Анастасия Боровик – Валентинка в феврале (страница 8)
Салочки проходят очень активно. Я догнала одного блондинчика, теперь он догнал Петю, а тот, кажется, собирается догнать меня. Я лечу на коньках быстро, но едва успеваю скрываться. Выдыхаюсь и уже думаю, ладно, пусть поймает.
И в этот момент меня действительно ловят и прижимают к себе очень сильно, чувствую, как сжимаются мои рёбрышки через куртку. Стоим в очень неловкой позиции. Я думаю о том, что всё-таки Петя мне не парень, а прижимает так, будто мы уже женаты и у нас десять детей, очень уж собственнически. Правда, чувствую себя в этих объятьях как дома. Только хочу сказать, чтобы отпустил, как слышу над ухом знакомый низкий голос:
— Теперь ты моя, я тебя поймал.
Я дышу медленно, как будто даже забываю, что нужно вдыхать. Только пар изо рта на морозе напоминает мне о том, что я всё ещё живу. Мимо пролетает Петя, и его взгляд кажется немного расстроенным.
— Ты будешь ещё играть? — спрашивает он, но вместо меня отвечает мужской голос, который продолжает крепко обнимать меня:
— Мы немного позже, а то моя девушка уже заждалась, нам нужно поговорить.
Что за девушка? Я сейчас всё объясню, не буду играть в их с Кристиной игры. Скажу, что я её сестра, и он меня спутал.
Я пытаюсь вырваться как можно быстрее, чтобы крикнуть Пете, что всё это ерунда, что я свободна и отчаянно нуждаюсь в любви, пусть он меня заберёт. Но не успеваю. Меня разворачивают к себе, берут за руку и увозят со льда.
Я, как глупая курица, молчу и еду. Нет, так не пойдёт, он же не умеет кататься, я помню. Я вырываю руку и быстро уезжаю, улыбаясь. Сейчас он поедет меня догонять, а я выскользну и сбегу. Не буду ничего объяснять, не хочу.
Радостная, я отъезжаю, но меня быстро настигают и снова ловят в свои объятия. Мы слегка подшатываемся, но удерживаемся, и мужчина тащит меня к бортику.
— Я же сказал, что поймал тебя, и теперь ты не убежишь. Я целую неделю тренировался каждый день не просто так, — говорит он, прижимая меня к бортику и пристально глядя на меня.
— Мужчина, вы, должно быть, меня с кем-то спутали. Я вас не знаю, — отвечаю я, вспоминая, что губы Кристины и её ресницы точно отличаются от моих, и теперь мы меньше похожи друг на друга.
— О, наверное, у кого-то память как у золотой рыбки, трёхсекундная, — смеётся мужчина. — Придётся напомнить о себе.
Он берёт меня за талию, притягивает к себе и легко прикасается к моим губам. Изучает меня. Мне бы, наверное, стоило отстраниться, чтобы показать, что я его не знаю, но я продолжаю смотреть на него, и я чувствую, как под лопатками словно что-то сводит.
Володя усмехается и прижимается к моим губам, целуя меня настойчиво, жадно, страстно. Теперь я точно не дышу, потому что мне просто не дают. Голова кружится, мысли исчезают.
— Ну что, вспомнила теперь меня, Валентинка? Или будешь вспоминать только дома, за кимчи? — смеётся Володя и снова меня целует, не давая даже ответить на его колкость.
«Сосредоточься, — кричит мой разум, — предложение, Кристина, кимчи… Да, я хочу его попробовать…»
Открыв глаза, я отталкиваю мужчину. Влажные губы начинает немного щипать на морозе, и я аккуратно трогаю их, стараясь скрыть от этого ненасытного мужчины. Не давая ему больше надежды, я возмущённо выкрикиваю:
— Я не Кристина, я её сестра, так что вы меня, наверное, перепутали. Я вас прощаю, но больше не подходите! — говорю я и пытаюсь аккуратно отъехать подальше. Однако меня снова догоняют и, притянув к себе, крепко обнимают.
— Валь, ну хватит, я знаю, кто ты. Может быть, кто-то и путает вас, но не моё сердце. И это, между прочим, я тебя прощаю, — говорят мне нежным голосом и целуют в макушку.
Я поднимаю голову и, чуть заикаясь, пытаюсь прояснить ситуацию:
— Да ты… предложение Кристине… за тебя… замуж… — злюсь я и снова пытаюсь отойти. — Отвали! Если ты надеешься на что-то с сёстрами, то пошёл отсюда, — сообщаю я, почему-то вспоминая того самого парня, который мне нравился в школе, и которого отогнала моя сестра.
— Да успокойся ты! Я всё тебе расскажу. Я сделал предложение, но не ей, а тебе… И жду положительного ответа.
Глава 8
В ресторане играла нежная мелодия, идеально подходящая для признания в любви, но совершенно не соответствующая моменту. Сейчас бы что-то более энергичное и динамичное, чтобы создать атмосферу напряжения и волнения.
Кристина сидела передо мной с приоткрытым ртом, не веря в своё счастье. Она смотрела то на меня, то на коробочку в моей руке, даже не подозревая, что её ждёт.
О, она начала поправлять волосы и грудь, явно желая, чтобы я поскорее признался. Что ж, я не буду медлить. Мне тоже не терпится увидеть её выражение лица после того, как я открою ей правду. Хотя, возможно, немного интриги всё же не помешает…
— Знаешь, Кристина, когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты очень красивая и доступная. Мне показалось, что провести с тобой время будет одно удовольствие. Тем более, ты сама активно стремилась оказаться со мной в одной постели, — непринуждённо говорю я и вижу, как её глаза загораются. — Но потом мы встретились во второй раз, и я понял, что ты не только красивая, но и интересная. А ещё я осознал, что ты совсем другая, не такая, какой я тебя представлял…
Девушка отвела взгляд и попыталась устроиться поудобнее на стуле. Она явно нервничала, и это было хорошим знаком — значит, можно продолжать разговор.
— Я был так взволнован, словно встретил родственную душу… Но каково же было моё разочарование, когда в тот же день я её потерял, — произнес я, вздохнув и покрутив в руках коробочку.
— Как потерял? Я же здесь, Володенька, о чём ты говоришь?
— Я хочу сказать, что ты не она, — произношу я серьёзным тоном, убирая коробку с кольцом в карман. — Это кольцо для моей Валентинки, и сегодня я ждал её, а не тебя.
Лицо девушки вытягивается от напряжения, и я чувствую, как она нервно сглатывает слюну, а её руки сжимаются в кулаки. Мне интересно, что она скажет, и я жду признания, но, кажется, кто-то решил играть до конца.
— Володя, я не понимаю тебя. Я Кристина, которая была с тобой всё это время. Вспомни фотографии, которые я отправляла тебе, и твои восторженные комментарии к ним, — говорит девушка, пытаясь убедить меня в своей искренности.
— Фотографии… — усмехаюсь я. — Это была твоя ошибка. Я не люблю глупых женщин, но больше всего мне не нравится, когда из меня хотят сделать дурака, — грозно говорю я девушке. Видимо, от моего взгляда ей становится не по себе, и она съёживается.
— Я, наверное, пойду, ты какой-то не такой, — заявляет она и пытается встать.
— Я тебя не отпускал. Сядь, — рявкую я на неё и пронзаю взглядом. Она пугается, и я усмехаюсь.
— Значит так, ты мне должна. Позвони своей сестре и спроси, где она сейчас находится, но про меня ни слова. Мало того, скажи ей, что я сделал тебе предложение, и ты счастлива стать моей женой. Понятно?
Я вижу, как она недовольно смотрит на меня. Видимо, ей не нравится, когда ей указывают, как себя вести. Кто-то любит свободу и беспечность.
— Я не буду этого делать, я ничего тебе не должна, это низко с твоей стороны, — обиженно говорит она. — Ты ей совсем не нравишься и не нужен! Как ты вообще мог подумать…
Не дав ей договорить, я перебиваю её:
— Я вижу, что тебе нравится играть в игры, и ты вдруг вспомнила о честности и искренности? Ничего страшного не произойдёт, если ты немного постараешься для меня. Иначе придется использовать твои фотографии… Там мало приличных, если ты помнишь. Не хочется, чтобы их увидели твои близкие друзья…
— Ты не посмеешь! Это какая-то подстава! — возмущается девушка.
— Это послужит тебе уроком: не стоит отправлять свои обнажённые фотографии малознакомым людям, — говорю я сдержанно. На самом деле я не собирался так поступать. Более того, я даже не загружал половину этих фотографий. Но мне нужно было чем-то манипулировать и понять, как далеко Кристина готова зайти.
— Что ты хочешь сделать Вале? Она здесь ни при чём, — сдаётся Кристина. — Если хочешь кого-то наказать, то накажи меня. Это была моя идея, и как ты вообще догадался, мы же одно лицо… — злится она.
— Моей Валентинке полезно попереживать. Не одному же мне мучиться в неизвестности, почему моя девочка страдает раздвоением личности и из невинной овечки превращается в непроходимую стервозу, — говорю я строго. И вижу, как Кристина кусает губы. Наверно, у неё всё-таки есть тёплые чувства к сестре, хотя в голове не умещается, как такое можно было провернуть. И неужели её совсем не тревожит, что её сестра целовалась со мной, а я её обнимал? А может быть, она не знает?
— Я целовал Валю, — сообщаю я, чтобы увидеть её реакцию. Однако она не проявляет удивления. Похоже, я ошибался, и здесь совсем нет совести. Она хмурится и молчит, погружённая в свои мысли. Нужно её успокоить.
— Я не причиню твоей сестре зла, я просто хочу быть с ней, — говорю я спокойно. Её раздражение нарастает, ей явно не нравится, что я выбрал не её.
— Почему она? Ты же другой, тебе нужно больше, чем просто поцелуи в беседке и разговоры о любви. Я могу дать тебе гораздо больше. Ну подумаешь, обманула, по телефону общались с тобой… Чего ты хочешь, я дам тебе это, — обещает она, и я в лёгком шоке от такого поворота событий. Кристина не упустит своего.
— Стихи… — тихо произношу я.