Анастасия Бран – Измена. Я отомщу тебе, Дракон! (страница 14)

— Необходимо заняться вашим гардеробом. Не то время года, чтобы разгуливать в лёгком платье. — Проворчал он, но рассматривать меня не перестал. — Вы выглядите потрясающе.

Ещё один комплимент за это утро? Приятно, спору нет.

— Благодарю, лорд Свеймон. — Кивнула я, ощущая лёгкую дрожь от прикосновений мужчины к моей руке.

— Катарина, мы через час станем мужем и женой, полагаю называть меня по имени уже допустимо. — С ласковой улыбкой проговорил мужчина, открывая передо мной двери кареты.

Я коротко кивнула и, опершись на руку ректора, забралась внутрь.

К слову о карете, такую себе позволить мой бывший муж не мог. Ювелирная работа, золотая отделка, куча заклинаний, защищающих транспортное средство от всевозможных неудобств, таких, как холод, снег, дождь и ветер. В этом произведении искусства регулировалось всё, начиная от высоты ступенек, заканчивая наклоном спинки сидений. Стоила она баснословных денег, а очередь на неё была невероятно длинной.

— Разбираешься в каретах? — спросил мужчина, видя моё пристальное внимание к ней, ведь я даже заклёпки пощупала.

— Нет. — Быстро отдёрнула руку от занавески. — Отец разбирается. Теоретически.

— Это как? — в карете мы расположились друг напротив друга, поэтому вести беседу было нетрудно — лицо собеседника прекрасно просматривалось.

— Это папина страсть, но только информационная. Он в совершенстве знает всё о каретах, о выдающихся мастерах, фирмах, моделях и прочем, но вот физическую коллекцию собирать не на что. Наша семья не очень богата, а такой транспорт требует ухода. На приёмы мы арендуем экипаж в фирме, а в остальное время предпочитаем наёмных извозчиков. — Я не заметила, как легко начала говорить о себе и своей семье.

С карет мы перешли на детство и увлечения, а потом я с упоением рассказывала о своём первом выходе в свет, где танцевала весь вечер. Лорд слушал внимательно, периодически задавая наводящие вопросы, а я вдруг осознала, что полностью расслабилась в его присутствии.

Как только эта мысль дошла до моего сознания, мы остановились и извозчик объявил, что мы приехали к храму.

Благодарность волной накатила на меня. Мужчина сделал всё, чтобы сгладить неловкость и расслабить невесту перед неожиданным обрядом бракосочетания.

Выйдя на улицу, я с упоением вдохнула свежий воздух. Храм был небольшим и находился рядом с хвойным лесом. Длинная дорожка вымощена белым камнем в тон сооружению была чистой, словно её намывали вручную. Растительности было немного, но редкие клумбы были аккуратно подстрижены и выбелены.

Мы не спеша двинулись в сторону храма, где около входа нас уже ждал немолодой мужчина в рясе. При виде нас, он широко улыбнулся и сделал низкий поклон лорду Свеймону, на который тот учтиво ответил. Спохватившись, сделала реверанс, на который также получила тёплую улыбку.

— Готовы? — проговорил мужчина и, получив от ректора кивок, открыл перед нами двери.

Внутри было невероятно. Высокие колонны по бокам, создавали видимость тоннеля, в конце которого стоял величественный алтарь с чашей, куда нам было необходимо опустить скреплённые руки после принесённых клятв. Огромное количество света проникало сквозь витражные окна, преломляясь и играя на белоснежном полу. Стены были украшены фресками, на которых были изображены невероятные пейзажи и неизменный силуэт Богини Ариды, благословляющей нас. Никто и никогда не видел её лица и поэтому изображался лишь точечный женский силуэт в свободной одежде.

Я, словно, заворожённая смотрела по сторонам и с восторгом разглядывала убранство храма, в котором мне сегодня предстоит вновь выйти замуж.

Подойдя к алтарю, мы встали друг напротив друга так, чтобы чаша располагалась между нами. По центру встал монах, который открыл книгу и начал церемонию. Слова будто лились из него прекрасной песней, а я невольно заслушалась, впервые слыша текст речи.

В первый раз я практически не слышала саму себя, будучи в невероятном возбуждении от того, что выхожу замуж за Джейдона Вемиона. Смотреть могла только на него, не замечая всех вокруг. Даже «да» сказала быстрее, чем это следовало сделать. Все списали на дрожь невесты, но сейчас я очень хорошо понимала, как много пропустила.

Обряд, проводимый монахом, был таинством. Он просил Богиню благословить нас, облегчить наш путь и подарить нам много детей. Когда основная часть прошла, монах спросил у ректора:

— Вы согласны любить и оберегать вашу супругу отныне и вовеки веков?

— Да. — Незамедлительно ответил мужчина.

Такой же вопрос адресовали и мне.

— Да. — Ответила я на выдохе, чувствуя, как мурашки покрывают тело, только на этот раз от предчувствия чего-то невероятного.

— Скрепите ваши руки и опустите в сосуд. Вода откроет скрытое и сможет плохое.

Мы взялись за руки и сделали, как было велено. Вода была чуть тёплой, а руки лорда прохладными, что давало очень приятный контраст.

Не успела я сосредоточиться на ощущениях, как всё вокруг словно замерло, а за спиной лорда Свеймону я увидела сияющий женский силуэт, который с каждым мгновением становился всё чётче, пока не превратился в прекрасную белокурую женщину, поразительно похожую на меня…

— Здравствуй, Катарина. — Голос незнакомки был завораживающим.

Я молчала, не в силах произнести ни слова. Где-то на краю сознания я понимала, кто передо мной, но сказать хоть что-то было выше моих сил.

— Не старайся. — Улыбнулась женщина. — Это обычная реакция на моё появление. Ты знаешь зачем я здесь?

Я отрицательно качнула головой.

— Ты не любишь его. — Утвердила она, чуть печально. — Впрочем, как и он тебя.

Мне сказать было нечего.

— Его стремление помочь и подарить тебе любовь мне понятно, но почему ты делаешь это? Душа твоя изранена сильнее тела, но ты всё же стоишь тут. Почему?

Внезапно я поняла, что могу говорить. Посмотрела на женщину, а потом, глубоко вздохнув, сказала:

— Я верю, что каждому дано обрести своё счастье. Если я смогу стать для него той, кто украсит его жизнь и излечит душу, для меня это будет лучшей жизнью, о которой я могла бы мечтать.

— Ты жертвуешь возможной истинностью с кем-то другим, ради мужчины, которого ты знаешь совсем немного. — С укором произнесла богиня.

— Ну и пусть. Здесь и сейчас мы нужны друг другу. Значит надо попробовать. — Твёрдо посмотрела я на женщину, которая вдруг улыбнулась и махнула рукой.

Нас окутал ослепительный свет, после чего я вернулась в реальность, где напротив меня стоял уже живой мужчина и смотрел прямо в или глаза.

Вода в чаше, в которой до сих пор были наши руки, мгновенно окрасилась в голубой цвет, начав движение по нашим рукам к запястьям, составляя затейливый узор в виде браслета.

Удивлена была не только я и мой новоиспечённый муж, но и монах, который с раззинутым ртом смотрел на происходящее.

— Что это означает? — тихо спросила я, когда всё вернулось в обычное состояние, а мы отпустили друг друга.

— Вас благословила Богиня. Это высшая ступень истинности пары, которая только существует. Отныне и навсегда, вы единое целое.

Глава 20

Ехали обратно в молчании.

Новость, которую нам сообщили в храме, казалась невероятной. Но, вопреки здравому смыслу и невозможности такой ситуации в принципе, на моём запястье сияла золотистая метка, говорящая о том, что мужчина передо мной мой истинный.

О полном слиянии почти никогда не говорили. Это было привилегией древних, которые, спустя много столетий, из-за кровосмешения почти выродились. Те, кто остался, приняли правила игры уже позже, но старались выбирать себе в партнёры наиболее сильных представителей.

Если говорить о разнице, то она колоссальна. Те, кому выпадала честь носить такую золотую метку, очень тонко чувствовали своего партнёра. Сила становилась общей, мысли и чувства переставали быть секретом. Чужая боль ощущалась, словно своя, а если радость, то безграничная для обоих. Такие пары были самыми крепкими и берегли друг друга настолько трепетно, что зависть брала всех. То, что дошло до нас в легендах и сказках, теперь стало моей реальностью.

Я исподлобья наблюдала за угрюмым мужчиной, но уже совершенно другим взглядом. Одно дело, когда вы вступаете в брак по расчёту, а другое, когда оказываетесь связаны на всю жизнь крепкой нитью, которая, помимо прочего, ещё и сотрёт между вами любые границы.

Трогала ли меня его задумчивость? Безусловно, но внутри было пусто. Я ожидала, что чужие эмоции свалятся на меня словно из рога изобилия, но, видимо, связи надо утвердиться и настроиться, а потому ректор оставался для меня закрытой книгой.

— Ты пробьёшь во мне дыру, если не прекратил буравить взглядом. — Устало проговорил лорд Свеймон, повернувшись на меня.

— Я не понимаю вашего отношения к случившемуся, а потому пытаюсь прочесть ваши эмоции на лице. — Пробормотала я чуть недовольно.

— И как? — хохотнул мужчина, превращаясь в озорного мальчишку.

— Как видите. — Буркнула я, слегка улыбнувшись.

Видеть этого мужчину таким, Я пока была не готова. Я привыкла к суровому выражению лица, усталым кругам под глазами и серьёзным разговорам. Сейчас же, передо мной сидел другой. Этот мужчина был домашним, будто скинул все маски и показал мне себя таким, какой он есть. Оказывается, он умеет улыбаться. Смеётся над шутками, подтрунивает надо мной, хоть и слегка. Вся парусная суровость исчезла и, мне кажется, ему абсолютно всё нравилось.