Анастасия Бекей – Saṃsāra: I (страница 8)

«Мертвые могут быть полезными, могут слушаться, подсказывать. Нужно лишь уметь правильно их понимать».

«Но мама, – всегда возражала ей я, – мертвые ничего не могут сказать, на то они и мертвые».

Мама на это справедливое замечание лишь улыбалась и качала головой. Она не говорила избитую фразу «вырастешь – поймешь», но я догадывалась, что значила ее улыбка и это покачивание.

В мистику я не верила. Кошмары – это просто образы, которые приходят во сне, когда мозг уязвим. Интуиция – да. Предчувствие – тоже. Но приснившаяся мертвая бабушка была просто приснившейся мертвой бабушкой, ничего более. Она не предсказывала катаклизмы, не говорила о том, что нужно чего-то опасаться и сторониться, это был просто сон с образом дорогого, но ныне ушедшего, человека. Я такие сны не мистифицировала.

Потом они начали повторяться. Нет, мне не снилась ушедшая родственница, но кошмары имели свойство возвращаться и «воспроизводиться» по несколько раз.

Но это ведь просто мозг. Он запоминает информацию, мы можем что-то вспомнить несколько раз, так почему и во сне нам не может прийти один и тот же образ пару раз подряд?

Просто картинка. Игра воображения. Игра подсознания.

* * *

Вот и сейчас, лежа в своей новой временной кровати, я думала о том, что все это – просто игра подсознания, не более.

Но убедить себя в этом было довольно трудно…

[1] «Скол» – скандинавское восклицание, использовалось викингами

[2] Название деревни выдуманное, любые совпадения совершенно случайны

Глава 8. Наследство

На следующее утро мы должны были отправиться в деревню, где находился дом, который я получила в наследство. Машину нам любезно предоставил Дивит, который после второй бутылки вина нас покинул, сказав, что у него еще дела. Какие дела могли быть так поздно я не представляла, но и удерживать его не видела смысла – атмосфера с каждой минутой становилась все более напряженной из-за поведения Лукаса. И поговорить об этом нам еще предстояло, хотя я и не испытывала по этому поводу особой радости…

Черный Мерседес, с тем же самым водителем, прибыл в десять утра, как мы и договаривалась с Дивитом. Я прислонила руку ребром ко лбу, защищая глаза от слепящего солнечного света, и, отчего-то замерев в каком-то странном предчувствии, смотрела на блестящий бок автомобиля.

Мужчина остановил машину, вышел и любезно открыл нам заднюю дверь.

– Я взял на себя смелость купить минералки, – сказал он, – она в багажнике, в специальной охлаждающей сумке. Хотите?

– Вы очень любезны, – ответила я, приятно удивившись, – мне пока не нужно. Ребята?

Они отрицательно помотали головами. Мишти грузила в багажник сумку с фотоаппаратом – на случай, если я захочу выставить дом на продажу, она сразу сделала бы отличные фотографии. В этом был талант моей подруги – она могла даже лужу сфотографировать так, что самые привередливые критики всплеснули бы руками, находясь в восторге.

– До деревни ехать чуть больше часа, – сообщил нам водитель.

– Отлично, – на автомате ответила я. Мужчина кивнул. – А как Вас зовут? – спросила я, вдруг осознав, что даже не знаю имя этого человека.

– Арна, – ответил он, поправляя свои солнечные очки. – Едем?

Я кивнула. И мы все вместе сели в автомобиль с кондиционером.

Воистину, кондиционер – лучшее изобретение человечества.

* * *

До деревни мы добрались довольно быстро – благодаря навыкам вождения Арны и тому, что перемещались мы на представительном Мерседесе, которому все уступали дорогу. Движение за пределами Дели было довольно спокойное, хотя то один, то другой водитель пытался взять первенство по небезопасным маневрам.

Сама деревня, в котором и располагалось мое наследство, была вполне обычной, но далеко не бедной – дома там были хоть и не такие классные и дорогие, как на землях, где стоял особняк Дивита (я называла его так, не зная имени того, кому на самом деле принадлежит дом), но, все же, вполне себе хорошими. Это место оказалось довольно милым, хоть я почему-то и представляла его себе другим, наслышанная о деревнях в Индии, – никакой грязи и бродячих животных.

На въезде в деревню, радом с красивыми воротами, украшенными орнаментом и странной, непонятной мне вязью, Арна остановил автомобиль около другого Мерседеса такой же точно модели, только белого цвета. Я не успела удивиться, как из него вышел Дивит.

– И он тут, – пробормотал Лукас. – Разве ты его приглашала?

– Тебе он не нравится? – Мишти оторвалась от телефона и нахмурилась. Подруга как обычно была прямолинейной и церемониться не собиралась.

Лукас фыркнул.

– Я не девочка в пубертате, чтобы он мне нравился или не нравился.

Я вскинула брови. Да уж, мысль брать с собой в это путешествие Лукаса явно была так себе. Кажется, друг способен испортить настроение за секунду. Что с ним творилось? Как только мы прилетели в Индию, он стал сам на себя не похож.

– Лукас, ты плохо себя чувствуешь или плохо спал? Откуда столько желчи?

Парень растерянно моргнул, явно не ожидая от меня такой реакции.

– Да, извини. – Он потер лоб. – Снились плохие сны.

«Вряд ли такие же плохие, как снились мне», – мрачно подумала я, но говорить ничего не стала.

Мы выбрались из автомобиля и Дивит нам улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он, чуть поклонившись.

– Привет. А что ты тут делаешь? – спросила я.

– Подумал, что вам может понадобиться моя помощь.

– Хорошо… мы пойдем к дому пешком?

– Да, тут не любят, когда к домам подъезжают чужие машины. – Ответил Дивит. – Это может стоить нам лобового стекла, – он улыбнулся, но я видела, что улыбка не была напряженной. Может – шутил?..

Я хотела возразить, что мы приехали смотреть мой дом, и поэтому я могу считаться почти что своей в этой деревне, но не стала. Дивит знал повадки местных жителей, вдруг они захотели бы действительно что-то сделать с автомобилями, просто из вредности?

– К тому же, дом совсем рядом, я позволил себе навести справки. – Дивит подошел ко мне поближе, встал рядом и ткнул длинным пальцем в одно из зданий, которое и правда было совсем недалеко, – вон он.

Я прищурилась, всматриваясь в дом, а потом повернулась к друзьям.

– Ну что, пойдем смотреть мое наследство?

Мишти кивнула и задумчиво улыбнулась, а я обратила внимание, что она смотрит на Дивита как-то слишком уж пристально. Этого могло означать только одно: он ей действительно очень нравился. Это было понятно – Дивит был невероятно красивым мужчиной, с некоторой загадкой… Светлая кожа, черные волосы, глаза с какой-то таинственной поволокой… Такие всегда привлекают девушек…

Я прикусила губу – мысленное описание, которое я дала Дивиту, было таким шаблонным, что меня саму затошнило.

Мы прошли вперед и остановились около дома за небольшим забором – вот оно, мое наследство… Что-то, что делало меня действительно частью Индии… И теперь я здесь, рядом, и я тоже могу решить, как теперь поступить – принять или отказаться.

Дом был вполне себе обычным – небольшое строение, даже рядом не стоящее по красоте и вычурности с особняком, в котором мы теперь жили. Я подошла ближе, минув маленькие кованные воротца, и подергала ручку двери, а потом покосилась на Дивита.

– Что-то не так? – спросил он.

– Нет, все нормально.

Ключи уже были у меня (с утра мы заехали в контору и нам их любезно передали), так что теперь осталось самое простое – осмотреть дом и принять решение, что нам с этим всем счастьем делать.

Что мне со всем этим делать.

Мишти и Лукас топтались за нами. Подруга копалась в сумке, что-то настырно ища, Лукас же вертел головой, осматривая не мой дом, а те, что были рядом. Они оба были будто не здесь, или же не здесь была я сама?..

Арна же не зашел на территорию дома, остался стоять невдалеке, но… Я замерла, придирчиво всматриваясь в его лицо, пытаясь понять, что меня вдруг в нем насторожило… И через некоторое время я поняла – Арна отчаянно старался держать себя в руках, но все в нем – сжатые в кулаки ладони, неестественно прямая спина, слегка искаженное лицо – говорило о том, что ему невыносимо сложно тут находиться.

Решив отложить размышления о странном поведении водителя на потом, я достала ключи от дома и открыла дверь…

Пахнуло сыростью и тотчас я будто оказалась где-то… вне.

* * *

Я видела стены, покрытые плесенью. Разбитые черепки на полу, треснутый стол из дерева, почти развалившаяся ткань на окне и много чего еще… В доме царил хаос и разруха, словно тут никто не жил лет десять. Это было… странно, потому что я знала, что дом был обитаем еще совсем недавно.

Это было ненормально…

А потом около противоположного окна я увидела тень.

Она шевельнулась и на меня уставились два ввалившихся горящих ненавистью глаза…

* * *