Анастасия Боровик – Раскрытие клубничного кекса (страница 48)

Екатерина вздохнула, вспоминая тот роковой день, когда её жизнь изменилась навсегда. Она сделала тест на беременность и была очень взволнована. Вскоре должен был прийти с работы её муж. Молодая девушка накрыла на стол и принялась ждать, но время шло, а его всё не было. Она позвонила на фабрику по городскому телефону и получила информацию, от которой на её голове появился первый седой волос. На кондитерской фабрике произошёл пожар, а Романа Костенко забрали в следственный отдел как подозреваемого по делу о недобросовестном выполнении своих обязанностей, в результате чего погибли два человека.

Молодая студентка не могла поверить в происходящее, но всё ещё надеялась, что это какая-то ошибка. Она ходила по судам, чтобы добиться справедливости, пока однажды не увидела, как к зданию суда подъехала дорогая иномарка. Из неё вышел мужчина с суровым выражением лица. Следователь, занимавшийся делом её мужа, почтительно приветствовал его, и девушка впервые задумалась о том, что её мужа, скорее всего, подставили.

Романа Костенко посадили в тюрьму. Во время последней встречи с женой Екатериной он сказал ей, что не виноват и стал жертвой Александра Гурьева, который пытается скрыть своё преступление. Доказывать невиновность Романа было бесполезно — у них не было достаточно денег и связей, чтобы привлечь внимание властей. Екатерина обратилась за помощью к брату своего мужа Валентину. Они вместе решили обратиться к Александру Гурьева, надеясь, что это ошибка и он не замешан в этой истории, и поможет её мужу освободиться.

Валентин отправился к Александру, но вернулся с мрачным лицом. Ему сказали, что если он будет вмешиваться в чужие дела, то следующим будет он сам. Екатерина смирилась с судьбой и стала ждать возвращения мужа из тюрьмы. Однако через месяц ей сообщили, что Роман умер от туберкулёза. Девушка не могла поверить в это. Ей даже не дали увидеть его гроб, просто закопали и всё. Как будто что-то скрывали. Позже она узнала, что её муж начал писать в высокие инстанции, рассказывая, что не виноват, что его подставили. Так его убрали с дороги. В тот момент молодая студентка решила, что теперь она сама отомстит за его смерть. Она родила сына, записала его на свою сестру, восстановилась после потери и начала выполнять свой план мести.

— Ты знаешь, твой дед Александр был очень жёстким человеком. Он женился на маме Виктора из-за бизнеса, хотя, можно сказать, любил её и сам выбрал. Только она его не любила, и он отыгрывался на ней, бил и относился как к своей собственности. Когда он заметил, что она стала очень молчаливой, то очень удивился и решил проследить за ней. Каково же было его удивление, когда он застал её и своего друга в объятиях. Кстати, застал именно в этой комнате, где ты сейчас находишься. Я специально восстановила комнату после пожара.

Марина с ужасом слушала её, не представляя, что скрыто за всем этим. Екатерина Гурьева продолжала:

— Твой дед закрыл дверь и просто приказал их сжечь, — сказала женщина с безудержным смехом. — И знаешь, что самое забавное? Они горели, а когда он пришёл посмотреть, то увидел обгоревшие тела, которые застыли в объятиях друг друга. Вот это наказание! Твоя бабушка показала, что лучше смерть, чем жизнь с ним.

Уголки губ Екатерины опустились, и она обнажила свой острый оскал. Она была похожа на ведьму, в ней не было ничего светлого. Если бы её можно было описать одним словом, то это было бы слово «тьма».

— За это преступление моего мужа, который отвечал за безопасность на предприятии, посадили в тюрьму. Но потом твой дед снова проявил себя, на этот раз лишив жизни моего мужа уже в самой тюрьме.

Марина слушала, и, несмотря на свой гнев, в какой-то момент на лице Екатерины промелькнула боль женщины, потерявшей любимого человека. Она начала рассказывать о своей юности, и её облик на мгновение стал таким откровенным и нежным, будто перед Мариной стояла чистая душа. Но это было обманчивое впечатление — душа Екатерины Витальевны давно стала чёрной и неприкаянной.

— Я была беременна, мне пришлось отдать своего сына своей неразумной сестре, а самой попытаться окрутить Александра Гурьева. Сначала я хотела просто вытянуть из него деньги, чтобы купить нам квартиру и дать моему сыну возможность жить в нормальных условиях. А потом я бы просто убила его. Но оказалось, что я люблю богатство и власть, и как только я это осознала, я захотела большего.

— Вы помните сказку о рыбаке и рыбке? В конце концов, она осталась у разбитого корыта, — напомнила ей Марина.

— Мне не нужно было становиться владычицей морской, достаточно было стать царицей, и я ею стала. Я смогла войти в его доверие настолько глубоко, что в какой-то момент он уже не мог без меня. Я каждый раз угождала ему, создавая иллюзию любви, — спокойно произнесла Екатерина, а затем, сморщив лицо, добавила:

— Каким же мерзким он был… Как много мне пришлось терпеть… Но месть — это холодное блюдо. Я разрушила всю его жизнь, растоптала её…

— Вы потеряли свои лучшие годы, — тихо произнесла Марина.

— Кто тебе сказал? Я молода, и к тому же я всегда стремилась к тому, чтобы ни в чём себе не отказывать. Кстати, Лев Львов был моим давним любовником. Жаль, что его подкосила смерть дочери. Он до сих пор не может прийти в себя, — произнесла безразличным тоном темноволосая женщина.

— Лев Львов знал, что это сделали вы? — спросила Марина с удивлением.

— Не знаю, но, думаю, догадывался, хотя и не верит в это. Не зря же он перестал со мной общаться. Он так меня любил и долго уговаривал уйти от Александра Гурьева и быть с ним. Кстати, твой дедушка Саша не просто так умер от инфаркта. Он был уже немолод — шестьдесят пять лет, — и я знала, что если рассказать ему шокирующие новости и не дать лекарство, то можно создать несчастный случай. Всего лишь нужно было сказать, что я заказала его единственного сына, убивала в своём чреве его детей, а ещё, что изменяла с его другом Львом. И вишенкой на торте я обещала, что найду тебя и ты тоже умрёшь. И тогда мой настоящий сын Егор станет единственным владельцем кондитерской фабрики.

Женщина просияла и с лёгкостью произнесла:

— И тут он, конечно, схватился за сердце и упал… Она вспоминала и радовалась, как ребёнок:

— А я наклонилась и сказала: «Сдохни, тварь, жаль, что не от туберкулёза в мучениях, как мой муж Роман Костенко».

Марина вздрогнула от безумного дьявольского смеха, на мгновение ей стало страшно от того, какую смерть избрала для неё эта сумасшедшая женщина. Но та ничего не замечала и продолжала:

— Он всё понял, его глаза выражали понимание, это было так чудесно, дыхание прекратилось — и всё. Я стала свободной.

Екатерина пришла в себя, посмотрела на Марину и сказала:

— Хочешь, расскажу ещё один секрет? Ты приятная собеседница. Знаешь, почему они выбрали меня? Львов и Гурьев? Они были такие могущественные, могли позволить себе любую женщину, но выбрали меня. Догадываешься?

Каблуки стучали по полу, когда Екатерина ходила по комнате взад и вперёд. Сегодня был её триумфальный день, и она ждала его с тех пор, как в двадцать лет вышла замуж за сорокалетнего Александра Гурьева.

— Они думали, что я их люблю, были обласканы мною. Этим акулам бизнеса не хватало только одного — настоящей любви. А я им её дала, и они были у моих ног. Не зная, что я просто жду момента, когда смогу воткнуть им нож поглубже в спину, — произнесла Екатерина с нескрываемой злобой.

— Теперь понятно, в кого Егор такой ненормальный, у вас это, видимо, семейное, — с усмешкой сказала Марина.

— Знаешь, я с тобой согласна. Мы любим лишь однажды, но Егору не повезло — он выбрал твою мать. Сначала я радовалась, он мог войти в круг влиятельных людей. Я бы оставила своего мужа Александра и вышла замуж за Льва Львова. Мы были бы счастливой семьей и смогли бы создать свои активы, — невозмутимо произнесла Екатерина. Затем она продолжила: — Только твоя мать выбрала не того.

В какой-то момент женщина сжала кулаки, и Марине показалось, что она хочет ударить по столу. Но в тот же миг она расслабила руки и, выдохнув, сказала:

— Ты знаешь, как я поняла, что ты та самая девочка? Благодаря кексам. Хочешь, открою секрет? Это рецепт не твоей матери, а мой.

Марина сидела, не отрывая взгляда от женщины, которая разрушала её семью. Теперь оказалось, что её связь с матерью — это творение этой женщины.

— Я поздно осознала, что Анна влюблена в Виктора, — сказала женщина с грустью. — К тому моменту она уже была беременна, иначе я бы сделала всё возможное, чтобы они не были вместе.

В нашей семье хранился секрет: моя мать научила меня готовить особые кексы. Она верила, что эти кексы обладают волшебными свойствами, и их нельзя делать для всех подряд. Их нужно готовить только для тех, с кем ты хочешь быть. По её словам, после того как человек попробует такие кексы, он непременно влюбится в тебя. Я действительно в это верю, потому что мой муж, — её лицо омрачилось, — очень любил эти кексы. И когда мне пришлось завоевать Гурьева, я была в отчаянии. Он был богатым, окружён множеством женщин, и мне нужно было его поразить. Я решила испечь клубничные кексы.

Женщина рассмеялась и, прикрыв рот, чтобы откашляться от смеха, продолжила:

— Ты знаешь, он был в восторге! Как я уже говорила, никто и никогда не делал для него ничего подобного. Когда Анна пришла ко мне и попросила научить её готовить эти кексы, я была счастлива. Я думала, что она будет делать их для Егора, но даже не подозревала, что её сердце занято другим человеком. Оказалось, что мой добрый сынок Егор рассказал Анне, какие вкусные кексы готовлю я, и пожаловался, что я никогда не угощаю ими Виктора. Егор тайком давал эти кексы Виктору, и они ему очень нравились.