Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 44)

– Он уже в пути.

А потом протянул мне руку. Я схватилась за нее и прижалась к нему. Мой Гейз.

– Сколько комнат в квартире? – Сэм посмотрел на окно, которое располагалось напротив моего.

– Две спальни. Две ванные комнаты.

Гейз вздрогнул, и я почувствовала, как подергиваются его мышцы. Для четырех человек это слишком мало.

– И как ты думаешь это провернуть?

Сэм посмотрел на часы.

– У Пикси будет своя спальня. Мы с Остином разделим вторую комнату. – Он пожал плечами, как будто все было очевидно.

– А Брюс? – Сэм покосился на нас.

– Брюс пусть хоть в мусорном контейнере живет, мне все равно. Он уже много лет не оплачивал счета. Если он должен быть с нами, всегда есть диван. Но если он напьется, я его не впущу, это правило будет строго соблюдаться. – Гейз постучал костяшками пальцев левой руки по бедру, словно собирался кого-то ударить.

Сэм посмотрел на меня и надул щеки, затем выдохнул:

– Ладно. Хорошо. Ситуация странная, но и вы всегда были странными детьми. Я побуду с вами, пока не приедет Остин, а завтра заскочу, чтобы сгладить ситуацию.

Гейз кивнул.

– Пикси, можешь немного пройти вперед? Хочу переговорить с Гейзом.

Не знаю, хорошая ли это идея, но Сэм очень спокойно ко всему отнесся. Гейз кивнул, подтверждая, что все в порядке, и я отошла. Когда мы добрались до квартиры, Гейз порылся в кармане и вытащил ключ.

Он открыл дверь, внутри было тихо и темно.

Гейз прошелся по комнатам, включая свет.

– Его здесь нет. Да, точно. Он говорил мне, что встречается с женщиной, так что, думаю, сейчас он у нее.

Сэм сказал, что ему нужно позвонить кое-кому, и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Мы с Гейзом уже по привычке отнесли вещи в его комнату, словно сработал эффект мышечной памяти.

– Что тебе Сэм сказал? – Я повернулась лицом к нему, и он покраснел. – Что?

– Ничего такого. Просто знай, что этому копу ты до чертиков нравишься.

Он перекладывал свою одежду в шкафу в одну сторону. Я посмотрела через окно на свою старую квартиру. В моей комнате был Бик, из его ноздрей все еще торчали тампоны. Он улыбнулся, а затем провел большим пальцем по шее. У меня сжался желудок, захотелось кричать. Но вместо этого я схватила занавеску и резко опустила ее вниз. Не хотелось сейчас его видеть. Да и вообще никогда. И верить его угрозам тоже.

Я вымоталась. Сегодняшний день был долгим эмоциональным кошмаром. Я забралась в постель Гейза, подложив под голову свою подушку.

– Нет сил распаковывать вещи. Я выжата.

Веки тяжелели.

Гейз опустился на колени рядом с кроватью и протянул руку. Видеть его лицо было обезоруживающе и утешительно одновременно.

– Тогда ложись спать. Мне нужно дождаться Остина, но тебе сегодня больше ничего не нужно делать. – Он слегка улыбнулся мне.

Впервые за долгое время я почувствовал себя в безопасности. С каждой секундой я моргала все медленнее, пытаясь запомнить Гейза, наблюдающего за тем, как я засыпаю, и держащего меня за руку.

Глава 46

Моя Пикси. В ее взрослом облике скрывалась та девочка, которая стояла под радугой у гидранта. Девочка, в которую я влюбился. Меня душила огромная вина за то, что я не пытался найти ее. За то, что лелеял мысли о ее предательстве, пока она справлялась с Биком в одиночку.

Дверь открылась, и вошел Сэм. Он выглядел таким же измученным, как и Пикси перед тем, как заснуть. Я поднес указательный палец к губам и указал на нее. Он кивнул, а затем большим пальцем указал на коридор.

Как только рука Пикси ослабла, а ее дыхание стало глубоким и ровным, я накрыл ее одеялом и вышел поговорить с Сэмом.

– Она в порядке? – Он осматривался, но обращался ко мне.

– Да. С ней все хорошо. Остин сказал, что будет здесь через тридцать минут. Майк подвезет его.

Я снова посмотрел на телефон.

– Я про то, о чем ты сказал ранее. – Сэм пристально посмотрел на меня.

– Черт возьми. Вы ведь сами знаете, что Бик ублюдок. Просто…

Это была история Пикси. И не мне следовало ее рассказывать. Я прикусил губу.

– Знаю. Я ненавижу его с того дня, когда впервые увидел. Но ты и твой брат тоже должны держаться от нее подальше. Ты можешь защищать ее, но лучше бы ей остаться непорочной принцессой.

Он проверил свой телефон.

Я проигнорировал его предупреждение. С этого момента моя жизнь принадлежала Пикси. Любому придется убить меня, прежде чем добраться до нее.

Я подождал, пока Сэм отправит еще одно сообщение.

– Все нормально?

Он выглядел встревоженным.

– Мне нужно бежать. Я хотел дождаться твоего брата, но кое-что случилось. – Он окинул взглядом квартиру, затем снова посмотрел на меня. – Моя жена рожает, мне нужно идти. Этой ночью вся ответственность на тебе, а утром я пришлю кого-нибудь проведать вас, но если Брюс вернется, сделай так, чтобы все прошло гладко. И не втягивай ее ни во что. А свои обиды оставь на потом. Понял? – Он снова посмотрел на телефон и нахмурился. – Мне пора.

– Эй, поздравляю. Думаю, вы будете отличным отцом.

Я серьезно. Сэм хороший парень, насколько я могу судить. Он пригрозил мне, словно был Пикси отцом, когда я шел с ним за ней.

Уголки рта Сэма подрагивали.

– Да. Спасибо. Страшно об этом думать.

Я пожал ему руку, пытаясь заверить, что оставить Пикси со мной – верное решение. Затем опустился в кресло Брюса и закрыл глаза, пока не зазвонил телефон. Я спустился вниз, чтобы открыть дверь Остину. Мы обнялись, крепко похлопывая друг друга по спине.

– Лютик.

– Большое спасибо, что пришел, чувак.

Я протянул руку к его спортивной сумке.

Остин выглядел так, будто только что прилетел из другой страны. Волосы собраны в пучок, белая футболка разодрана, но ровно настолько, что казалось, это сделано не специально – хотя я-то знал, что специально, – джинсы и розовые баскетбольные кроссовки подходили к его струящемуся шарфу.

– Ага, мама и папа еще никогда не выглядели такими счастливыми. Они так беспокоились.

Мы поднялись по лестнице, и я вдруг ощутил, что стесняюсь. Все мое внимание было сосредоточено на Пикси, но теперь я осознал, о чем на самом деле просил Остина.

Дойдя до двери, я замешкался:

– Я только что понял, что попросил своего довольно обеспеченного приемного брата пожить на другом конце города в течение длительного периода времени с моим отцом-алкоголиком и вроде как похищенной любовью всей жизни.

Он прищурился и улыбнулся мне:

– Мы братья, а не приемные братья. И Буратоны своих никогда не бросают.

Он сжал мое плечо, когда я открыл дверь.

– И все в порядке. Нет ничего, что нельзя было бы исправить с помощью творчества.

Остин вошел в гостиную.

– Пожалуйста, только не слишком усердствуй.

Я поставил его сумку на пол.