Анастасия Бекей – Saṃsāra: I (страница 3)

– А почему она должна пройти плохо? – удивилась я.

– Я не сказала, что плохо. Просто выразила надежду. – Мама улыбнулась. Грусть из ее глаз никуда не делась, но я постаралась не думать об этом. Может, она просто расстроилась, что я уеду далеко и она не сможет увидеть меня в любой момент?.. Не то что бы мы часто виделись, но все же…

– Все точно будет прекрасно, – заверила ее я.

* * *

Мы с Мишти сидели в моей комнате прямо на полу и собирали вместе мой чемодан. Подруга подсказывала, какие вещи стоит взять, а какие желательно вообще сжечь, чтобы даже здесь, в этом городе, не было соблазна их надеть.

Собирать чемодан было намного лучше, чем говорить о Лукасе – человеке, который все еще на меня обижался. Мы с ним, с этим зеленоглазым красавчиком, по которому сходила с ума добрая половина курса в университете, познакомились прямо там, когда я налетела на него в коридоре и облила горяченным кофе. Отвратительный на вкус капучино оказался идеальным оружием – я бы его рекомендовала расплескивать на врагов.

Лукас, шедший по коридору, и не ожидавший такой подставы от первокурсницы, ругался на половину университета и пытался судорожно смахнуть руками обжигающие капли. Я же прыгала вокруг, в бездарных попытках вымолить прощение. С тех пор мы и подружились.

Разумеется, я знала, что Лукас испытывает ко мне нечто большее, чем чувство дружбы. Несколько раз мы даже сходили на свидания, но я больше чувствовала себя неловко, чем заинтересованно или увлеченно. Я постаралась вернуть наше общение в русло дружбы, парень относительно смирился, но все еще иногда делал попытки привлечь мое внимание и заинтересовать в романтическом ключе. Дружба у нас теперь была странная, но, кажется, никому такой ее вид дискомфорта особо не приносил. Мои родители были с Лукасом знакомы и с чистой совестью и спокойной душой отпускали меня в его компании. Я, конечно, была не в том возрасте, чтобы спрашивать разрешение, но мне было приятно, что они не беспокоятся.

– Вот это точно возьми! – Мишти вырвала меня из моих мыслей. Я сконцентрировалась и увидела, что она машет перед моим лицом какой-то белой тряпкой. При более детальном рассмотрении это оказалась блузка, которую я купила пару недель назад на распродаже.

Я взяла вещь у нее из рук и принялась аккуратно складывать, чтобы положить в чемодан.

– Да, кстати… – Мишти вдруг замерла с очередной блузкой в руках и смущенно на меня посмотрела, – мне нужно кое-что тебе сказать. Пусть лучше ты узнаешь от меня.

– Ты о чем? – я внутренне напряглась. Черт, что могло случиться? Подруга редко выглядела такой, как сейчас.

– Это касается Лукаса.

Я напряглась еще сильнее. Ну, что сделал мой, в очередной раз обиженный на меня, друг? Устроил скандал Мишти? Приехал к ним в магазин в мое отсутствие? Разбил вазу и потоптался на осколках, злобно потрясая кулачками?

– О чем ты? – протянула я. Внутри заворошилось какое-то странное подозрение.

– Он поедет с нами.

* * *

Когда буря в моей душе слегка улеглась, я перестала ходить по комнате туда-сюда, и остановилась около подруги, возвышаясь над ней суровой статуей.

– Ну не смотри на меня так, – Мишти спрятала лицо в моем коричневом шарфике, который до этого отобрала в поездку.

– И давно ты в курсе?

– Нууу, – подруга замялась, а потом вздохнула, – я знала почти с самого начала, с момента как речь зашла об этой поездке. Твоя мама… – она замолчала, но я прекрасно знала, что Мишти хотела сказать.

«Твоя мама беспокоится о тебе, а Лукас надежный».

Да… Лукас надежный… Это я слышала от родителей очень часто. Настолько часто, что меня уже просто тошнило от этого слова.

Я махнула рукой, показывая, что не злюсь на подругу. Она ведь не виновата.

– Пусть едет. Странно только, что он до сих пор не позвонил.

– Вы же вроде в ссоре?

– По его вине вообще-то.

Подруга пожала плечами.

– А на мировую пойти не хочешь? – спросила она.

– Сам пойдет. – Упрямо ответила я и села рядом с ней на пол. В голове неприятно стучало. В какой-то момент даже захотелось попросить Мишти остаться тут и переночевать на диване в небольшой гостиной. Я отогнала эти мысли, сказав себе, что мне надо просто взять себя в руки. Кошмары не мучили уже пару дней и мне начало казаться, что это вообще было не со мной, а с кем-то посторонним. Что я про них прочла в книге или интернете.

– Ладно, – отозвалась Мишти, – тем более, я вижу, что он переживает.

– Это где ты видела его переживания?

– Он в магазин приходил. Наверное, хотел помириться?

– А ты что?

– Сказала, что у тебя отгулы перед поездкой.

Я кивнула.

– И когда это он к вам приходил?

– Вчера.

И Лукас все еще не удосужился мне позвонить или прийти.

Стоило мне об этом подумать, как раздался мелодичный звонок входной двери. Я удивленно приподняла брови, а потом пошла открывать.

Удивительно.

За дверью стоял Лукас. Каштановые волосы растрепались от ветра, а зеленые глаза смотрели на меня с сожалением и опаской. Я скрестила руки на груди и сурово на него воззрилась.

– Ладно, все еще дуешься? – спросил Лукас.

– Кто там? – крикнула из комнаты Мишти и через пару секунд ее длинноволосая голова появилась в проеме. – О, Лукас! А мы как раз о тебе говорили.

«Вот же язык без костей», – подумала я и посторонилась, пропуская друга в квартиру.

– Девичник? – поинтересовался он, входя внутрь. В его руке была бутылка моего любимого красного вина.

– Вот за что я люблю этого засранца, – произнесла я, рассматривая удивленное лицо друга, – так это за то, что он всегда знает с чем нужно идти на мировую.

Через пару секунд мы втроем рассмеялись и все обиды были забыты.

Глава 4 …которые пойдут не так

Я стояла посреди аэропорта и рассматривала огромную фигуру слона. Она казалась мне отчего-то совершенно инородной, неуместной, но я никак не могла понять почему. Международный аэропорт имени Индиры Ганди встретил нас прохладным кондиционированным воздухом и суетой. Было приятно оказаться вдали от родного города и страны, окунуться в иной мир, стать на какое-то время его частью.

А еще мне предстояло разобраться – чувствую ли я хоть что-то к этой стране или нет?.. Моя родина… Родина ли?..

Первые пару дней мы должны были пожить у знакомой Мишти, в квартире недалеко от Акшардхама – невероятно красивого современного храма, который я всегда хотела увидеть. Он был не такой известной достопримечательностью среди туристов, потому что, если говорить об Индии, всегда вспоминается Тадж-Махал и Ганг. Меня же все время привлекали места, которые были не так на слуху у общественности.

В субботу же мы должны были переехать в дом родственников Мишти – они улетали на месяц отдыхать в Европу и благодушно разрешили нам обосноваться у них.

Дом, который достался мне в наследство, располагался в небольшой деревеньке, расположенной где-то посередине между Дели и неизвестным мне городом Мадхав.

– Рассматриваешь местные красоты? – раздался рядом голос Мишти. Я вздрогнула от неожиданности.

– А где Лукас?

– Пошел за нашими чемоданами. И как это мужчина может отправиться в путешествие с одним лишь рюкзаком?!

Я пожала плечами, для меня это тоже всегда было загадкой.

– Сказал, что купит тут то, что понадобится. Белье, пару футболок и бритву взял – значит, нормально, – хмыкнула я.

– Это он еще не был на этой жаре, – пробурчала Мишти, обмахиваясь какой-то брошюрой, неизвестно откуда взявшейся у нее в руке, – а вот как начнет страшно потеть на такой парилке, так и захочет сразу иметь в запасе штук сто белых футболок.

Я согласно кивнула.

– Кстати, – протянула Мишти, вспомнив о чем-то, – у нас тут встреча намечается.

– Встреча?

– Да, с одним знакомым родителей, он нам поможет и с домом, если вдруг чего, и по всяким вопросам, если такие возникнут. Мама говорит, что это чудесный молодой мужчина, – глаза подруги заблестели, – вдруг он тебе понравится, а? – улыбнулась она, но по голосу я поняла, что Мишти и сама строит некоторые надежды и планы. Подруга была более романтичной натурой, чем я. Она легко могла вообразить себе судьбоносную встречу в аэропорту, а потом развить фантазию, добавив к ней шикарное предложение руки и сердца, дом на берегу моря, собаку и детей.

– Вот вы где, – раздался голос Лукаса. Парень подошел к нам, катя два огромных чемодана. – И зачем женщинам столько вещей? – пробурчал он.