Анастасия Борисова – Там, где ждут игрушки (страница 2)

– Ты… ты кто? – спросила Лиза.

– Я Мягкоежик Первого Разряда! – гордо выпятил животик зверёк. – И мой долг встречать всех гостей нашего прекрасного города. А ты… ты из мира наверху, да?

Он смотрел на неё так внимательно и доброжелательно, что Лиза чуть не растерялась и кивнула.

– Наверное… да. Я пришла… потому что ищу свою игрушку. Моего зайца Бусю.

Мягкоежик ахнул так громко, что несколько перьев с фонтана торопливо укрылись обратно вниз.

– Ох! Тогда всё очень серьёзно! Очень серьёзное дело! Пойдём скорее к Главному Мягкоежику, он знает всё обо всём!

И он побежал вперёд, переваливаясь на коротких ножках, будто мягкий мячик, который пытается научиться ходить. Лиза поспешила за ним, стараясь не отстать. Клубочек, тот самый, что привет её в этот мир, катился рядом, тихонько позвякивая, будто тревожился вместе с ней.

Они свернули на мягкую улочку, выложенную огромными блестящими пуговицами, некоторые тихонько «тикали», другие светились, как маленькие фонарики. Затем свернули за угол и оказались у большого домика. Он был сделан из большого, мягкого, клетчатого пледа. Дверь была из ткани, а на ней висела табличка:

«Главный Мягкоежик. Заходить можно. Тормозить обязательно!»

– Тормозить? – переспросила Лиза.

Но спросить подробнее не успела, Мягкоежик распахнул дверь и уже кричал:

– Главный! Главный! У нас девочка! Настоящая! Из мира наверху!

Внутри пахло уютом. Таким, который бывает в старых детских, где живут любимые игрушки, где давно никто не ссорился, где всё мягкое, тёплое и доброе. На большом, мягком кресле, похожем на громадную подушку сидел Главный Мягкоежик. Он был ещё круглее и пушистее остальных, а на голове у него красовалась шляпа, похожая на детское пластиковое ведёрко. На его шее висел шарфик в мелкий горох. Он посмотрел на Лизу внимательно, но очень тепло.

– Ну-ну подойди, девочка… давай знакомиться. Я Главный Мягкоежик. А ты пришла не просто так, верно?

Лиза сжала пальцы.

– Я ищу своего зайца. Мою игрушку Бусю. Он пропал утром, а потом… под кроватью появилась дверца…

Главный медленно кивнул.

– Всё ясно. Ты пришла вовремя. Значит, ты та, кого мы ждали. Мир игрушек зовёт, и дверца открывается только ребёнку, который по-настоящему любит свою игрушку. А раз дверца открылась, значит, твоя игрушка находится здесь. И ты пришла вовремя.

Лиза облегчённо вздохнула:

– Тогда… где Буся? – робко спросила Лиза.

Главный Мягкоежик грустно вздохнул. Его плечи опустились, а шарфик чуть дрогнул. И воздух вокруг него будто посерел на миг.

– Всё сложнее, чем ты думаешь, девочка. Твой зайчик в замке. В замке того самого Короля.

Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось. И страх, и надежда смешались в одно.

– Короля? Того самого?

– Того самого, – кивнул Мягкоежик. – Короля Потерянных Игрушек.

Он сделал паузу. В комнате стало тихо и даже клубочек стал дрожать.

– Король… забрал его? Зачем?

– Король не злой, – продолжил Главный Мягкоежик. – Но он очень… очень одинок. И иногда он забирает игрушки, думая, что так сможет их защитить. Или спасти. А иногда… чтобы они не исчезли.

Лиза нахмурилась.

– Как это исчезли?

Главный подался ближе.

– Наш мир тает. Со всех сторон. Цвета гаснут, мягкость исчезает, кубики рушатся сами. Это всё… Смутки.

– Кто?

Главный понизил голос.

– Смутки. Маленькие серые пылевые существа, – тихо пояснил Мягкоежик. – Они появляются, когда дети перестают играть. Когда игрушку откладывают в сторону на слишком долгое время. Они крадут краски. Объедают мягкость. Заставляют игрушки чувствовать себя ненужными. Они начинают съедать наш мир. И если что-то не сделать… он исчезнет. Если Смутки доберутся до замка… будет беда.

Лиза почувствовала, как у неё дрогнуло сердце.

– И Буся… он там… в замке… у Короля?

– Да, – кивнул Главный. – Король думает, что может его спасти. А может, он ждал тебя?

– Меня? – удивилась девочка.

Главный Мягкоежик мягко улыбнулся.

– Да. Потому что только ребёнок из мира наверху может остановить Смутков.

Лиза постояла несколько секунд. Потом подняла голову.

– Я хочу к замку. Мне нужен Буся.

Мягкоежик тяжело вздохнул.

– Хорошо. Но путь к замку лежит через Лес Конструкторов. Это единственная дорога. Но будь осторожна… Это место непредсказуемое. Там всё меняется каждый миг. Там легко заблудиться. Но… – Главный Мягкоежик улыбнулся. – Ты справишься. Ты ведь пришла ради того, кого любишь.

Лиза сжала кулачки.

– Я не боюсь.

Клубочек подпрыгнул, будто подтверждая: «Мы вместе!» Главный Мягкоежик улыбнулся и протянул ей мягкий предмет. Кругленький, маленький… компас-пуговицу.

– Это поможет тебе найти путь к тем, кто ждёт тебя. А теперь… поспеши. Мир игрушек ждёт тебя.

Лиза взяла компас, поблагодарила и вышла из домика. Клубочек покатился рядом, вибрируя от волнения. Перед ними простиралась дорога из мягких квадратов, ярких, как детский коврик-пазл. Вдалеке темнел Лес Конструкторов, огромный, мерцающий, будто построенный из гигантских деталей конструктора, кубиков и пазловых горок. Идя рядом с Клубочком, Лиза вдруг вспомнила, а что же в её мире? Она засунула руку в карман и ощутила холодный корпус смартфона. Она достала его. Экран был чёрным, кнопки не реагировали. Ни уведомлений, ни времени. Просто мёртвый кусок стекла и пластика. «Здесь ты мне не нужен», – подумала Лиза, но всё равно спрятала его обратно. Выбрасывать часть своего мира, даже такую, было страшно. Вместо телефона Лиза крепче сжала компас. Где-то там, в таинственном замке, ждал её Буся. И эта дорога была только началом.

Глава 3. Мягкоежки и первый след Буси

Мягколесье погружалось в вечер. Небо здесь никогда не становилось по-настоящему тёмным, а лишь окрашивалось в мягкие фиолетовые оттенки, словно кто-то разлил по нему сироп. Из облаков, похожих на взбитый крем, медленно падал лёгкий снег. Он был не холодный, а тёплый, пушистый, напоминая сбившиеся клочья ваты. Он оседал на крышах домиков, на ветках мягких кустиков, на дорожках, выложенных разноцветными пуговицами.

В домике Мягкого коимка Пуси и Робота Тима потрескивал камин, не такой, как в мире людей. Здесь огонь был мягким и пушистым, похожим на танцующие перья. Он не жёг, а согревал так, будто обнимал своим светом, а сами они сидели на мягком коврике-облачке. Так здесь назывались коврики, которые никогда не твердели и всегда были теплыми.

– Но куда он мог подеваться? – тихо спросил Пуся, поправляя на коленях ушастую подушку в форме зайчика. – Он же никогда не уходил далеко. Даже когда искал приключения, он предупреждал нас или оставлял записку. Тим, который всё это время шагал по комнате взад-вперёд, нахмурил брови.

– Буся не из тех, кто просто так исчезает. Если он ушёл сам значит, было что-то очень важное. Он всегда оставляет след… хоть какой-нибудь.

Но сегодня следов не было. Ни мягких отпечатков, ни потерянных ниточек, ни даже привычного «пух»-звука, который он всегда издавал, когда прыгал с места на место. Тим остановился у окна. За стеклом тихо кружились ватные хлопья.

– Слишком тихо, – пробормотал он. – Прямо как будто… что-то прячется.

В этот момент в дверь тихо постучали. Не деревом о дерево, не лапкой по деревяшке, а будто мягкий ветер нежно толкнул створку. Пуся открыл, и на пороге он увидел троих существ, похожих на маленькие живые клубочки шерсти. Это были Мягкоежки.

Мягкоежки являлись пушистыми жителями дальних домиков Мягколесья. Они редко выбирались из своих норок-пухляшек, но знали обо всех новостях быстрее, чем белки, и были внимательнее, чем совы. У каждого мягкоежка был свой оттенок шерсти будто цвет мороженого.

На пороге стояли три Мягкоежки:

Пенни – кремово-розовая, как клубничное суфле, с круглым носиком,

Флоп – голубой, немного взъерошенный, словно кто-то недавно потрепал его за бока.

Сомси – лавандовый, самый серьёзный, с морщинкой между глазами.

Сомси вежливо поклонился.

– Мы пришли… по делу, – важно сказал Сомси, поправляя крошечный шарфик.