Анастасия Безденежных – Обитель Теней (страница 1)

Анастасия Вячеславовна Безденежных

Обитель теней

© Безденежных А.В., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Дух огня, начни игру, нам не начать без тебя В алых языках ритуального танца закружи гостей Взойди над прахом ветхих знамен, взойди мечом похорон Мы здесь, мы ждем сигнал, сигнал к началу дня[1]

Глава 1

Из дверей клуба доносились рваные звуки рока. Часы показывали полдесятого, и Кирилл безнадёжно опаздывал. Николай с раздражением набрал короткое сообщение: «Где тебя носит?» Этого концерта они ждали полгода!

С рук чуть не слетели искры, и Николай тут же себя одёрнул. Сдержанность – то, что Шорохов прививал ему все эти годы.

Телефон мигнул – сообщение не доставлено. Ругнувшись, Николай позвонил. Бесполезно: абонент недоступен.

Спустя два дня Кирилл так и не вернулся. И спокойствие Николая дало трещину.

– Николай, сядь, – холодно произнёс Шорохов.

– Где он?

– Мы не знаем. У него была карта с чётко обозначенными координатами и схемы печатей. Простой рейд в тени, чтобы проверить точки прорыва.

– Так отправьте стражей, чтобы его нашли.

– Куда? По маршруту мы смотрели. Следов нет.

– Неужели у нас нет никакой системы оповещений? Сигнальных огней, заклятий – хоть чего-то?

– Нет такого. Сядь, тебе говорю. Подождём.

– Как долго? А что, если он не вернётся?

– Ты знаешь.

О да, он знал! Три месяца поисков и статус «погиб по долгу Службы». Николай сжал кулаки.

– Я пойду за ним.

– Нет! Мне тебя запереть, что ли?

Николай едва не послал Шорохова куда подальше, но сдержался. А потом уже чуть не врезал Кириллу, когда тот вышел из теней на следующий день.

Урчащий двигатель послушно затихает, когда Лиза мягко останавливает байк у подворотни со входом в «Пещеру» и, выставив подножку, поворачивает ключ зажигания. Не торопится снимать шлем, и в тёмном гладком пластике отражаются бликами белого и жёлтого огоньки города. Она то ли выжидает чего-то, то ли прислушивается к одной ей слышимым звукам. Николай уже хочет спросить, в чём дело, когда она оборачивается и поднимает визор – блестят глаза в разрезе подшлемника. Он повторяет движение за ней.

– Что-то не так, – напряжённо произносит Лиза. – Но точно объяснить не могу.

– Дело в магии?

– Пытаюсь понять.

Николай внимательно осматривается: за спиной – улица, на которой светятся витрины, шумят машины и горят стражи-фонари. Но в проулке тихо и темно, как и в подворотне, в которой находится вход в бар.

В магии милинов он не разбирается, разве что может отражать конкретные заклинания, а в скрытой, тайной, в которой прячутся ловушки, – нет. Поэтому снова спрашивает:

– А что ты чувствуешь?

– Даже не знаю. Словно… воздух стылый. И если я запущу туда ветер, заклинание тут же рассеется.

– Жди здесь.

Николай хочет посмотреть сам. Слегка опершись на тонкие плечи Лизы, он аккуратно слезает с мотоцикла и стягивает шлем и балаклаву. Пристроив их на сиденье, он заходит в подворотню.

В него летит ледяной вихрь, и Николай еле успевает выставить щит. Кричит Лизе: «В сторону!»

Заклинания сыплются одно за другим – видимо, маг хочет проломить щит. Николай едва не поскальзывается на корке льда, но быстро растапливает её огнём. Кто же ты?

Николай приникает к стене, сливаясь с природными тенями и обращая их сейчас в союзников. Закутывает себя в вечернюю темень, как в плащ.

Тихо. Заклинаний больше нет. Заминка? Закончились силы?

Николай крадётся тихо, как зверь мимо притаившегося охотника, держа наготове огненный шар в одной руке и кинжал в другой. Кто-то копошится у другого конца подворотни, не справляясь с магией, – Николай видит короткие вспышки света, тут же гаснущие в ладонях.

Николай сбрасывает покров темноты прямо рядом с этим магом и резко ударяет пламенем по глазам, ослепляя.

В ответ – ледяной щит и россыпь капель росы в воздухе. Заклинания шипят, сталкиваясь, искрят.

Удар, ещё.

Николай скользит, сам похожий на тень, выматывает противника, вычерчивает огненные линии. Здесь не может быть ничьей: противник бьётся с отчаянной яростью. Насмерть.

Николай подныривает под морозный клинок, сокращая дистанцию. Дальние заклинания всё равно не дают эффекта. Подобраться ближе, загнать в кольцо огня.

Маг ошибается первым – неправильно распознаёт обманное движение Николая, и тот оказывается прямо перед ним.

Его двойник. Точно такое же лицо, бледное, покрытое испариной, а глаза загнанного в угол зверя, который ещё готов драться. Николай успевает первым. Атакует стремительно, одним ударом.

Кинжалом со всполохом пламени.

Острое лезвие входит в живот, повинуясь движению руки. Что-то горячее течёт по ладоням. Маг качается и оседает, прижав пальцы к ране. Николай подхватывает его. Брошенный кинжал звякает об асфальт, на который толчками вытекает кровь. Николай зажимает рану, но тут же понимает: бесполезно.

Маг вцепляется в руки Николая – такие же, как у него, с тем же шрамом на большом пальце. Те же глаза, которые он видит каждый день, когда бреется, распахнуты от ужаса и боли, рот кривится. Николай стискивает противника, не зная даже, что сказать, только понимая: ярость исчезла, сменившись жалостью. Он чувствует, как дрожит маг, и эта дрожь передаётся и ему. Заметив, что тот пытается что-то сказать, Николай наклоняется ближе к обескровленным губам:

– Холодно… так холодно…

Пусть этот незнакомец, принявший его личину, только что хотел его смерти и устроил ловушку, но Николай не может бросить раненого вот так, в одиночестве смерти.

Лицо бледнеет. Тускнеет взгляд.

Через мгновение Николай понимает, что держит в руках труп.

Маг умер под чужой маской, так и не вернув собственный облик.

Николай оторопело смотрит на отсветы огня по каменным стенам и арочному своду подворотни. Пламя в руках Кирилла горит мерно и ровно, притягивая взгляд и выводя из мрака.

Многие считают, что стражи – страшные убийцы, которые не знают пощады. Возможно, так и есть.

В густом сумраке, пропахшем осенним холодом и сгнившей листвой, Николай сражался даже не с тенью – с самим собой. И убил самого же себя.

Его взгляд прикипел к одной точке на стене. Николай отстранённо понимает, что испачкан чужой кровью, та уже подсохла неприятной коркой на одежде и руках.

– Ник! Ник, ты в порядке?

Лиза появляется рядом, ничуть не смущаясь трупа рядом.