Анастасия Бран – Ведьму руками не трогать! (страница 10)
– Да, господин ректор. – опустив головы, ответили хором парни.
– Свободны! – отпустил я их, а потом добавил. – И ещё… Ведьму руками не трогать!
Глава 11
Глава 11
Отпустило меня где-то в районе столовой. Ощущения после приставаний парней были гадкие, но я всё равно не рискнула их сдать ректору. Надежда, что после этого они поменяют своё поведение, ещё теплилась где-то в глубине меня.
Вдруг где-то сбоку прозвучал какой-то непонятный звук, заставивший меня резко остановиться и вслушаться. Как назло, вокруг не было ни души, хотя ещё в самом разгаре был учебный день.
Постояв пару минут и напрягая уши, я не услышала ничего и двинулась дальше. Через пару шагов снова резко затормозила, потому что теперь, я отчётливо слышала детский плач откуда-то с улицы.
И снова тишина…
Только вот я точно не могла пройти мимо теперь. Развернулась и направилась к выходу из замка. Рядом была раздевалка, и улыбчивая девушка выдала мне пальто и шапку с варежками. Даже вопросов не задала, куда я вообще собираюсь…
Выскочив на дорожку перед входом, еле удержала равновесие. Под ногами был сплошной лёд, а ботинки не были предназначены для хождения по такому. Костеря на чём свет стоит всех работников академии, отвечающих за уборку дворовой территории, на память проговаривая все законы, связанные с наказанием недобросовестных управляющих компаний, я, держась за перила, сползла на вниз. Здесь льда уже не было, но снега навалило довольно много. Ноги утопали в толще покрова, а сам белоснежный поганец попадал внутрь ботинка, вызывая скорее раздражение, чем приятные эмоции.
Стоило мне начать движение прямо как снова раздался детский плач, откуда-то со стороны пролеска, который расположился вдоль академического парка. Вообще, территория академии была очень красивой, как я успела отметить, в перерывах между психами. Уверена, что летом тут глаз не оторвёшь, но сейчас, неубранный снег явно мешал наслаждаться красотами.
Тонкие тропинки, которые протоптали либо адепты, либо преподаватели академии, вели к разным прилегающим зданиям, но ни одна не вела в пролесок. Перспектива быть первопроходцем, не сильно радовала, а как избежать попадания снега в ботинки, я пока не особо понимала.
На помощь удивительно, но пришёл Котя, который, когда явился ректор, куда-то свинтил.
– Мать, ты куда собралась-то?
– Я просто уверена, что слышала детский плач во-о-он там. – Показала пальцем на пролесок, который был настолько густым, что становилось как-то жутковато.
– Неужто зов? – пробормотал Котя, а потом махнул хвостом, и я перестала проваливаться под снег.
Ошарашенно вылупившись на лилового помощника, я попрыгала на месте, но снег подо мной был словно покрыт защитой, не дававшей мне провалиться.
– Это что такое? – повернулась я на Котю.
– Ты же ведьма! А не знаешь ничего! Горе мне горе…
Так ничего и не объяснив, кошак пошёл вперёд, заставляя меня следовать за ним. Дойдя вплотную к пролеску, я невольно залюбовалась на покрытые снежным одеялом еловые ветки и глубоко втянула морозный хвойный воздух.
– И дальше куда? – уточнил кошак, а я пожала плечами.
– Не имею ни малейшего понятия. Звук доносился отсюда, а где конкретно, я так и не поняла.
– Сосредоточься, дурында. Тебя ж зовут.
– Кто? – недоумённо воззрилась я на кота, но тут внезапно снова раздался жалобный плач и я подскочила на месте.
Полная уверенности, что идти надо прямо, я стремительно зашагала, не обращая внимания на причитания фамильяра. Пролесок был, по первым ощущениям, не очень дружелюбным, но вроде бы никакой опасности вокруг не было. Дойдя до большой опушки, я обернулась и с ужасом поняла, что мы ушли настолько далеко, что даже шпилей академии было не видно.
– Куда мы забрели, а? – страх волей-неволей сковывал, заставляя дрожать, а вот Кошак был вполне доволен жизнью.
– Кто бы тебя ни звал, ты всегда дорогу домой найдёшь. – Проговорил он принюхиваясь. – До ведьмы не так легко достучаться, чтобы позвать. Да и к тому же сейчас такие методы уже давно утеряны. Значит, тебя зовёт нечто ведьминское, а ждать беды от своих было бы глупо.
– Что-то мне так уже не кажется… – Прошептала я, глядя на то, как посередине опушки что-то происходит.
Прямо в центре стремительно таял снег, обнажая пожухлую траву, а потом, словно из ниоткуда, на этом же месте возникла маленькая избушка, похожая скорее на жуткое заброшенное строение.
– Нет нет нет. Я туда не пойду. – Твёрдо заявила я, отрицательно качая головой.
– Да кто бы тебя туда ещё пустил. – Хмыкнул кошак и уселся поудобнее на ближайшем пне. – В дом чужой ведьмы не войти просто так. Жди.
Как бы мне ни хотелось задать кучу вопросов по поводу того, чего же мы, собственно, ждём, я пересилила себя и замолчала. Так как ничего не происходило, я усиленно начала рассматривать домишко и деревья вокруг, не видя совершенно ничего примечательного. Лес как лес. Дом как дом. Жутковатый, правда, но какой дом в лесу будет приветливым?
Внезапно дверь избушки со скрипом открылась, вызывая у меня разве что не истерику.
– По-моему тебя приглашают. – Тихонько проговорил кот, а сверху, с макушки ближайшей ёлки, громко каркнула огромная чёрная ворона, перелетая на самый козырёк домишки. – Ага. Точно приглашают.
– Я туда не пойду!
– А у тебя есть выбор? Так и будешь бродить в безвременье, пока не войдёшь. Чему быть, того не миновать. Иди.
Состояние было просто отвратительным. Я не была любительницей хорроров или мистики, а сейчас мне предстояло с головой окунуться в один из сюжетов подобного кино. Ну кто заходит заброшенную хижину в лесной чаще???
Резко выдохнув, как перед прыжком в воду, я устремилась вперёд.
Старые ступеньки жалобно заскрипели, стоило мне только наступить на одну из них. Им в унисон снова каркала ворона, нагоняя ещё больше жути, что я не выдержала:
– Слышишь ты! А ну, замолчи! Иначе швырну в тебя булыжником каким-нибудь! И так боюсь, а тут ты ещё…
Как ни странно, ворона замолчала. Было два варианта. Либо она реально меня послушалась, что было маловероятно, либо она так обалдела от того, какая я наглая, что пока никак от шока не отойдёт.
Воспользовавшись её замешательством, я быстро юркнула внутрь, невольно щурясь. Внутри было ужасно темно и пахло плесенью.
Совсем маленькие сенцы переходили в такой же маленький предбанник, окошко которого было настолько грязным, что даже имеющийся на улице свет, не просачивался через него. Мысленно поёжившись, я прижала поближе к себе руки и двинулась дальше. Открыв дверь в основную комнату дома, я охнула. Меня окатило волной пыли, затхлости и чего-то тухлого, что вызвало мгновенный приступ рвоты.
Когда пыльный туман улёгся, а глаза привыкли к темноте, я сумела рассмотреть интерьер. Пара лавок, пучки трав, которые истлели уже от времени, кучи баночек с чем-то непонятным, стоявшие на столах, пара окон, таких же грязных, как и то, что при входе… И кресло, отвёрнутое спиной к входу, в котором кто-то сидел…
Глава 12
Глава 12
Ощущение беды меня не отпускало.
Кто мог сидеть в кресле, в заброшенной избушке, которая появилась в середине непонятной опушки?
Мой современный мозг, избалованный кинематографом, живо рисовал мне всевозможные картины моей кровавой смерти в стенах этого прекрасного заведения. Отмахнуться никак не получалось.
Всё моё естество просто кричало, чтобы я разворачивалась и бежала отсюда, сверкая пятками, но параллельно с этим, нечто внутри меня, наоборот, тянулось посмотреть кто же здесь.
Многие сочтут меня за чокнутую, но я сделала шаг вперёд к креслу.
– Эй, здравствуйте. Поговорим?
Со стороны кресла раздалось неразборчивое кряхтение, которое, кроме мерзких мурашек и волос дыбом, не вызвало у меня ничего.
Успокаивая себя, я не особо верила своим собственным словам, но выбора не было. Не стоять же мне здесь до второго пришествия. Осторожно обошла кресло, и посмотрела на ту, кто сидел в нём.
Если сказать, что от увиденного мне захотелось закричать, это ничего не сказать. Насколько можно было бы представить скелет, обтянутый кожей и одетый в старые, истлевшие от времени тряпки, настолько хуже в разы была картина, открывшаяся мне. Старушка, волосы которой практически покинули голову, полностью слепыми глазами смотрела в окно. Руки неподвижно лежали на подлокотниках, а грудная клетка еле-еле вздымалась, указывая, что старушка всё же дышит.
Первой мыслью было позвать на помощь, но как только я подумала об этом, ноги как-то сами приросли к полу, а старушка медленно повернула на меня свою сухую голову. Кожа обтягивала череп, кое-где даже просвечивалась, вызывая у меня очередной приступ тошноты. Внезапно в голове раздался тихий голос: