Анастасия Безденежных – Обитель Теней (страница 5)

– Я укажу путь сквозь тьму.

Третье звено встаёт на место.

– Следуй за мной.

– Я стану твоим светом.

Они чувствуют, как заклинание царапает кожу на руках, и горячая кровь течёт, но сейчас – это тоже дар. Спиралями и водоворотами шёлк теней вплетается в огонь и кровь, в землю и ночной воздух под бесконечным небом с тонким месяцем. Четыре.

– Следуй за мной. Я разделю с тобой любой из миров.

– И в самом тёмном безвременье я стану твоей дорогой домой.

Уже шесть.

– Клянусь.

– Клянусь.

Смутные тревожные тени вспархивают и рассыпаются вокруг шепотками и мотыльками от вспыхнувшего столба пламени. Спустя мгновение нет ни огня, ни порога в иной мир. Только угли и пряный дым. Только двое стражей.

И под кожей каждого яростно и живо пульсирует каждое из семи звеньев якорей.

Они возвращаются уже в полной темноте к шоссе, на обочине которого оставили машину. Кирилл не торопится её заводить, усаживаясь прямо на капот и явно наслаждаясь ночью вокруг. Здесь нет света города и шума. Он любит долгие дороги в темноте с двумя лучами фар, которые указывают путь домой. И сейчас в них подсвечиваются капельки начинающегося дождя. Николай пускает дым вверх, к небу, сам запрокидывает к нему голову, ощущая, что ему правда немного лучше.

– Давай напьёмся, – предлагает Кирилл.

– Какое неожиданное предложение.

– Да всё равно надо в клуб Сары. Совместить приятное и полезное.

– А знаешь, поехали, – соглашается Николай, – поговорим с Сарой и напьёмся, там как раз много наших собралось. Может, и девочки подъедут. Есть у меня одна мысль насчёт Сони, но мне надо с Кристиной поговорить.

– Мне что-то не нравится, когда ты вот так решительно что-то предлагаешь.

– Не забывай, у меня теперь только огонь.

– Но учти, – Кирилл подмигивает, – наперегонки я с тобой пить не буду!

Глава 2

– Что за хрень ты устроил?

Николай хмуро и молча смотрел на Шорохова, замершего грозным изваянием у входа в Бюро магического порядка. Тот тяжело опирался на трость, видимо, сырая погода сказывалась на ноге. Вместо формы – простая рубашка свободного покроя и светлые джинсы, волосы с проседью аккуратно разделены пробором. Николай и хотел бы выглядеть так же внушительно, но у него получалось… никак. Тем временем Шорохов продолжал тихо отчитывать, не переменив позы:

– Считаешь, у стражей и так мало проблем, чтобы одного из учеников отлавливали за продажу наркотиков?

– Это всего лишь эликсир против кошмаров.

– Ты это Бюро объясни! И какого чёрта звонили в Школу, чтобы вызвать меня?

– Других контактов нет, – со злостью и вызовом бросил Николай, пиная носком заношенного кеда камушек.

Его сердце словно залило желчью. Он надеялся, что дальше будет легче. Но, как оказалось, одиночество – та ещё паскудная скотина, которая грызёт и грызёт изнутри. Ему отчаянно не хватало сестры и матери. Отец стал настолько чужим и занятым новым романом, что уже не обращал внимания на взрослого сына. Наверняка ждал его совершеннолетия, чтобы с чистой совестью снова уехать в любимую тайгу. Кажется, его женщина согласилась.

Одному проще. И Николай всеми силами делал вид, что так и есть.

Холодный весенний ветер начала апреля забрался под растянутый свитер и футболку под ним. Николаю всё равно, как одеваться, лишь бы не мешало. Лишь бы ничего не мешало. Чему – он и сам не мог объяснить.

Шорохов не смягчил тона:

– Ты выглядишь как отребье. Что дальше? Начнёшь варить действительно тяжёлые наркотики? Скатишься в бродяжничество? Забросишь занятия?

– Да вам какое дело? Найдёте себе ещё учеников, велика беда! Не я первый, не я последний.

– А я думал, для тебя что-то значит учёба на стража.

– Значит, мы оба ошиблись.

Шорохов замолчал, надолго. Потом заметил:

– В тебе много злости. Это хорошо, но недостаточно. Идём.

Клуб Сары едва ли заполнен наполовину, зато сейчас здесь свободно и просторно. Многие стражи при возможности прибыли заранее на ежегодную встречу и с радостью узнали, что теперь у них есть ещё одно место для сбора помимо главного здания Службы с её уютной крышей и рабочим хаосом.

Тёмный свет, текучая фактура воды по стенам и в аквариумах, синеватая подсветка бара и голубоватое свечение вокруг. А на широкой стойке расставлены толстые оранжевые и белые свечи в глубоких прозрачных подсвечниках с наполнением из кленовых листьев и шишек. Сладковатый запах тыкв и карамели мешается с озоном от скопления магии вокруг.

Шустрые бармены сбиваются с ног, но успевают услышать заказ каждого и смешать разноцветные коктейли. Взлетают в воздух бутылки с джином, ромом, текилой, шипит белоснежной пеной шампанское, гремит кубиками лёд, быстро тающий от жара сухри. Музыка сменяется на что-то тягучее и медленное, движения на танцполе замедляются, становятся плавными и покачивающимися. Как древние пляски у костров, а уж в таких ритуалах сухри нет равных.

Кирилл, ещё слегка одурманенный ритуалом и одной шальной порцией виски, спускается по узкой грохочущей металлической лестнице в тёмный и длинный коридор с каменными стенами, запахом машинного масла и бетона. Его ведёт молчаливая Сара, и цокот её высоких каблуков выбивает чёткий ритм. Правда, вместо платья на ней откровенный блестящий топ и узкие брюки. Тугой хвост светлых волнистых волос прыгает при каждом шаге.

– Здесь.

Она выглядит бледной и испуганной, и на мгновение мелькает мысль успокоить её, как раньше, когда им обоим хотелось тепла и простых человеческих объятий.

Кирилл отворачивается и внимательно вглядывается в серый сумрак перед собой. Вместе с ними ещё двое стражей для подстраховки, они, как чёрные охотничьи псы, припадают к холодному полу.

Стены разрисованы яркими граффити, скорее огромными витиеватыми буквами и словами, чем рисунками, вдоль которых тянется тусклая подсветка.

– Что это? – уточняет Кирилл, с любопытством изучая чёткие очертания двери, освещённые огнём.

– Я не знаю. Они просто приходили отсюда.

– Кто – они?

– Называвшие себя магами крови.

Кирилл смотрит какое-то время на Сару, девочку, которая так и не выросла. Она просто однажды придумала прекрасного принца. Тот уже истрепал свою душу, сменил одеяние на жёсткий просолённый от потерь плащ и горький табачный дым, а она так и грезила им. На белом коне и с наивной улыбкой.

Иногда грёзам надо оставаться грёзами.

– Кирилл, тут печать наложена, – замечает один из стражей. – Не самый простой рисунок, да и заклята на магии воды.

Как и та ловушка, в которую угодил Саша недалеко от своего дома. По крайней мере, это подтвердил не только глава печатников, но и другие стражи его отдела. Кирилл до сих пор помнит шок на лицах ребят, для которых арест их руководителя стал признанием предательства.

Если кто-то хотел посеять раздор и недоверие среди стражей, что ж… ему это удалось.

– Получится вскрыть? Только осторожно.

– Не уверен. Не мой профиль, сюда бы милина.

– Там, – Кирилл выразительно поднимает палец к потолку, – полно наших. Сходите за кем-нибудь. Нам не нужны лишние жертвы, если что-то пойдёт не так.

Стражи понимающе кивают и почти бесшумно поднимаются по лестнице, оставив его наедине с Сарой. Съёжившись и обняв себя за плечи, она рассматривает тёмно-красные и зелёные буквы на противоположной стене. И в их переплетении видится слово «Шторм».

– Ты знаешь кого-то из этих магов?

– Нет.

– Точно?

Кирилл и хотел бы поверить, закрыв глаза на всё, но гадкое ощущение обмана просочилось под кожу. Противно и скользко, как от жирного слизняка.

– Ты будешь… пытать меня ради ответов?

– Для тебя мы все монстры, что ли? Или только я? С чего вдруг, а? Что тебе плохого сделали стражи?

– Вы ничего не делаете, чтобы справиться с миром теней! Варитесь в этом своём котле, мол, только мы охраняем вас от зла! Словно гордитесь тем, что делаете.