Анастасия Булдакова – Огниво (страница 6)
– Будто и правда другой мир, – прошептал Ваня, цепляясь за луч света, который он, конечно же, не мог удержать.
Через мгновение Ваня провалился в глубокий сон.
Снилось ему, как он стоит у колокольни и смотрит на дядьку Семёна. А тот не замечает его совсем. Сгорбившись, сидит он на своей кровати и смотрит на заколоченную дверь. Седой старик, совсем одинокий, охваченный горем... Всего два родных человека у него было – два племянника. Один казнён, а другой исчез, не появлялся уже сколько времени. «А перед этим прихватил с собой денежки», – услышал Ваня укоризненный голос, уж очень похожий на его собственный.
Ваня хотел закричать: «Дядь Семён, я тут, я вернулся! Я всё отдам! И буду впредь тебе помогать!» – но голос его не слушался. Пропал. Как он ни силился крикнуть, а ничего, совсем ничего у него не получалось. Сколько бы он не пытался привлечь внимание дядьки, он был словно призрак – совсем невидимый.
Глава 8
Птица-синица
– Эй! Просыпайся!
Ваня открыл глаза и оглянулся по сторонам, не понимая, где он очутился. Земля, корни... Тиной пахнет.
– Эй! – донеслось сверху. – Соня!
Ваня поднял голову и увидел двух солдат-близнецов. Один потолще, другой потоньше.
– Вылезай, говорю, – тот, что потолще, направил на Ваню ружьё и ухмыльнулся. – Ордена получать пойдём.
Как только Ваня выбрался из колодца, его сразу схватили под руки.
– Да не переживай ты, – сказал солдат, что потоньше. – Победили мы врага. Смотри, Федот знаменем машет.
Ваня перевёл взгляд – и правда Федот. Он бежал по полю, что-то крича. Наверное, сообщал о победе. Оружейный дым всё ещё стелился по земле, но уже не так густо. Пахло порохом и сырой землёй.
Через некоторое время солдаты привели Ваню на земляничную поляну. На ней лежали солдаты, отдыхающие после тяжёлого боя. Лица их были чумазыми и измождёнными.
– Победили и не пляшем? – попытался разрядить обстановку Ваня. – Давайте цыганочку с выходом? Вот где душа развернётся.
– Молчи, плясун, – огрызнулся один из его надзирателей. – Командир идёт.
По поляне, высоко задрав подбородок, вышагивал Балалай. Вот у кого лицо счастливое, а ноги так в пляс и просятся. Не замарался Балалай да и не устал, похоже. За ним с чуть менее вдохновенным и гордым видом тенью плёлся адъютант. В руках у него была шкатулка из красного дерева. Солдаты тут же поднялись и принялись формировать строй.
– Бежал враг, ребята! – начал торжественную речь Балалай. – Подлым и трусливым образом. Испугался супостат силы нашего оружия. Одним словом... Поздравляю с победой, орёлики мои!
Как по команде солдаты хором крикнули «Ура!», ну и Ваня за компанию. А что? Он ведь тоже в строю, да и ядро во время боя один раз в пушку зарядил.
Балалай зашагал вдоль строя, поздравляя солдат, а адъютант тем временем принялся вешать им на грудь медали, которые доставал из шкатулки.
– Молодцы! Молодцы! Молодцы! – Балалай дошёл до Вани.
Тот вытянулся, стараясь придать себе героический вид, вот только на Балалая это не произвело никакого впечатления. Он поджал губы, смотря на Ваню сверху вниз.
– Но не все из нас сегодня орлы. Есть и птица-синица. – Балалай повернулся к адъютанту. – Верно говорю?
Адъютант, ничуть не изменившись в лице, ответил ему:
– Виновный в побеге с поля боя должен быть подвергнут высшей мере наказания. Указ царя Лиходея номер сто тридцать пять.
Балалай сурово посмотрел на Ваню.
– Твоё последнее слово, дезертир.
– Я не дезертир, – начал упираться Ваня. – Ядра укатились, я их собирал.
– В колодец он спрятался, как заяц в нору, – сказал один из близнецов.
– И задрых там, – хмыкнул второй.
– Казнить! – вынес приговор Балалай.
Солдаты снова подхватили Ваню под руки и увели с поляны, но на этот раз он сопротивлялся.
– Подождите! Командир! У меня... У меня предложение есть. Давайте ядра квадратными делать, чтобы они не укатывались. Сразу воевать легче станет, вот увидите.
Балалай усмехнулся, но решения своего не поменял. Пока Ваню тащили в чистое поле, за спинами солдат цокали ружья. Когда Ваня услышал этот звук, ему стало не по себе. «Что ж делать-то, что ж делать-то?» – лихорадочно думал он. Впервые в жизни у него не было идей. Неужто удача от него отвернулась?
Глава 9
Удача?
– Слышь, мужики, – сказал Ваня близнецам. – Я вообще-то принц заграничный. Может, договоримся?
– Топай, принц.
– И болтай поменьше. Слушать тошно...
– А вот это несправедливо, – покачал головой Ваня. – Я вам карету подарить хотел, но теперь ещё подумаю...
«Что же делать? Что же делать? – снова размышлял Ваня. Недолго ему по земле ходить, если ничего не придумает. – Драться? Так солдат двое, неравны силы. Угрожать высоким покровительством? Так меня ж генерал приговорил... Выше него только царь с царицей, а про наше с ними родство-кумовство вряд ли поверят. Может, прикинуться смертельно больным? Мол, чего зря патроны изводить, коли сам скоро помру? Если правдоподобно сыграть, так, может, и выгорит...»
Только он решил упасть в притворный обморок, как вдруг случилось нечто очень необычное. Видать, у судьбы были на него другие планы. Послала она Ване пригоршню удачи, а точнее – верёвку с неба. Подняв голову, он увидел воздушный шар. Огромный, с красивым куполом – синие, белые и красные ромбы. Вот чудеса! Разве такой просто так встретишь? Из корзины на Ваню смотрел человек и махал рукой, мол чего стоишь, ворон считаешь? А Ваню и не надо дважды просить. Он схватил верёвку и поскакал через поле широкими прыжками.
– Эх вы! – крикнул он близнецам. – А могли бы карету получить!
– Стой! – Солдаты бежали за ним, но догнать не могли. – Мы тебя казнить должны! – Они взводили курки, бряцали ружьями, а всё мимо.
– Успеется! – Ваня всё выше взбирался по верёвке, к самой корзине. – Командиру привет!
– Верни заключённого! – Это солдаты кричали уже человеку в корзине. – Немедленно! Иначе тоже под трибунал пойдёшь.
– Не могу, – ответил им тот с французским акцентом. – Не льюблю, когда в людей стрелять. Это очень бьёлно.
Ваня перегнулся через борт корзины и заполз внутрь.
– Фуф... Едва ноги унёс. Спасибо тебе, друг сердечный!
Перед ним стоял полный мужчина с растрёпанными волосами. На нём был зелёный ватный камзол неместного покроя и почему-то сразу два вязаных свитера.
– Я Жан, – представился владелец воздушного шара. – Меня тоже однажды подстрелить. Берберские пираты. Я тогда лететь над Занзибар. – Он задрал свитер и показал Ване шрам от пули. – А это, – он повернулся спиной, – индеец в Патагонии. Но таков судьба всьех путьешественников. Я член-корьеспондент французского географического общества, а вы?
– Я Иван. – Ваня протянул спасителю руку. – Принц заграничный, но для друзей просто Ваня. Ой, ты что, тоже сбежал?
Правую лодыжку Жана обвивала цепь, к которой была пристёгнута гиря.
– Молоток есть? Сейчас разберёмся. – Ваня уже потирал руки, готовый показать Жану всё своё мастерство, но тот стал отнекиваться.
– Это не тьюрьма. Это льюбовь.
– Любовь? – удивлённо переспросил Ваня.
Жан блаженно закатил глаза, видимо, вспоминая свою заветную любовь, а потом с яростью произнёс:
– Француаза! Женщина-зверь, женщина-торнадо. Женщина, ради которой можно мир перевернуть!
– И за что она тебя приковала к гире? – нахмурился Ваня.
Жан опустил руки и произнёс на выдохе:
– Любить... Не хочьет отпускать. Мы женаты десьять лет, но вместе быть не больше десьять дней. Но какие это был дни, Ваня!
Жан улыбнулся и снова унёсся в воспоминания-грёзы. Ваня понял, что такой любви он никогда не поймёт. Всё-таки верно говорят: чужая душа – потёмки. Дядька Семён любил повторять это выражение. Вспомнив о нём, Ваня нахмурился.
– Почему у тебя здесь так холодно? – спросил он у Жана, отгоняя неприятные мысли.
– Высота, – ответил тот. – Устраиваться удобно. Улететь далеко, я тебя высажу.
Жан достал из кармана плоский медный круг со стрелками и завитушками и внимательно посмотрел на него. «Видимо, эта штука помогает курс держать, – догадался Ваня. – Но тут и правда слишком холодно...» Он заметил нагреватель и решил подкрутить колесо. «Больше огня – больше тепла», – улыбнулся Ваня, довольный своей смекалкой. Под купол вырвался столб пламени, и шар резко устремился вверх.
– Не трогать, не трогать! – Жан потянулся к колесу, чтобы отрегулировать нагреватель, но Ваня его опередил.