Анастасия Аристова – С тобой сквозь века (страница 32)
– Нет, Дрейя, - Одриан резко оттолкнул меня, – так не пойдет. Я хочу войти в тебя.
От его слов все от предвкушения сжалось во мне.
– Хорошо, – я встала, умышленно касаясь своим телом его.
– Дрейя, – он схватил меня и прижал к себе. – Ты сводишь с ума.
Страстно слившись в поцелуе, мы повалились на кровать. Я почувствовала, как он раздвигает мои бедра. Я хорошо знала, что должно произойти дальше. В одной из тех книг, что приносила домой Иллария по беременности и родам, описывался и процесс соединения мужчины и женщины. Текст был сухой, но вполне понятный. Также там говорилось и о боли, которую девушка испытывает в первый раз. Честно сказать, я немного опасалась этого, поэтому выпалила:
– Подожди, - и оттолкнула его.
– Что, такое Дрейя? - в его голосе слышалось удивление. За долю секунды на его лице промелькнула тень непонимания, но тут же сменилась тревогой. - Тебе больно? Или ты передумала?
Я прикусила губу, скрывая неуверенность, и отрицательно покачала головой:
– Нет, не больно… и я не передумала. Просто… прочитала, что в первый раз это может быть болезненно. Я хочу сама, ляг, пожалуйста, на спину.
Я не знала, что именно собираюсь делать, но инстинкты подсказывали верное направление. Одриан послушно лег, его золотые глаза с тревогой следили за каждым моим движением. Я приподнялась над ним, ощущая жар его тела под собой. Медленно, с замиранием сердца, я опустилась, направляя его член к своему входу. Легкое жжение заставило меня замереть, но я продолжила движение, стараясь контролировать процесс.
Одриан издал хриплый стон, обхватил мои бедра и помог углубиться. Боль пронзила меня, но она быстро сменилась странным, новым ощущением полноты, единения, принадлежности. Я начала двигаться, сначала робко и неуверенно, затем все более ритмично, следуя инстинктам тела.
С каждым движением боль отступала, уступая место нарастающему удовольствию. Я чувствовала, как Одриан напрягается подо мной, его руки крепче сжимали мои бедра. Мы двигались в унисон, сливаясь в едином ритме, в танце страсти. Движение, и еще движение, я чувствовала, как наслаждение скапливается внизу живота также, как когда Одриан ласкал меня языком. От этих воспоминаний меня внезапно накрыла волна наслаждения, такой силы, что я потеряла контроль над собой. Я закричала, вцепившись в плечи Одриана, чувствуя, как мое тело судорожно сжимается. Одриан ответил мне громким стоном, и его тело содрогнулось от наслаждения.
Тяжело дыша, я открыла глаза и посмотрела на Одриана. Все также прижимая меня к себе, он смотрел на меня:
– Я не верю, Дрейя, что это случилось между нами. Я так тебя люблю. - тихо произнес он.
– И я люблю тебя, Одриан, всей душой. – Я снова опустилась на него, обвивая руками его шею. Он ответил на мой поцелуй с жаром и страстью. Мы целовались долго, нежно и чувственно.
Когда наши губы оторвались друг от друга, Одриан перевернул меня на спину, нависая сверху. Его взгляд потемнел, в нем снова заиграли отблески желания. Он медленно опустился и принялся целовать мое тело, начиная с шеи, спускаясь ниже, к груди, животу. Я стонала от удовольствия, извиваясь под его ласками.
Теперь уже он сам вошел в меня, медленно и нежно, заполняя собой все мое существо. Я обхватила его ногами, прижимая к себе. Наши тела двигались в унисон, в плавном и сладостном танце. С каждым толчком наслаждение нарастало, волнами прокатываясь по телу. Я почувствовала, как приближается новый пик, как все внутри сжимается в предвкушении. И вот он наступил - взрыв, фейерверк ощущений, заполняющий меня целиком и полностью. Одриан излился в меня, и мы оба застыли в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые.
Глава 47. В твоей тьме я вижу свет
Тихо выскользнув из постели, я бросила взгляд на спящего Одриана. Нежно провела пальцами по его темным волосам, стараясь не разбудить. Во сне его лицо выглядело мягче, по-мальчишески юным. Странное ощущение охватило меня – смесь нежности и тревоги. Что нас ждёт впереди? Неужели мы наконец обрели счастье? Почему-то ведьминское чутье твердило обратное. Радость воссоединения перемешивалась с ощущением надвигающейся грозы. Возможно, я драматизирую, и это всего лишь из-за переживаний последних дней. Пожалуй, мне следует побыть одной, привести мысли и чувства в порядок. Стараясь не шуметь, я надела ночнушку и на цыпочках вышла из комнаты.
Вернувшись к себе в комнату, подошла к окну, открыла его и вздохнула полной грудью. Солнце еще не взошло, но багрянец уже прокрался сквозь пелену предрассветного тумана, окрасив верхушки деревьев в призрачные оттенки меди и ржавчины. Воздух, пропитанный влагой и запахом прелой листвы, казался густым и осязаемым. Он был наполнен шуршанием опадающих листьев, тихим перешептыванием трав и отдаленным криком просыпающейся птицы. Эти звуки, предвещающие новый день, обволакивали все вокруг, погружая в состояние умиротворения и покоя.
Подойдя к столу, я достала свой дневник и открыла его на последней странице, прочитала “Я хочу любить и быть любимой”. Улыбнулась. Да, именно так. Взяв перо, снова написала это красивое слово “Любовь”. Буквы вспыхнули темной магией, сильнее чем обычно, но я не придала этому значения, я продолжила писать. Мне важно было описать все то, что я чувствую сейчас.
Внезапный порыв ветра резко распахнул окно, и в помещение хлынул холодный поток воздуха. Страницы дневника затрепетали, хаотично переворачиваясь. По телу побежали мурашки, появилось странное ощущение, будто кто-то наблюдает за мной. Поднявшись со стула, я подошла и закрыла окно. В дверь тихо постучали.
– Войдите, – громко произнесла я, помня, что не заперла ее.
В комнату вошла бабушка:
– Как ты, Дрейя? – спросила она, подходя ко мне.
Я не смогла сдержать улыбки.
– Все прекрасно, бабушка! Я самая счастливая на свете!
– Раз так, значит, пришло время принести клятвы богине Луноликой. Одевайся и спускайся в кабинет Илларии.
– Клятвы? – недоумевая произнесла я. Это серьезный шаг, это обещание верности не только Одриану, но и самой Богине. Не могу сказать, чтобы я была против, но для меня это оказалось неожиданностью. Я темная. Разве имею я на это право?
Бабушка смерила меня долгим, испытующим взглядом, ожидая ответа, но кто я такая, чтобы спорить с Сибил.
– Хорошо, бабуля, я сейчас, – ответила, стараясь скрыть внезапное волнение.
Кивнув, ведьма направилась к двери, но, сделав несколько шагов, обернулась:
– Возьми-ка с собой и свой дневник. Он нам пригодится.
***
Кабинет Илларии совсем не был похож на то, каким я его видела ранее. В нем сейчас царил полумрак, в воздухе разлился густой запах трав и свечей. В центре комнаты стоял алтарь, украшенный серебряными символами Луноликой. Сестра ждала меня у алтаря. Рядом с ней стояла бабушка, ее взгляд был полон любви и гордости.
– Положи свой дневник на алтарь, Дрейя. - произнесла Сибил.
Положив его на холодный алтарь, я почувствовала, как легкий озноб пробегает по спине. Дневник – моя самая сокровенная тайна, вместилище мыслей, страхов и надежд. Расстаться с ним сейчас казалось не просто актом послушания, а чем-то гораздо большим – прощанием с частью себя.
Бабушка ободряюще улыбнулась. В её глазах я видела не только одобрение, но и понимание.
– Теперь подойди к Одриану, Дрейя, - она указала в сторону.
Я и не заметила его. Он скрывался в тени, там, куда свет свечей не доходил. Я сделала шаг вперед, стараясь рассмотреть Одриана. Его глаза, обычно полные веселья, сейчас светились серьезностью и решимостью. Он смотрел на меня так, словно видел мою душу. Одриан вышел из тени и подошел ко мне. Он взял мои руки в свои и посмотрел мне в глаза:
– Я люблю тебя, Дрейя, и буду всегда любить. Никакая твоя тьма никогда не испугает меня, потому что в твоей тьме я вижу свет.
Его слова отозвались теплом в моем сердце, я крепче сжала его ладони.
Сибил шагнула вперед, и ее теплая рука легла на мое плечо.
– Дрейя, дитя мое, Одриан видит то, что скрыто от многих. Помимо твоей тьмы, он видит доброту в твоем сердце. Не бойся довериться ему.
Я робко кивнула, глядя в глаза Одриану:
– Одриан, я верю тебе… доверяю тебе свою жизнь, свою судьбу. Я люблю тебя…
Я увидела, как золотистый свет заструился вокруг наших с Одрианом запястий. На руках, опоясывая и извиваясь золотистым рисунком, появились стебли с небольшими листочками. Пройдя по всей руке, они устремились к сердцу, чтобы расцвести там крупным красным цветком с длинными тычинками.
– Что… что это? – прошептала я, не отрывая взгляда от Одриана, словно ища ответ в глубине его глаз.
– Это знак, Дрейя. Это значит, что я приняла вашу с Одрианом клятву, – тихо произнесла бабушка.
Глава 48. Бабуля?
Сибил окутало голубовато-золотистое сияние. Казалось, что сами лучи лунного света играют вокруг ведьмы танец, превращая ее в красивую диву. Еще мгновение - и перед нами стояла прекрасная девушка. От нее исходил золотистый приятный свет. У ее ног сидел волк. В левой руке она держала факел, поднимая его над головой, а в правой - длинное копье, наконечник которого устремлялся ввысь. Платье ее, словно сотканное из золота и серебра, лежало мягкими складками и красиво очерчивало фигуру. Ее легкие светлые локоны обрамляли нежное лицо, голову венчал полумесяц.