Анастасия Дес – Я ненавижу любить тебя (страница 12)
Иногда к реке. Иногда через дворы. Иногда просто кругами вокруг нашего жилого комплекса, потому что расходиться не хотелось, а признаваться в этом было слишком неловко.
С ним молчание не давило.
Это было странно. Обычно если человек молчит, ты начинаешь лихорадочно искать тему. Погода, школа, домашка, тупые мемы, конец света – что угодно, лишь бы не неловкость.
С Ромой можно было идти рядом и ничего не говорить.
И мне нравилось.
Даже слишком.
– Ты сегодня весь день на меня не смотрела, – сказал он однажды.
Мы сидели в парке на облезлой лавочке. Вокруг пахло мокрой землей и весной, которая вроде бы уже пришла, но пока передумала быть теплой.
– Смотрела.
– Нет.
– Ты следил?
– Да.
Я повернулась к нему.
– Вот так просто признаешься?
– А смысл врать?
Это было в нем самым опасным.
Не сила. Не слухи. Не разбитые костяшки.
Честность.
Когда Рома решал говорить правду, он говорил ее так прямо, что хотелось либо спрятаться, либо подойти ближе.
Я выбрала опасный вариант.
– Я смотрела, – призналась я. – Просто старалась, чтобы ты не заметил.
– Плохо старалась.
– Спасибо за поддержку.
Он посмотрел на меня. Долго. Слишком внимательно. У меня внутри все натянулось, как струна.
– Настя.
– Что?
– Ты понимаешь, что делаешь?
– Сижу на лавочке?
– Не язви.
– Тогда нет. Не понимаю.
Он отвел взгляд, сжал пальцы в замок.
– Я не тот парень, с которым бывает спокойно.
– А кто сказал, что я ищу спокойного?
– Умные люди ищут.
– Значит, у меня проблемы с умом.
– Настя.
Он произнес мое имя так, что я замолчала.
Рома повернулся ко мне. В его глазах не было привычной насмешки. Только напряжение. Сдержанное, темное, почти злое. Не на меня. На себя.
– Ты не знаешь, во что лезешь.
– Так объясни.
– Не все можно объяснить.
– Удобно.
– Это не игра.
– А я и не играю.
Он выдохнул, будто я делала все не по инструкции и этим его окончательно бесила.
– Со мной будет больно, – сказал он.
Красиво, конечно. Прямо надпись на плакате плохого парня.
Но мне почему-то не было смешно.
– Мне и без тебя больно, – ответила я. – Просто с тобой я хотя бы не притворяюсь, что все нормально.
Он замер.
Вот после этой фразы все и случилось.
Рома наклонился не резко. Не так, будто собирался взять то, что ему принадлежит. Скорее наоборот – будто давал мне секунду передумать.
Я не передумала.
Его ладонь коснулась моей щеки. Осторожно. Тепло. Большой палец едва задел скулу.
А потом он меня поцеловал.
Первый поцелуй с Ромой Корсаковым оказался совсем не таким, как я представляла первые поцелуи.
Никакой музыки. Никакого заката в нужном месте. Никакой идеальной картинки, которую можно потом пересматривать в голове с розовыми фильтрами.
Только холодный воздух, его губы, моя дрожь и ощущение, что мир наконец перестал быть чужим.
Он целовал осторожно. Слишком осторожно для парня, которого боялась половина школы.
Будто я могла исчезнуть.
Или разбиться.
Когда Рома отстранился, я открыла глаза не сразу. Просто боялась, что если открою, все закончится.
– Прости, – хрипло сказал он.
Вот это было неожиданно.
– За что?