Анастасия Бран – Блондинка в академии некромантов, или вот это ты попал! (страница 8)

– Ладно, – кивнула я, наблюдая за тем, как упрямо вздернула нос девушка. – Но давай будем осторожны.

Мы вышли в коридор. Стены казались холоднее обычного. Я пыталась запомнить свои ощущения: сердце, как ни странно, билось, или это всего лишь фантомное эхо прежней жизни? Может, в этом мире сердца бьются из привычки. Мы свернули за угол и увидели Астина. Он стоял, прислонившись к стене, задумчивый и суровый.

– Вы что-то задумали, да? – спросил он без предисловий.

– А ты чего шатаешься по коридорам? – парировала Элира.

– Мы пытаемся докопаться до правды, – ответила я, прежде чем они успели переругаться. – И нам понадобится твоя помощь, если хочешь.

Он секунду колебался, потом кивнул:

– Помогу, но без глупостей. Я не хочу, чтобы и вы лишились дара.

Со своей маленькой «командой» мы проследовали к комнате Стейлы. Та самая, где её нашли обессиленной. Обстановка здесь была уже прибрана, но кое-где виднелись тёмные пятна, похожие на следы не то магии, не то копоти. Я наклонилась и провела пальцем по холодной каменной стене.

– Что это? – прошептала я.

– Руны, – откликнулся Астин, глядя на еле заметные чёрточки, процарапанные в камне. – Видишь эти символы? Они напоминают те, что мы видели в Запретном крыле.

Я содрогнулась. Напоминание о той вылазке всё ещё отзывалось неприятной дрожью.

– Значит, тут кто-то специально оставляет метки, – сделала вывод Элира. – Но зачем?

В коридоре раздался топот. Мы все замерли, насторожённые, но это оказались лишь два призрака-уборщика, спорившие о правильной концентрации моющего зелья. Спорили громко и с жаром, но нас они не заметили. Мы облегчённо выдохнули.

– Предлагаю ещё раз заглянуть в тренировочный зал, – предложила Элира. – Там часто проходят практики, и, может, кто-то оставил похожие знаки.

Тренировочный зал был огромен, с высокими каменными стенами, вписанными в контур замка. Здесь студенты поднимали нежить, отрабатывали заклинания и делились друг с другом советами по контролю над призраками. Сегодня же зал был почти пуст, лишь пара первокурсников уныло размахивала руками, пытаясь оживить скелет клячи.

– Отличный момент, – шепнула Элира. – Меньше свидетелей.

Мы прошли вдоль стен, пытаясь отыскать признаки той же магии. Мой взгляд скользнул по факелам, по мечущимся теням. И тут случилось то, чего я не ожидала: какая-то искра внутри меня вдруг сорвалась с цепи, и пальцы на мгновение засветились слабым светом.

– Что за… – выдохнула я, пугаясь собственного тела.

Этот свет стал будто локатором. Я сделала шаг вперёд, и на стене над каменным выступом мелькнула знакомая руна. Те же витиеватые линии.

– Элира, смотри! – позвала я. – Астин, иди сюда!

Они подбежали.

– Похоже, преступник отмечает места, где собирается или уже совершил «кражу» магии, – задумчиво сказал Астин. – Эти руны… они могут служить якорями для ритуала.

Меня передёрнуло: представила себе, как кто-то ночами высасывает магию из студентов, оставляя эти символы, словно автограф маньяка. Древний враг или его помощник? Я вспомнила предупреждения Лукреса и впилась ногтями в ладонь, чтобы взять себя в руки.

– Ладно, – сказала я, пытаясь придать голосу твёрдость. – Мы нашли следы. Теперь что?

– Нужно понять, как он выбирает жертв, – предложила Элира. – Может, это определённые факультеты или люди с сильной магией?

Я кивнула. И Калан, и Стейла, и Ришард были способными студентами. Они действительно выделялись.

Надо проверить журналы успеваемости, поговорить с преподавателями – осторожно, чтобы не выдавать себя.

Мы вышли из зала, погружённые в мысли. Коридор встретил нас холодом и привычной тишиной. Мне было не по себе. Вдруг кто-то следит за нами из-за каждого угла? А если этот «кто-то» – преподаватель?

– Я не могу доверять никому, кроме вас, – прошептала я, оборачиваясь к своим спутникам. – Ректор что-то знает, но не всё говорит. Преподы шёпчутся между собой. Аннабель выдаёт загадки вместо ответов.

– Значит, надо продолжать искать, – лаконично ответил Астин.

Я была согласна, хотя сердце предательски ёкало: а вдруг всё это зря, и мы только подставляем себя под удар?

Поднимаясь по лестнице, я вдруг заметила ещё один знак. Едва различимый, в тени подсвечника. Он был нарисован чем-то похожим на чёрную краску, но при приближении начал светиться тусклым зелёным светом.

– Что за мерзость… – пробормотала я и направила на него вспыхнувший в ладони луч слабого заклинания.

Символ на мгновение вспыхнул и разлетелся голубыми искрами. Все трое отпрянули, а у меня во рту появился тот самый привкус жеванной земли… Снова.

– Похоже, у нас не просто кража силы, – подытожила Элира, меряя шагами площадку лестницы. – Это подготовка к чему-то крупному. Возможно, к финальному ритуалу.

Слово «финальный» прозвучало особенно жутко. Я вспомнила лицо ректора, его предостережения. Он дал мне амулет защиты. Подумать только, я защищена, а другие – нет. Может, он пытается меня использовать как приманку?

– Надо поговорить с ним, – выдавила я. – Но не сейчас. Сначала мы соберём побольше информации.

– А где мы её возьмём? – скептически спросил Астин.

– В архивах, – уверенно ответила Элира. – Там хранятся списки студентов, их успехи, особенности их магических даров. Если мы поймём, по какому принципу выбирают жертв, мы сможем предсказать следующий шаг.

Я почувствовала облегчение. План. Хоть что-то конкретное. И в то же время опасность кралась за спиной, ставя подножки на каждом шагу.

Мы уже собирались разойтись по комнатам, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями, когда я, проходя мимо одной из выцветших гобеленовых драпировок, увидела очертания лица. Призрачное, смазанное, словно не до конца материализованное. Оно смотрело на меня с немым укором. Я остановилась, а сердце ухнуло куда-то вниз.

– Что такое, Оля? – спросил Астин, следуя моему взгляду.

Но когда он посмотрел на гобелен, лицо пропало. Лишь колышущаяся ткань. Я криво улыбнулась.

– Показалось, – сказала я. Чего уж им знать, что я нервничаю до слёз?

Мы вернулись в мою комнату. Гектор, мой говорящий череп, дремал на полке, а Мотя нарезала круги под потолком. Аннабель не было, и слава богам.

– Знаете, несмотря на весь ужас, – проговорила я, опускаясь на кровать, – я чувствую, что мы близки к правде.

Мы обменялись тревожными, но решительными взглядами. Откуда-то из дальнего угла комнаты донеслось лёгкое «хихи», словно кто-то смеётся над нашими жалкими попытками. Я подавила желание швырнуть подушку в этот угол. Сейчас не до истерик.

– Нам нужен план действий, – сказала я. – Завтра идём в архивы. Проверьте, что сможете там найти. Я попробую разузнать что-нибудь ещё. Может, пороюсь в библиотеке.

Они кивнули, и мы распрощались. Когда дверь за ними закрылась, я тихо выдохнула.

– Гектор, скажи, ты можешь хотя бы сказать, что у нас всё будет хорошо? – спросила я череп, хотя знала, что ответ предсказуем.

– Могу, но совру, – крякнул он, приоткрывая челюсть. – Хотя, блонди, если ты вытащишь всех нас из этой передряги, я клянусь не жаловаться на твоё произношение заклинаний целую неделю.

Я удивлённо рассмеялась. Вот оно – в этом и весь я. Стою на грани страха и смеха, и, похоже, придётся балансировать ещё очень долго.

– Хорошо, Гектор, принято. Старайся: неделя без жалоб. Это будет наше первое мирное соглашение, – попыталась я пошутить.

Он хохотнул, стуча зубами, а я прилегла на кровать, глядя в потолок.

Там, за толстым слоем камня и тайной, ещё одна загадка, ещё один выжидательный враг. Но у меня теперь хотя бы есть друзья, план и чуть больше храбрости, чем в первый день. Значит, мы ещё поборемся.

Глава 11

Когда наступает ночь, в Академии некромантов сгустки тьмы словно обретают собственные мысли. Я шла по коридору, стараясь не шуметь, и каждый камень под ногами казался предателем, готовым выдать меня. Элира, шедшая рядом, постоянно насторожённо оглядывалась, а Астин двигался вперёд чётко и уверенно, как будто всю жизнь пробирался по лабиринтам из теней.

Сегодня мы решили сделать то, что любой здравомыслящий человек назвал бы дурью. Мы собирались подслушать тайную встречу преподавателей. Да, именно преподавателей – людей, которые должны учить, защищать и воспитывать нас, студентов. Но если внутри их рядов есть предатель, связанный с Владыкой Теней, мы должны это узнать. Кто-то направляет ритуалы, ставит магические метки, иссушает студентов. Иначе к чему эти руны, эти ловушки и тихие разговоры в коридорах?

– Откуда ты знаешь, что там будет встреча? – прошептала я, дергая за рукав Астина.

– Я свои источники не раскрываю, – хмыкнул парень. – Просто, доверьтесь мне!

А куда нам деваться?

Я остановилась перед резным барельефом на стене, о котором нам шепнул один из студентов-старшекурсников. Говорят, за ним есть тайный проход в узкую галерею, откуда можно услышать, о чём говорят в зале для закрытых собраний. Как и следовало ожидать, нам пришлось повозиться с камнем-рычагом. Элира чертыхалась сквозь зубы, а я пыталась не уронить маленький магический светлячок, которого мы «позаимствовали» в библиотеке.

– Может, стучать надо? – тихо предложила Элира.

– Отличная идея, давайте ещё крикнем: «Мы подслушиваем! Приготовьтесь!» – прошипела я, немного раздражённо. Нервы были на взводе.

– Тсс! – остановил нас Астин. – Нашёл.