Анастасия Чехова – Песни о ней (страница 5)

Залпом осушив стакан, я поставила его на стойку и вышла прочь.

Свежий воздух ударил в лицо, смешиваясь с приглушённым шумом из бара. Я села на скамейку, запрокинула голову и закрыла глаза, вбирая в себя ночную прохладу. Гулкое эхо музыки всё ещё звучало внутри меня.

– Как тебе выступление?

Я замерла.

Голос.

Медленно повернула голову, не веря своим ушам.

Каян.

Он стоял рядом, заложив руки в карманы, и смотрел на меня с тем самым выражением – внимательным, но с оттенком насмешки.

– Хочешь правду?

– Только её, – он лениво откинулся на спинку скамейки, скрестив руки на груди.

Я отвела взгляд, закусила губу.

– Думаю, это было неплохо.

– Думаешь? – в его голосе скользнула насмешка. – По твоему лицу не скажешь, что просто «неплохо».

Я машинально сжала себя за локоть. Он прав. Чёрт.

По спине прошла дрожь – не от холода, нет, а от осознания. Мне нравилось то, что я слышала. Я была этим восхищена.

– Может, я смотрела не на тебя, а на твою гитару, – пробормотала я. – Она очень красивая.

Каян хмыкнул.

– Значит, я и есть та самая гитара? —он слегка склонил голову, ухмыльнувшись краем губ.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он вдруг подался чуть ближе.

– Ты что-то хотела сказать?

Я сглотнула. В этот момент мне показалось, что он играет не только на гитаре, но и на моих нервах.

Глава 6: Фермата

Не могла уснуть всю ночь.

Я снова и снова прокручивала в голове наш разговор. Каян был совсем другим – не таким, как в университете. Дерзкий, словно этот мир принадлежал только ему. И этот взгляд… Что он пытался сказать? А этот внезапный шаг вперёд? Что он хотел сделать?

С этими мыслями я провела ночь в кабинете, под фортепиано, спрятавшись в музыку. Мне казалось, только она сможет меня понять.

Утром меня нашёл папа – я так и уснула в кресле. Он не стал будить, просто накрыл пледом и уехал по делам. Проснулась я только, когда он вернулся.

– Агата, ты всё ещё спишь? – в его голосе звучало беспокойство. – Ты нормально себя чувствуешь?

Я только потянулась в ответ, и тут он протянул мне кружку.

– Я сделал тебе какао с зефиром.

– Обожаю, – пробормотала я, беря напиток в руки. Сделала осторожный глоток – тепло разлилось внутри, будто смыв остатки ночных мыслей.

– Спасибо, пап.

Я уткнулась лбом в его руку, и он мягко сжал мои плечо.

– Как прошло вчерашнее мероприятие?

– Довольно хорошо, – я постаралась сказать это легко, но внутри всё сжалось.

Я зажмурилась, прогоняя ненужные мысли.

– Но слишком шумно. Скорее всего, это была разовая акция.

Папа посмотрел на меня внимательно.

– Эван звонил утром, не мог до тебя дописаться. Переживал, что ты ушла так внезапно.

Я моргнула, вспоминая.

Я даже не попрощалась с ним. Всё будто в тумане. Как я вообще добралась до дома? Настолько была… под впечатлением?

– Чёрт… Я правда ушла, не сказав ни слова? – пробормотала я, чувствуя укол вины.

Я быстро сделала ещё один глоток, будто он мог согреть меня изнутри.

– Наверное, я просто устала. Вышла на улицу, задумалась… и потерялась в мыслях.

Я натянуто улыбнулась, стараясь скрыть лёгкое беспокойство. Папа чуть нахмурился, но ничего не сказал.

Поболтав с папой ещё немного, я направилась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Открыла телефон, быстро ответила на сообщения Эвана, заверяя его, что всё в порядке. Он, кажется, не до конца поверил, но больше не настаивал.

Я вздохнула и пошла в ванную.

Горячая вода стекала по коже, обволакивая теплом, но внутри всё равно было прохладно. Закрыв глаза, я откинула голову назад, позволяя каплям бить по лицу.

Как я вообще могла забыть про Эвана?

Как Каян так легко сбил меня с толку?

Мысли снова и снова возвращались к нему. Его голос, взгляд, как он двигался на сцене, как смотрел…

И вдруг я ощутила это на себе – его призрачное присутствие. Сердце замедлилось, дыхание стало глубже, по телу пробежала дрожь, и я невольно сжала пальцы.

Резко открыв глаза, я судорожно выдохнула.

– Он мне нравится…

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их осмыслить. Я призналась. Наконец-то.

Но проблема в том, что это Каян.

А это я.

Ближе к вечеру снова написал Эван. Он приглашал меня на свои любимые ночные гонки, и я, в знак примирения, согласилась, пообещав угостить его кофе. Долго ждать его не пришлось – через тридцать минут он уже был у моего дома. Эван стоял, облокотившись на машину, и, как всегда, встретил меня тёплой улыбкой. Его голубые глаза смотрели с неизменной добротой, а лёгкое, едва уловимое озорство мелькало в уголках губ. Я не помню, чтобы он хоть раз злился. Эван был удивительным.

– Вот она, сбежавшая принцесса с бала, – усмехнулся он.

– Прости меня… Мне правда стыдно, – я закрыла лицо руками.

– Я уже тебя простил, когда ты согласилась поехать со мной, – он притянул меня в объятия.

От него всегда приятно пахло – чем-то чистым, свежим, как утренний воздух после дождя. Иногда мне казалось, что он не просто человек, а настоящий ангел, в котором нет ни капли тьмы.

– Прошу, – он галантно открыл передо мной дверь машины.

Эван выключил громкую музыку, и мы поехали на мероприятие. Всю дорогу я ловила себя на мысли, что хочу поговорить с ним, рассказать, что тревожит меня в последнее время. Но внутри что-то упорно сопротивлялось. Слова застревали в горле, превращаясь в тяжесть, от которой становилось только хуже.

Я начала задумываться о реальности. Насколько вообще возможно, чтобы кто-то искренне привязался? Или это просто игра, в которой после пары ходов фигуры сбрасывают с доски? От этой мысли стало больно, а в глазах предательски защипало. Неужели настолько? – спросила я саму себя.

И вдруг – тепло. Знакомое, успокаивающее. Эван легонько сжал мою руку, словно почувствовал, что мне сейчас тяжело.