Анастасия Безденежных – Под крылом ворона (страница 7)

— Крис, — слабо шепнул Эндрю, прижавшись плечом к тёплой груди брата, — это ты?

— Да, всё хорошо. Я рядом.

— Мне так плохо. Я не помню, что было… мы можем поехать домой?

— Конечно.

— Скоро?

— Да, скоро.

— Я так устал.

Дуглас, который всё это время хмуро молчал, уже достал телефон и набирал адрес, ругаясь под нос, что ничего не работает и связь ни к черту. От сладкого дурмана неприятно ломило виски, а вся комната плыла, но Кристофер только крепче схватил Эндрю за плечи и не спеша вёл к выходу. Дорога назад показалась то ли короче, то ли вообще другой. Туманный дом с видениями совсем не нравился Крису, как и сама женщина, вышагивающая перед ними. Он даже не заметил, когда она обогнала их.

Дверь с грохотом ударилась об стену здания, а Эндрю колотило от озноба, на промозглом сыром воздухе стало бы ещё хуже, так что Крис быстро стянул куртку и закутал в неё брата.

— Я больше не хочу, — едва слышный шёпот. — Не надо.

— Что? Чего от тебя хотят?

— Убивать. Снова и снова. Они сводят с ума.

— Кто, Эндрю?

— Не надо…

— Такси ждёт, — напомнил Дуглас, — но я лучше домой. Проведаю Кейтлин. Ты справишься?..

Не то, чтобы Дуглас не волновался или отказывался помочь, только с детства знал, что порой Уолтонам больше никто не нужен, а свои проблемы они решают сами. Как знал и то, что если всё-таки помощь нужна, Кристофер не станет молчать и строить великого героя.

— Я ещё вернусь, — обернулся Кристофер к безмолвной женщине.

— Как знаешь. Только помни, что однажды тут была и твоя сестра. Приходи вместе с ней, мы ей всегда рады. Это дом туманов и снов, и желания гостя — закон. Твой брат попросил сам. Не мсти понапрасну, большой ворон.

Они уже шли к машине, когда взгляд Кристофера упал на кирпичную стену строения.

Чёрный круг со схематичным цветком розы и скрещенными костями.

Смерть колдунам. Охота началась.

Только почему же тогда Эндрю оставили в живых, а не убили?

— А это тоже желание клиентов? — едко уточнил Кристофер. — Или местные шутки?

— Что?..

Нахмурившись, женщина подошла ближе, и едва заметная усмешка сменилась смесью эмоций. Растерянность пополам со страхом, сомнение и в то же время — готовностью драться за каждый дюйм за тяжелой скрипучей дверью.

Возможно, она видела тех ведьм, которых сжигали на кострах. Или тех, которые увернулись от карающей участи, и стали матерями других. Тех, кто теперь с завязанными глазами разделывал мясо и учил клятвам для обрядов с кровью и землёй.

Опасность и правда оказалась слишком близко.

В этой части города блек свет фонарей.

Хотя сейчас, днём, улица ничем не отличалась от других, разве что звуки казались приглушенными, а редкие прохожие торопились скорее пересечь её. Но Мари как раз не торопилась и внимательно следила за поворотами. После долгой ночи и липких видений ей хотелось прогуляться, заодно и заглянуть на дымчатый рынок за новостями.

Туда её в первый раз привела мама. Показывала, как найти тайный поворот и какие неприметные царапины на стенах ведут в нужную сторону.

— Ты — средняя сестра, — негромко говорила мама, дружелюбно улыбаясь знакомым, — к тебе тянутся оба брата. А ты всегда между ними. Линия между двумя точками.

— Они же не похожи на точки! Кристофер постоянно командует и всё делает по-своему, а Эндрю вообще тихоня. Я его иногда даже не слышу. Как я могу быть для них линией?..

Мама опустилась на корточки и положила руки на плечи. Мари нравилось, когда она так делала, сразу казалось, что они говорят наравне, а не как взрослые с малышами. Так же делал и Кристофер, который казался слишком высоким, а между ними всего год разницы! Зато он позволял расчесывать свои волосы, и Мари тихонько надеялась, что однажды уговорит брата сделать их яркими. Она готова! У неё даже есть широкая кисточка, а у мамы на полках в ванной рыжая краска. Интересно, как Кристофер будет выглядеть с рыжими волосами?

— Твои братья — разные. Каждый из нас такой. Но вы пели с Крисом песни для Эндрю, а он всегда помогает тебе собрать пазл.

— А причём тут этот рынок?

— Кристофера учит отец — тому, что стоит знать колдуну. С Эндрю тоже занимается учитель, и всё не очень просто. А тебе стоит знать, как войти в мир, скрытый от глаз, и не заблудиться в нём. Или однажды провести братьев.

— А они не знают?

— Пока им нет до этого дела. Идём, заглянем в магазин с оберегами. Я расскажу, как почувствовать их.

Мари легко училась, но чем старше она становилась, тем больше её одолевали мутные видения, от которых не всегда можно было проснуться, а потом полдня ходила сонная и вялая. Видения разрозненными кусочками витали в голове, сбивая с толку. Мама с огорчением разводила руками — в этом помочь не могла. Как и отец, чьи знания были куда более практичными.

И после окончания школы Мари пошла на обучение к ведьмам в дом туманов и снов. Тот год она одновременно и помнила, и нет. Месяц темноты в плотной повязке, словно сросшейся с кожей, панический страх сделать шаг не в ту сторону или порезаться ножом.

Долгие дни в дыму, чтобы выпустить все шелесты и шорохи от прошлых видений.

Сложные рецепты с травами и лекарствами.

Год Мари училась быть ведьмой, которая может рассечь чужую плоть и нарисовать кровью сложные знаки для заклинаний. Год она не видела братьев и семью, отрешенная от мира и погруженная внутрь себя. Там она научилась не поддаваться страхам и различать сны и явь.

Но некоторые воспоминания не стоило трогать. Потому что порой в мутных зеркалах комнат она ловила своё отражение — мрака внутри себя самой. Любая ведьма может убить. Но ей хватало того, что так умел её брат.

А когда Мари вернулась домой, то не сразу узнала Кристофера, который как раз парковал машину. Бросив рюкзак на землю, кинулась к нему, ощущая, как же она соскучилась за всё это время. Он улыбнулся и просто сказал:

— Ну ты совсем стала взрослая, сестрёнка! А ведь младше меня на целый год!

Мари смотрела на него и вспоминала ту ночь, когда он вернулся со встречи с отцом. Разбитый, вымотанный, с пустым взглядом. Как он крепко прижимал к себе, как единственную опору на тот момент.

Линия между братьями.

И сейчас Мари беспокоилась о каждом, не зная, что ждёт дальше каждого из них. Но помнила, какими реальными оказались видения про отца. Слишком поздними. Возможно, она могла его спасти — или попробовать увидеть будущее, но без надобности не обращалась к тлеющим травам и собственному колдовству.

Рынок вообще-то не был рынком, просто название так давно устоялось, что никто не менял. Это просто было место встречи со всеми, кто предпочитал колдовской мир современному и не гнушался всеми удобствами цивилизации.

Поёжившись от сырости, Мари с досадой подумала, что тонкая органза с россыпью бусин, конечно, красива и сочетается с кружевом перчаток, но в ней весьма зябко. И обрадовалась, когда увидела Одетт около эзотерического магазинчика. Драная сетка колгот, короткая юбка с заклепками и вязаная кофта с пришитыми перьями, пуговицами и лентами. Взгляд вечной девчонки, которому не стоило верить. Ведьма, умеющая менять свой облик. Мари помнила её такой ещё, когда мама привела её на рынок. К удивлению многих, они стали хорошими подругами и часто встречались на рынке просто поболтать. Или прогуляться по тихим улицам.

Именно Одетт когда-то научила её пить абсент, а Мари потом с гордостью показывала удивленному Кристоферу, хоть тот и не проникся.

— Тебя давно не было, — хрипловато проговорила Одетт. — Пришла узнать новости?

— Бродят слухи о Красной Охоте.

Мари не стала ходить вокруг да около, зная, что подруга этого не любит.

— Если ты только за этими новостями, то даже не знаю, обрадуешься ты или огорчишься. Но Охота и правда началась.

— Почему же я должна обрадоваться?

— А кто сказал, что Охота — это зло? Или ты, как и все, веришь в те истории про резню и улицы в крови? Охота не про убийство колдунов, а про пробуждение древней магии. Рано или поздно такое случается.

Этого Мари и правда не знала, как, наверное, и Кристофер. Одетт она доверяла, у той был чёткий принцип — говорить правду. Никаких скользких ответов или недомолвок, но не всем это нравилось.

— Значит, кто-то пробуждает древнюю магию? Зачем и как?

— Этого не знаю. Как и охотников, но все уже на ушах стоят. Лоусоны даже приём устраивают через несколько дней.

— О, я не знала.

— Вас там точно ждут. Может, прислали приглашение твоему брату.

Лоусоны больше других чтили свою принадлежность к колдунам и выступали посредниками между теми, кому ближе таинства и ритуалы, и миром технологий и бюрократии. Их услуги пользовались популярностью, но между ними и Уолтонами всегда шла негласная борьба.

Отец никогда не выставлял напоказ ни свой достаток, ни колдовство, а вот Лоусоны любили устраивать красивые вечеринки с налётом напускного аристократизма и пафоса.