Анастасия Деева – Родители Горыни (страница 2)
Товстоногов был на пару лет моложе Игоря Валентиновича. Лицом он был не особенно красив, зато занимался физподготовкой курсантов, потому имел атлетическое телосложение. Оно на слабый пол действовало безотказно. Возможно, именно поэтому земля довольно часто уходила из-под ног влюблённых в Григория женщин, перемещая их в горизонтальное положение. Для Игоря Валентиновича всегда оставалось загадкой, почему Товстоногов, имея за плечами не один роман, из всех многочисленных сотрудниц и курсанток «Северного Сияния» выбрал именно Алёну Метлицкую?
– Гриша, иди к своей Крашевской, или ещё к кому-нибудь. Веселись, пляши, води хороводы, а от меня – отстань! У меня сегодня «Удочка» в параллельную реальность закинута.
– Алёнка, какая «Удочка?» Тебе делать нечего? Идем в зал смотреть голографическое новогоднее выступление. Скоро уже сам товарищ Путь скажет свою торжественную речь! «Удочку» в любой другой день закинуть можешь, все равно этот ваш прибор ни разу ничего ценного и полезного не достал!
– Достанет, Гриша, достанет! Всё, иди, а то не услышишь, как товарищ Путь расскажет, как в нашей, несомненно, самой лучшей стране в прошлом году все было хорошо, а в будущем станет ещё лучше.
– Алёнка, если ты сейчас со мной не пойдёшь, я тебя взвалю на плечо и отнесу в зал.
– Только попробуй!
– Попробую!
Внезапно послышалась какая-то возня, шум борьбы, сдавленные крики Алёнушки: «Пусти!»
Игорь Валентинович не знал, что делать. Броситься на помощь к Аленушке или не показываться? Он не мастак был драться. Он хоть и работал в «Хроносе», но в экспедициях во времени, где требовалась безукоризненная физподготовка, никогда не участвовал. Техническому отделу такие навыки совсем ни к чему.
Обладая от природы гораздо более щуплым телосложением, долговязый Игорь Валентинович уступал Товстоногову во всём. Он знал, что шансы его невелики, но благородство всё же взяло верх. Он осторожно выглянул в лабораторию.
У самой панели пульта управления «удочки», на трехмерном экране которой вились и сплетались вихрями временные и пространственные потоки, Григорий, заграбастав в объятия Алёнушку, жадно целовал её в губы. Она, сцепив руки перед собой в замок, пыталась от него отбиться и отвернуть лицо. Выходило не очень хорошо, так как Григорий был сильнее.
Уже не думая о том, что Товстоногов может уложить его одной левой, Игорь Валентинович вбежал в лабораторию. Он налетел на Толстоногова, пытаясь оторвать его от Алёны.
– Страхов, ты чего? Не лезь! – Григорий обернулся, и тут же получил удар по скуле.
В следующее мгновение ему пришлось уклоняться от неумелых, но активных замахов Игоря Валентиновича.
Алёнушке удалось вырваться, но двое мужчин, вцепившись друг в друга, повалились прямо на панель управления работающего прибора, который в просторечии все называли «Удочка». Пространственно-временные потоки на экране хаотично замерцали, чуть быстрее стали переплетаться один с другим, то распадаясь на отдельные струи, то сплетаясь в клубки и завихрения.
– Вы с ума сошли! Мальчики, не надо! – жалобно запричитала Алёнушка, пытаясь разнять дерущихся и оттащить их от пульта.
Это не очень-то помогло. Пылающий праведным гневом Игорь Валентинович пытался второй раз двинуть кулаком в челюсть Товстоногова. Тот извернулся и крепко припечатал Страхова щекой к пульту, заломив тому руку за спину. Поняв, что болевой приём подействовал, Григорий отскочил. С перекошенным от гнева лицом он заорал:
– Страхов, ты – психопат! Не твоё это дело!
– Не смейте приставать к Алёне Сергеевне! – осипшим голосом закричал в ответ Игорь Валентинович. – Не позволю.
Алёнушка, завитая по случаю праздника, в платьице цвета Максимкиной шкурки в его лучшие годы, взволнованно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Её испуганные глаза приободрили Игоря Валентиновича.
– Мы тут с Алёной Сергеевной эксперимент проводим! Плановый. Я – ответственный дежурный лабораторного корпуса этой ночью. Немедленно покиньте лабораторию, Григорий Антонович. – Страхов врал так вдохновенно, что почти сам себе поверил. – Мы сегодня отлаживаем «удочку». Не мешайте работать.
Товстоногов немного растерялся.
– Мы с тобой потом поговорим! – процедил сквозь зубы Григорий, поправив воротник белой рубашки с коротким рукавом, – А ты, Алёнка, трижды подумай, с кем встречать Новый год. Если что, я жду тебя за столиком в зале.
Он быстро двинулся в сторону выхода.
Сработали фотоэлементы на дверях, выпуская его из помещения. Аленушка смотрела ему вслед, пока створки не захлопнулись. Нижняя губка у неётрогательно дрожала.
– Алёна Сергеевна, – Игорь Валентинович не знал, что сказать. – Вы уж меня извините…
Аленушка не ответила, взглянула на часы. До полуночи оставалось четырнадцать минут. Она сделала несколько быстрых шагов в сторону двери, остановилась в нерешительности и внезапно шмыгнула носиком. Её глаза наполнились слезами.
Страхов почувствовал, что готов сквозь землю провалиться от стыда. Он ожидал чего угодно, но только не женских слез в эту ночь.
Алёнушка развернулась, дошла до кресла, беспомощно опустилась в него. Она прижала кулачок ко рту, чтобы не зарыдать в голос. Вся её поза выражала несчастье. Игорь Валентинович, зная, что невольно мог воспрепятствовать примирению поссорившихся влюблённых, чувствовал себя последним негодяем на Земле. Он совершенно не знал, что в этой ситуации делать.
– Может вам водички принести, Алёна Сергеевна? – осторожно спросил он.
Из глаз Алёнушки покатились крупные, как горошины, слёзы.
Игорь Валентинович рванул в лабораторию, где на столе у него стояла бутылка «Лунаровки», спешно откупорил её и налил искрящуюся газировку в тонкий прозрачный стакан с надписью «Время – вперёд!»
Вернувшись, он подал стакан плачущей Алёнушке. Взгляд его случайно упал на экран «удочки». Неожиданно Игорь Валентинович почувствовал, как волосы на его кудрявой голове встают дыбом, приобретая же такую же степень лохматости, как на портрете Альберта Эйнштейна на стене лаборатории.
Глава 2. Одуванчики параллельного мира
Пространственно-временные потоки складывались на экране такие невероятные комбинации словно бы им поставили задачу сплясать лезгинку на мотив «Танца маленьких лебедей», который доносился со стороны актового зала. Цифры на экране стремительно росли, показывая расстояние до параллельной Вселенной, которую пыталась нащупать «Удочка».
«Удочкой» в просторечии называли сложнейшее техническое устройство по поиску параллельных Вселенных. Настоящее название было сложное, зубодробительное, состояло аж из двенадцати слов. Обычно его произносили полностью только на научных конференциях.
Пару лет назад учёные института подтвердили существование параллельных Вселенных. Это произвело настоящую сенсацию в мире науки. Однако серьезные выводы делать ещё было рано, слишком малыми данными располагали те, кто изучал этот феномен.
Благодаря «Удочке» миры фиксировались, определялись их координаты. Иногда прибору удавалось поймать картинку, сфотографировать пейзаж, а при удачном стечении обстоятельств установить коридор между мирами. Чаще всего это были какие-то варианты альтернативного прошлого Земли с очень похожими историческими эпохами. Пока никто не мог точно утверждать – была ли реальность на самом деле параллельной, идущей по какой-то другой ветке событий, или учёные снова и снова перемещались по Вселенной во времени назад по странной траектории искривленного пространства.
В те минуты, когда Игорь Валентинович и Алёнушка стояли у экрана, данные указывали на то, что «Удочка» что-то нашла в бесконечном потоке вариантов. У них на глазах техника устанавливала координаты обнаруженной Вселенной. Где-то невообразимо далеко обнаружилась точная копия Солнечной системы. Цифры показывали сначала сотни, потом миллионы световых лет до неё, а дальше перешли на миллиарды…
Казалось, прибор сошел с ума, выдавая графические абстракции.
Гипотетически, миров было бесконечное множество, но в каждом из них мог произойти лишь один вариант развития событий. Миры были одновременно рядом и бесконечно далеко друг от друга. По этому поводу в «Северном Сиянии» шутили: «Наша «Удочка» всегда закинута туда, не знаем куда, и может принести то, не знаем что». Это было самое точное определение принципов, по которым она работала.
– Немыслимо! – покачал головой Игорь Валентинович. – Удаление от нас на двенадцать миллиардов световых лет!
Цифры не прекращали двигаться. Двенадцать сменилось на тринадцать, после – на четырнадцать.
Пространственно-временные потоки закрутились в спираль, которую в центре экрана притягивала и поглощала разрастающаяся Черная Дыра. Это тоже была своеобразная модель, которой «Удочка» пыталась интерпретировать происходящие внутри неё сложные вычисления.
– Что это? – выдохнула Алёнушка, которая впервые видела и такие огромные цифры, и подобную абстракцию.
Черная Дыра на трехмерном экране поглощала всё, засасывая не только пространство, но и всё кругом, включая и обоих ученых, и саму лабораторию. Во всяком случае, иллюзия воронки выглядела очень достоверно.
Цифры заплясали в хаосе, замигала красная лампочка, показывая, что «Удочка» сбивается с расчётов, системы перегружены, и вот-вот потеряют найденный мир.