МГУ — Константин Анохин. Главный вопрос конференции: как найти «общий язык» с видами, чье восприятие мира радикально отличается от нашего?
В фокусе исследований и дискуссий — нечеловеческое сознание. Учёные ищут методы, которые позволят «заглянуть» в субъективный опыт осьминогов, пчёл или даже медуз. Целью конференции в Катманду стала разработка экспериментов, доказывающих или опровергающих наличие сознания у разных видов. Это является следующим шагом после первой майской конференции 2023 года, где участники лишь очертили границы понятия: что сегодня следует считать сознанием? Реакцией на стимулы или способностью к рефлексии?
Парадокс в том, что даже оппоненты и противники декларации о сознании животных признают, что старые критерии определения сознания, например, наличие коры мозга, значительно устарели. У осьминогов, нет неокортекса, однако это не мешает им решать решают головоломки. Даже вороны способны планировать будущее, как оказалось для этого не нужна черепная коробка с мозгом весом в 1,2 — 1,4 килограмма.
Если сознание — не является исключительно привилегией человеческой популяции, и может присутствовать в эволюционном процессе у животных, возможно даже у растений, то однозначно такое положение дел меняет этические нормы: можно ли экспериментировать над существами, которые осознают боль?
Например, у устриц есть нервная система, она однозначно реагирует на стимулы извне, означает ли это, что устрица испытывает боль? Готовы ли вы съесть устрицу живой, если узнаете, что ей точно будет больно и она, каким-то образом понимает свою боль?
У современных ученых появляются новые вопросы: как коммуницировать с разумом, который не такой как у человека, а имеет иной уровень биологии?
«Мы как слепцы, ощупывающие слона. Осьминог, ворона, собака — каждый даёт лишь фрагмент картины. Но вместе они переворачивают наше представление о разуме», сказал Вальтер Вейт во время своего выступления на конференции в 2024 г.
На конференция в Катманду 2024 года учеными предпринята попытка переписать правила игры, где человек — уже не мера всех вещей, а всего лишь один из «сознающих» видов на планете.
Эта книга — путешествие в тайны сознания, эмоций, мышления животных..
Весьма дерзкий тезис декларации: «сознание не требует сложного мозга», бросает вызов антропоцентризму. Возможно, мы стоим на пороге революции, где «разумным» окажется не только человек, но и воробей, смотрящий на нас с ветки, и даже дерево, в тени которого мы отдыхаем.
Согласно Кембриджской декларации «Отсутствие неокортекса не отменяет способности чувствовать. Сознание представляет собой не иерархическую структуру, а сложную сеть, сплетенную эволюцией».
Готов ли человек, считающий себя высшим существом на планете, к этому знанию?
Глава 1. О сознании животных
Тут с человеческим-то сознанием не все понятно, уж про животных и говорить что-то сложно. Однако, автору придется все же, как-то начать об этом неловкий разговор.
Когда вы смотрите на золотую рыбку в аквариуме, что вы видите? Для большинства людей это просто маленькое и милое существо, которое плавает туда-сюда, открывает рот и, возможно, «что-то помнит» три секунды, как мы привыкли думать. И все же, представьте себе на минуту, что эта рыбка может чувствовать боль, скуку, радость или страх. Современная наука говорит, что это почти наверняка так и есть.
Вопрос о том, есть ли у животных сознание и эмоции, перестал быть философским умозрением в XXI веке и превратился в одну из самых изучаемых на сегодняшний день областей биологии, психологии и нейронауки.
Эта глава — первая в нашей книге, и она закладывает фундамент для всего дальнейшего разговора. Предлагаю разобраться в этой книге, как ученые вообще определяют «эмоции» и «сознание» у существ, которые не могут сказать нам об этом словами. Мы увидим, что собаки понимают наши жесты лучше, чем даже наши ближайшие родственники шимпанзе, что чайки следят за вашим взглядом, когда вы едите бутерброд, а крысы способны на сострадание.
Но начнем с самого главного: что значит испытывать эмоцию?
Долгое время наука относилась к эмоциям животных с подозрением. В XX веке господствовал бихевиоризм — направление, которое считало, что изучать можно только наблюдаемое поведение, а все разговоры о «чувствах» и «переживаниях» — это ненаучная метафизика. К тому же существовало мощное интеллектуальное наследие Рене Декарта, который в XVII веке утверждал, что животные — это сложные автоматы, машины из плоти и крови, лишенные сознания. Эта картезианская традиция до сих пор жива в головах многих людей, особенно когда речь идет о «низших» животных вроде рыб или насекомых.
Однако группа исследователей во главе с В. Каррансой-Пинедо, У. Кроссом и С. Х. Рихтером в 2025 году предложила новый, интегративный подход к определению эмоций у животных, который объединяет три ключевых механизма: врожденные, оценочные и сетевые. Что это значит простыми словами?
Во-первых, у любого животного есть врожденные, инстинктивные реакции на определенные стимулы — например, страх перед хищником или отвращение к горькой пище. Эти реакции не требуют обучения.
Во-вторых, животное оценивает ситуацию: один и тот же стимул может вызывать разные эмоции в зависимости от контекста. Например, встреча с другой собакой может быть радостной на своей территории и пугающей на чужой. Слон, прежде чем пройти бурную реку, оценивает свои возможности и наверняка испытывает определенные эмоции по этому поводу.
В-третьих, эмоция — это не изолированный процесс, а работа целой сети нейронов в мозге, которая включает восприятие, память и телесные реакции. Карранса-Пинедо и ее коллеги подчеркивают, что эмоцию нельзя свести ни к одному из этих компонентов; она возникает из их взаимодействия. И этот подход одинаково применим и к человеку, и к крысе, и, вероятно, даже к крабу.