Анастасия Безлюдная – Тайна пропавших страниц (страница 2)
– М-да. С таким хвостом только бобру ходить. Придётся ждать, пока новый отрастёт, – вздохнул дедушка, сдёрнул с Транти шляпу и натянул её на себя. Полупрозрачность не помогла: крокодил без хвоста – зрелище не для слабонервных!
Глава 3
Часы с квакушкой и муха на обед
Неожиданно откуда-то из дедушки раздалось громкое кваканье.
– Ква-ква! Ква-ква! Ква-ква!
Дедушка выудил из-под мышки круглые часы на цепочке. Нажал на маленькую кнопку-пимпочку, и потёртая крышка откинулась. Из часов выпрыгнула лягушка и уселась на плечо крокодилу.
– Ква-ква! Ква-ква! Ква-ква!
– Три часа. Время обеда! – воскликнул дедушка, сдёрнул с себя шляпу, швырнул её обратно в кучу, сгрёб нас в охапку и побежал вниз по лестнице.
На ходу он приговаривал:
– Потерпите, миленькие, потерпите, сейчас мы будем кушать.
Непонятно, кому он это говорил – нам, лягушке или часам, но главное – все сразу забыли про хвост!
В насупившейся кастрюле супа не было. Да и откуда ему взяться, когда все были заняты разбором хламуш-ника. Лягушка из часов продолжала надрываться. От бесконечного кваканья она охрипла, – теперь казалось, будто она хохочет: «Ха-ха! Ха-ха!
Ха-ха!» На наше счастье, Бруклин обнаружил в паутине над плитой засохшую муху и скормил её лягушке. Квакушка замолчала и спряталась в часах.
– Надеюсь, в этом доме найдётся что-нибудь повкуснее засохших мух? – хмыкнул крокодил.
Транти схватила табуретку, подтащила к буфету, встала на неё и открыла верхние дверцы.
– Милый буфет, дай нам обед! По-жа-луй-ста! – прошептала Транти, пошарила рукой в глубине и достала из буфета банку консервированной фасоли.
– Дай-ка я попробую! – обрадовался дедушка и сунул розовые лапы в буфет. – Пусто?!
– Дедушка, так он не работает! Надо вежливо попросить!
– Милый буфет, дай нам обед! По-жа-луй-ста! – пропела Киля, и тут же у дедушки в лапах оказалась банка с ананасными колечками и жестяная коробка с крекерами.
– Неплохо, – хмыкнул крокодил. – Давай ещё!
– Теперь очередь Бачаты! Тебе он больше не даст.
Меня шкаф одарил кульком сушёной земляники и надкусанным яблоком. Вечно он так! Всегда мои яблоки надкусывает! А от груш и вовсе одни огрызки отдаёт.
Килю пришлось подсадить на плечи к дедушке. С огромным трудом она вытянула из шкафа бидон молока, три яйца и пакет с мукой.
– Опять блинище печь! – вздохнула Транти. – И почему буфет не может сразу готовый отдать?
А Киля уже радостно доставала с полок кухонную утварь: стеклянную миску с отбитыми краями, венчик и огромную чугунную сковородку. И как только Киля удерживала её в своих маленьких ручонках! Сковородка весила как сама Киля. Зато блины на ней получались огромными – одного блина хватало, чтобы накормить нас троих. И не надо полдня стоять у плиты. Испёк блин, нарезал на треугольники, как пиццу, и жуй с любыми начинками.
Была только одна загвоздка с этим блином-великаном – перевернуть его. Для этого у нас была приспособлена специальная верёвка с деревянными прищепками. Когда одна сторона блина подрумянивалась, мы прицепляли к блину прищепки. Потом я и Транти резко дёргали верёвку с двух концов, а Киля в это время держала вентилятор. Получалось как с бельём на верёвке. Ветер от вентилятора переворачивал блин, и мы плавно опускали его на сковородку. А когда блин дожаривался, прямо на сковороде нарезали на кусочки и накладывали каждый в свою тарелку.
Тарелки у нас, кстати, разные, не перепутаешь.
У Кили на посуде нарисована еда. Сестрёнка с ума сходит по готовке, поэтому даже на пустых тарелках у неё должно быть что-нибудь съедобное. У нашего маленького кулинара целый набор посуды с изображением разных блюд: супов, тортиков, салатов и даже всякой экзотики, типа жареных кузнечиков.
Тарелка Транти абсолютно белая. «Чистый холст», – говорит сестра. Транти у нас натура творческая – рисует, лепит и крестиком вышивает. Поэтому она даже на тарелке умудряется из еды шедевры живописи выкладывать.
А у меня тарелка-книга. Обожаю читать за едой и не только, вот папа и достал мне такую тарелку – она квадратная и на ней текст написан. Там специально истории короткие, чтобы можно было за один раз прочитать. «Проглотил» страничку, протёр тряпочкой – новая появилась.
– Слушайте, пузявки, а нельзя ли вашему буфету заказать ящик жвачки для сундука? [1] – с набитым ртом пробубнил Бруклин. – Чтоб хвосты больше не откусывал! Ну, или хотя бы мешок семечек.
– Ну не знаю, – протянула Транти. – Мне кажется, сундуки сокровищами питаются. Хотя можно и жвачку попробовать. Лишь бы он только пузыри не стал выдувать!
– Это сторожевой сундук! – возмутилась я. – Папа рассказывал, что он в какой-то книге охранял своего хозяина. Его нужно косточкой угостить – пусть грызёт в своё удовольствие!
– Значит, завтра варим борщ! – поставила точку в разговоре Киля. – Эй, буфет, ты слышал? С тебя мясо на косточке!
Глава 4
Озеро с пятьдесят пятой страницы
Когда с обедом было покончено, мы так устали, что завалились спать прямо под синими мухоморами, в правом углу гостиной. Там мох особенно мягкий.
Вообще, в нашем доме куча местечек, где можно упасть в объятия Морфея. Киля, например, обожает спать на кухне, за буфетом. Там у неё подвешен гамак, а с потолка свисают гирлянды сушёных грибов, косички из чеснока, бусы из вяленых томатов и жгучих перцев да сеточки с луком. Транти каждое лето спит на чердаке. Бросает на пол кокосовый матрасик, открывает окна настежь (а окна на чердаке прямо в крыше) и глядит на звёзды, пока не уснёт под музыку цикад. Правда, иногда может проснуться среди ночи оттого, что начался дождь. А однажды, когда на улице лило две недели, Транти поставила на чердаке палатку. Так и спала под шум дождя, благо, что моховой пол всю воду в себя впитывал.
На самом деле у каждой из нас есть своя кроватка-«норка», или пещерка, как говорит Киля. В моховых стенах сделаны углубления. Внутри очень уютно – тепло и мягко, а на потолке растут удивительные цветы. Цветы эти с виду совсем невзрачные, но с наступлением темноты они начинают излучать мягкий приятный свет. Правда, чтобы читать, этого света будет маловато, поэтому в моей «норке» всегда лежит фонарик.
Папа иногда засыпает прямо за рабочим столом, вместо подушки – бумаги с записями. Одна только мама не кочует по дому – спит в своей кровати с розовым балдахином, как у принцессы. А на балдахине смешные овечки прыгают. Нарисованные, конечно.
Но что-то я отвлеклась. Возвращаюсь в гостиную, под синие мухоморы!
Киля с Транти уснули сразу же, а дедушка всё ворочался с боку на бок – без хвоста сон не шёл.
– Дедушка, расскажи, как ты узнал о нас? – спросила я.
– В книжке прочитал, – ответил дедушка. – Шутка. Я ведь и сам из книжки. Сорок лет прожил на сорок седьмой странице. В общем, в то утро я, как обычно, отправился на пятьдесят пятую страницу – искупаться в озере. Эх, видела бы ты это озеро! Берег из розового песка, вода прозрачная и прохладная, как глоток лимонада в жаркий летний день. Да и по вкусу как лимонад! Заходишь в озеро – со дна пузырьки поднимаются, щекочутся. Сделаешь глоток, ляжешь на воду и в небо глядишь. А там птицы Ооо в танце кружатся. Иной раз какая-нибудь пёрышко обронит, и оно летит, летит, словно гигантская бабочка… Я на это озеро каждый день ходил, и так хорошо там было, что я дальше пятьдесят пятой страницы никогда и не заглядывал. А в тот день я задумался и мимо прошёл. А на пятьдесят шестой странице он сидел.
– Кто «он»?
– Ну этот, который меня к вам в пакете притащил. Письмо под нос сунул – читай, говорит, второй месяц тут сижу, тебя жду.
– И что было в письме? – нетерпеливо перебила я.
– «Что», «что»! – передразнил меня крокодил. – Известие от ваших родителей, что я дедушкой стал! А «этот» мне даже очухаться не дал – в бумажный пакет сунул и из книги выпрыгнул. Я даже название посмотреть не успел.
– А в пакет-то зачем? – удивилась я.
– Сказал, что из книг только в бумаге можно выходить, иначе никак. Сам-то небось в газетку завернулся, а меня в пакет! – обиженно пробурчал крокодил.
– Дедушка, а покажи письмо, – попросила я. Я так мечтала получить хотя бы маленькую весточку от мамы с папой!
– Да письмо я, похоже, в книге забыл, на пятьдесят шестой странице, – смутился Бруклин. – Но там ничего интересного не было, в основном всё про вас, сироток…
– Мы не сиротки! – возмутилась я. – Мама с папой по важному делу уехали! Они скоро вернутся. А мы и сами можем! Без всяких там розовых крокодилов!
И тут же поняла, что наговорила лишнего. Ведь Бруклин был вполне себе милым дедушкой. Кто знает, может, с появлением его наша жизнь станет чуточку веселее. Мы ведь друг друга уже наизусть выучили, как крокодил свою пятьдесят пятую страницу. А вот дедушка был для нас как новая книга… сулящая много интересных приключений.
Поэтому я быстренько чмокнула дедулю в шершавую щёку и сказала:
– А вообще-то ты очень милый. Оставайся, дедушка.
Крокодил засветился от счастья и стал такого красивого фламингового цвета, что я на минуточку сама захотела стать крокодилом. Только непременно розовым, как дедушка!
Уснуть мне так и не удалось. И пока дедушка похрапывал, издавая носом смешные булькающие звуки, я в мечтах путешествовала по диким джунглям в поисках того самого озера с птицами Ооо. Эх, найти бы эту книгу!