Анастасия Денисенкова – Тайны снов Черри Наварре (страница 6)

Наконец, кабина замерла у грандиозного здания – по всем признакам это был роскошный отель. Но не из тех, что напоминают уютные шато, куда туристы съезжаются отдохнуть и покататься на горных лыжах. Нет, этот отель напоминал скорее межгалактический центр, в котором, должно быть, представители разных рас собирались на ежегодный саммит. Башня этажей в сто, не меньше, облицованная зеркальными панелями, пронзала небо. «Лифт» подъехал к одной из утопленных парковок, напоминающих тоннели, и наконец открыл двери. Черри шагнула вперед, очутившись в великолепном лобби, которое сияло лакированным деревом и в то же время будто поглощало тебя темно-зеленым бархатом. Обслуживающий персонал в безупречно отглаженной темной униформе лавировал между изысканно одетыми постояльцами – беззвучно, как тени. Черри снова посмотрела на свои руки – и снова не смогла сфокусировать взгляд.

– Ну, прямо по Кастанеде, – подумала она, осознав себя во сне. Она не задумывалась о маршруте – ноги несли ее сами, словно этот путь уже был пройден когда-то раньше.

В воздухе витал сложносочиненный запах: смесь дорогого парфюма, древесных смол и еще чего-то почти неуловимого, легкого, как свежесть после дождя. Черри проходила мимо людей, но их лица оставались размытыми – взгляд по-прежнему не мог задержаться на деталях. Фигуры двигались с непринужденной грацией, свойственной тем, кто чувствует себя здесь как дома.

Стена слева переходила в длинный коридор, освещенный теплым светом. Черри свернула, даже не взглянув на указатели. На дверях поблескивали тонкие латунные таблички: 10001… 10002… 10003… Сердце глухо ударило куда-то о ребра, когда впереди замаячил 10004.

Черри остановилась.

Преодолев странное ощущение в груди, она поправила подол длинной, как платье, синей рубашки, подняла руку, будто в замедленной съемке, и постучала. Дверь приоткрылась. Из темноты номера навстречу ей шагнул мужчина. На вид ему было в районе сорока. Серебристые волосы тщательно уложены. Проницательный взгляд устремлен на нее сквозь модные очки. В нем было что-то от Лесли Нильсена, только без комедийного налета. Он был одет с безупречной элегантностью, но без показной роскоши. Темно-синий приталенный пиджак сидел идеально, подчеркивая прямую осанку, под ним – черная водолазка из тонкого кашемира, облегающая шею и ключицы. На запястье поблескивали часы с темным циферблатом и серебристым браслетом. Брюки слегка заужены книзу, а черные кожаные лоферы, отполированные до зеркального блеска, почти бесшумно ступали по ковролину. На безымянном пальце правой руки Черри заметила серебряное кольцо – похожее на старинный перстень с выгравированным символом – разглядеть его она не смогла, как ни старалась. При виде Черри лицо незнакомца озарила теплая улыбка, а в уголках глаз затрепетали лучистые морщинки. Шагнув ей навстречу и слегка поправив манжет пиджака, он будто решил дать ей время осознать его присутствие.

– Пойдем, – сказал он наконец почти по-дружески.

Они прошли через бесконечные коридоры, мимо номеров, театра, винтовых лестниц, пока не оказались в баре. Бархатные кресла, лакированные стойки, мягкий свет ламп – действовали гипнотически. Мужчина заказал два коктейля и, наконец, заговорил:

– С первого раза ни у кого не получается. Это нормально.

Черри нахмурилась.

– Главное – иди до конца, – продолжил он. – Учись удерживать себя в том, что происходит. Все, что кажется странным, старайся запоминать и анализируй.

– Вы что-то хотели мне показать? – наконец спросила она.

Мужчина протянул ей фотографию. На ней ее мама – молодая, красивая, немного грустная – на статном, не очень большом скакуне с благородным вогнутым профилем, широкой грудью и аккуратными ушками. Черри никогда не видела раньше это фото – ее мать лишь упоминала, что часто ездила верхом во сне и очень любила своего коня. После смерти мамы Черри бережно хранила все ее немногочисленные вещи – но ничего связанного с лошадьми, кроме художественной книги, среди них никогда не было.

Черри подняла удивленный взгляд на своего собеседника – и в этот момент проснулась и увидела перед собой Робби, который облизывал ее руку. Посмотрев на часы, она сообразила, что пора собираться на вечернюю прогулку. Но сначала открыла вчерашнее сообщение Тома в чате жильцов: «Вот контакты, проверенный питомник, отличный заводчик».

– А ведь нам предстоит взять интервью у этого заводчика, Робби, – Черри ласково поцеловала питомца в лоб, отчего его и без того довольная морда растянулась в улыбке. – Владелец питомника сиба-ину – это ведь наверняка про хобби, которое приносит доход.

Черри открыла рабочий календарь и создала заметку на завтра: «Написать в питомник, попросить об интервью».

Глава 4. СТЕРТАЯ ЗЕМЛЯ

Телефонные звонки Черри недолюбливала. С одной стороны, они создают иллюзию мгновенной связи, но с другой – порой ощущаются почти как вторжение. Она долго разглядывала цифры в контактах, словно пытаясь проникнуть в их суть. Наконец, глубоко вдохнула и нажала на «вызов».

– Добрый день. – Голос был низким, с мягким северным акцентом.

– Добрый день. Итан?

– Да, слушаю.

– Это Черри Наварре. Я журналист Lumen Press, пишу статью о людях, которые превратили свое хобби в дело жизни. Мне ваш контакт, честно говоря, попался случайно в чате жильцов нашего дома, сосед берет у вас щенка Маби. И мне бы очень хотелось поговорить с вами о питомнике.

– А, ваш сосед Том, да? – Голос собеседника потеплел.

– Вообще-то он ваш номер оставил не мне, но так уж вышло. Издержки журналистики, сами понимаете, – Черри засмеялась так звонко и мелодично, что вряд ли кто-то осмелился бы отказать ей в просьбе.

На том конце тоже раздался тихий смешок.

– Понимаю. Мне часто задают вопросы о собаках, а вот про сам питомник не спрашивали давно. Значит, статью?

– Да. Хотим показать людям истории других людей, которые мечтали о чем-то и воплотили мечту в жизнь. У вас ведь было примерно так?

– Вроде того. Хорошо, – короткая пауза. – Вы мобильны?

– Да, у меня есть ваш адрес, могу подъехать в любое удобное вам время.

– Давайте завтра в первой половине дня. Я как раз не планировал выезды.

– Договорились.

Черри выключила экран телефона и обнаружила, как теребит в руках свой синий брелок в виде котика, который машинально сняла с ключницы, пока ходила взад-вперед в прихожей во время разговора. Каждый раз, когда она долго сжимала брелок, ее преследовал тонкий цветочный аромат, исходящий от кожи рук.

Эту вещь она воспринимала как забавную игрушку и в то же время ненавидела связанные с ней воспоминания – рыбацкую деревню, растянувшуюся вдоль берега океана, домики, поблекшие от палящего солнца и соленых брызг, узкие мостки, уводящие прямо в воду. В памяти всплыл отчетливый запах йода, рыбы, влажной древесины и утреннего дыма, поднимающегося ленивыми клубами из труб прибрежных кафе.

Маленький магазинчик прятался от туристов между домами, но облупившаяся синяя дверь, которая призывно поскрипывала под напором ветра, выдала его Черри и Генри. Оказавшись внутри, чтобы скоротать время и рассмотреть всякие милые безделушки, которыми были заставлены узкие деревянные стеллажи, то ли друзья, то ли возлюбленные, они принялись разглядывать и вертеть в руках поделки в виде керамических рыбок, морские раковины, всевозможные магнитики, рамочки, шкатулки, были среди них даже немного поцарапанные веера.

Генри достал из плетеной корзинки, на которой крепилась табличка «Скидка 50%», синий брелок в виде котика. Он всегда выбирал быстро – тогда Черри казалось это признаком силы и уверенности.

– О! Напоминает тебя, – сказал он, поднимая маленькую фигурку. Его серые глаза были похожи на мокрый камень, что выбрасывает на берег океан после шторма. Черри видела в них что-то дерзкое, но в то же время почти гипнотическое.

Она скептически покосилась на брелок.

– Синий, толстый и потрепанный жизнью? Спасибо, Генри. – В уголках ее губ мелькнула улыбка.

Позже она узнала Генри другим – и тогда эта глава ее жизни завершилась навсегда. Но брелок так и остался, потому что с ним легко наощупь отыскать ключи в рюкзаке или кармане джинсов. А еще это маленькое круглое напоминание о горьком опыте – как ни странно – давало ей опору. Словно доказательство того, что все мы немножко алхимики, способные даже из ядовитого зелья приготовить эликсир счастья.

Черри вернула брелок на место, села за ноутбук и составила список вопросов для завтрашнего интервью. Эта часть работы ее завораживала – от интервьюера многое зависит, даже когда обсуждать приходится не самую сложную и глубокую тему. То, какой вопрос и как ты задаешь – помогает с наиболее интересного ракурса раскрыть героя, а значит и увлечь читателя.

На следующий день после традиционной ранней пробежки с Робби по парку Черри отправилась к Итану в питомник. Солнечный майский день обволакивал ласковым теплом, еще без той удушливой тяжести, что обычно приходила летом. Черри села в почти пустой автобус, направлявшийся в пригород. Судя по тому, что Черри было известно о ценах на жилье в районе, где жил Итан, ее ждал мир безупречно подстриженных газонов, широких подъездных аллей и домов, где даже почтовые ящики стоили больше, чем ее месячная зарплата.

Она заняла место у окна, наблюдая, как город постепенно растворяется в размытых зеленых пятнах парков и посевных полей. Высокие панельные дома сменялись низкими коттеджами с ухоженными двориками, а затем появились просторные загородные участки с живой изгородью. Ветер, настойчиво врывающийся в приоткрытое окно автобуса, остервенело перелистывал страницы ее блокнота, который лежал на коленях. Она, хоть и записывала интервью на диктофон, но некоторые мысли любила заносить в бумажный блокнот. Любовь ко всяким милым уютным вещицам когда-то сблизила их с Вэл.