Анастасия Бран – Ящерка для Инквизитора (страница 2)

Нежданно-негаданно кровь моих предков проснулась во мне. Оказывается, если Анимаг заключает брак с простым магом, то кровь засыпает, пока не проявляется в сильнейшем потомке.

И это оказалась я.

Когда выяснилось, что я обладаю способностью перевоплощаться, мои родители пришли в ужас, но отдать меня инквизиторам не смогли. Меня сдерживали, учили и ограничили практически во всём, включая общение со сверстниками.

— Милая, ты должна понять нас. — Всегда говорила мама.

А я была ребёнком и понять ничего не могла.

Для меня эти ограничения были признаком нелюбви ко мне, но когда я стала старше, отчасти была согласна с родителями.

Глава 3

В младшем возрасте желание поделиться секретом, разделить с кем-то свою ношу, может затуманить разум. А в этом случае наша семья многое теряла.

Я не имела права так поступать, поэтому приспособилась у такой жизни. Сначала уплыла в свои фантазии, а потом фантазии сменились книжными мирами. Это был шанс взглянуть на мир, хотя бы глазами авторов.

Я знала, на какой факультет попаду, как и знала, что мой дар анимага нигде не найдут, пока я сама молчу о нём. Кристалл, с помощью которого распределяли на факультеты, не мог видеть подобную магию, поэтому я не переживала. Мой огонь настолько велик, что сомнений не было — Огненный именно для меня.

В отличие от остальных факультетов, огненный не делился на подразделения, потому что с таким даром можно быть только боевиком.

Для других это значило почёт и блестящее будущее, а для меня ужас и пытку. Физическая подготовка, атакующие заклинания, полевые испытания — всё это предстояло пройти каждому боевику. После академии нас распределяли по всем охранным структурам, на границы, в патрули, в регулярную армию. Мне не подходило ничего из этого.

Опять же, Я слишком мягкая для подобной работы.

Но это все дела будущих лет, а пока мне предстоит пять лет от звонка до звонка, постигать все тонкости огненной магии и её применение.

Ещё раз взглянув на себя в зеркало, пригладила волосы и пошла в столовую на завтрак.

— Ну наконец-то, — пробормотала матушка, сидя уже за столом и, судя по тарелкам, завершив приём пищи, — Ты везде опоздаешь.

Леди Генриетта Вирдон, графиня, по совместительству моя мама, чья бабушка, собственно, и передала мне дар анимага, не была злой. Строга — да. Но не зла. Они с отцом любили меня больше всего на свете, а с учётом моей особенности, заботились ещё усерднее.

Когда в государстве ввели обязательное обучение в академии для всех одарённых, мои родители были шокированы. До этого момента обучение считалось не обязательным, и проходили его в основном мужчины, а женщины, чаще всего, просто выходили замуж, не видя смысла в дальнейшей учёбе.

Моя же судьба была неизвестна, поскольку дар анимага при нанесении брачных татуировок всегда проявлялся. Скрыть этот факт было бы невозможно.

По этой причине я смирилась с тем, что, скорее всего, останусь в гордом одиночестве на всю жизнь.

— Матушка, извини, Я зачиталась вчера, — пробормотала я, комкая кружева на платье, — Больше этого не повторится.

— А это уже не важно, ты сегодня переезжаешь в академию, — поджав губы, отрезала она, — Садись и ешь.

Я послушно опустилась на стул и принялась завтракать. Если я буду развивать эту тему, мы не закончим припираться вплоть до моего выхода из дома.

Отец будет ждать меня уже около академии, поэтому опаздывать не стоит.

Все родственники диву давались, как у такого помешанного на соблюдении правил отставного военного, могла появиться на свет такая несобранная дочь.

Его маниакальная пунктуальность резко контрастировала с моими бесконечными опозданиями.

Я пожимала плечами, а отец хмурился, бросив, в конце концов, попытки воспитать из меня солдата.

Единственное за что я была благодарна своему отцу, так это за тренировки, которыми он щедро делился со мной, прививая любовь к спорту и физическим упражнениям. Бег, прыжки, отжимания — вся эта лабуда для меня казалась лёгкой, поэтому, я надеялась, хотя бы не быть в числе последних на физической подготовке.

Ко мне и так будет излишнее внимание.

Все слышали, что у генерала Джареда Вирдона есть дочь, но воочию её никто не видел. Пересудов будет…

Перед выходом из дома матушка меня крепко обняла, нашептав на ухо очередную порцию предостережений, и проводила меня во взрослую жизнь, стирая платочком слезинки.

Путь до академии был недлинным, поэтому я с удовольствием глазела в окошко на улицы, магазинчики, снующих людей, которые куда-то торопились.

Мне была неведома вся эта жизнь, но я так хотела хоть раз почувствовать себя частью всего этого.

Так же, как и огонь, я идеально контролировала и свои перевоплощения, поэтому казусов не было лет с восьми точно. Но семейство во главе с отцом считала правильным не подвергаться такому риску, поэтому я нигде особо и не бывала.

По большому счёту, сейчас одно из моих единичных путешествий куда-то, где я к тому же останусь жить без родительской опеки.

Страшно, аж жуть.

Тем временем из-за угла появились шпили Высшей Академии имени Герольда Ведущего.

Академия была единственной в Соране, поэтому здесь обучались все одарённые дети нашего королевства. Были, конечно, академии и у соседей, но обычно каждый учился у себя.

Где родился, там и пригодился, как говорится.

Как и ожидалось, встречал меня отец. Открыл дверь кареты и подал мне руку, помогая спуститься. Вещи мои ещё вчера были отправлены сюда, а после распределения попадут самостоятельно в мою спальню.

— Готова, милая?

Папа с нежностью посмотрел на меня и подставил локоть.

— Да, — чуть срывающимся голосом сказала я, — Готова.

Глава 4

На воротах нас никто не остановил.

Система входа была отрегулирована прекрасно. После окончания начальной магической школы у каждого ребёнка брали слепок его магии, который вносился в общую систему и распространялся во все организации, где и проверялся при входе. Достаточно было просто приложить ладонь к артефакту и подождать пару секунд. Он либо загорался зелёным, пропуская тебя, либо загорался красным. Это означало, что магии в человеке нет и ему нечего делать в подобном месте.

В моём случае всё прошло быстро, и я вошла на территорию академии. Передо мной предстало величественное здание, шпили которого уходили далеко в небо. По бокам от главного здания стояли строения поменьше, видимо, вспомогательные, либо какие-то аудитории. Сама территория была ухожена, тропинки чистыми, без признаков осенней грязи и слякоти, а кусты по-прежнему цвели, будто на дворе середина лета.

Всюду сновали абитуриенты, которые думали, что будет что-то вроде вступительного экзамена, поэтому кто-то читал, кто-то повторял базовые движения кистей, кто-то отжимался и приседал. В общем, жизнь кипела.

— Идём, милая? — Папа осторожно подтолкнул меня в спину, а я, вздрогнув, кивнула и пошла по тропинке вперёд.

Нам предстояло отстоять очередь и пройти в зал, где и состоится распределение.

Мы пристроились в самый конец шеренги, которая была уже довольно длинной, и принялись ждать.

Папа мгновенно достал какую-то книгу, в которой периодически делала заметки прямо на полях карандашом. Дурная привычка, которая передалась и мне. Главное — не начать делать это на страницах учебника.

Я с интересом вертела головой, продолжая рассматривать окружающее пространство.

— Генерал Вирдон? — прозвучало откуда-то сбоку, — Это вы?

К нам торопился высокий, представительный мужчина, в длинной мантии. Судя, по седине в его шикарной каштановой шевелюре, ему было около восьмидесяти лет, но выглядел он потрясно.

Дело в том, что маги стареют медленнее, а именно продолжительность жизни, зависит от магического потенциала. Говорят, в давние времена, были те, кто доживал до пятисот лет.

Сейчас срок жизни гораздо скромнее — всего сто шестьдесят плюс-минус. Поэтому мужчина, подошедший к отцу, считался зрелым, но далеко не старым.

— Я так рад с вами увидеться, — Проговорил мужчина, пожимая руку отцу, а потом повернулся на меня, — Леди?

— Это моя дочь — Селеста Вирдон. — ответил отец, будто с неохотой.

— Очень приятно, наконец-то, познакомиться с вами, леди Вирдон, — он галантно склонился, а я протянула руку, которую он невесомо поцеловал, — Мы много слышали о вас, хоть и без подробностей.

— Ну, полно, Виктор. Не стоит упоминать службу в присутствии леди, не так ли? — Отец увёл тему, а мне стало ещё больше интересно.

Тема папиной службы в нашем доме была под запретом. Отец секретами делиться не хотел, а мама молчала, даже если что-то и знала.

— Селеста, это мой сослуживец, Виктор Прайс. Мы почти одновременно ушли в отставку. — Пояснил мне отец, а я сдержанно кивнула.

— Вы приехали поступать? — Спросил Виктор, оглядывая очередь?

— Да, конечно. Дочь достигла возраста, когда это стало неизбежно.