Анастасия Аристова – С тобой сквозь века (страница 26)
Я смущенно отвела взгляд, прикрыла глаза. Нехотя произнесла:
– Я обещала тебе, что позволю любить себя, – я замолчала, но и Сибил ничего не говорила. Тогда я продолжила, произнесла то, в чем даже самой себе не могла признаться. – Я просто боюсь, бабуль. Боюсь снова испытать то, что уже испытывала. Боюсь открыться и быть отвергнутой. Ты думаешь, я могу доверять Одриану?
Я снова почувствовала легкое касание ее руки к моим волосам:
– Суть не в том, что я скажу "да" или "нет". Важно то, что чувствуешь ты сама. Хочешь ли ты ему довериться и способна ли ты на это. Только твои чувства имеют значение.
– Но он подслушал наш разговор с Илларией. Как я могу ему верить после этого?
– А зачем он это сделал? Веришь ли ты, что он способен предать тебя и ее?
– Я не знаю, – громко выдохнула, – вот от этого я и устала. От не понимания чего ожидать.
Бабушка ничего не говорила, продолжая ласково перебирать мои волосы. Ее молчание не тяготило, наоборот, успокаивало. Казалось, она поглощает мою усталость, мои сомнения, даря взамен только спокойствие и мудрость.
– Знаешь, Дрейя, иногда самое трудное – это позволить себе быть уязвимой, – тихо сказала бабушка. – Открыть свое сердце, несмотря на страх быть раненой. Но без риска нет и любви, нет настоящей близости. Возможно, Одриан поступил некрасиво, подслушав вас с Илларией. Но важно понять, что им двигало. Что он искал? Правду? Подтверждение своим опасениям? Или просто хотел быть ближе к тебе?
Я закрыла глаза, представляя его: то серьезного, то с лукавой усмешкой смотрящего на меня. Вспомнила его долгие рассказы о себе, и то, как он заботился обо мне. Его действия и слова совсем не походили на ту девушку из моих снов. Нет, как и в далеком прошлом, я чувствовала в нем свою родственную душу, но как будто бы она стала мудрее, сильнее.
– Может быть, он действительно изменился, - произнесла я сонным голосом.
– Конечно, изменился.
Глава 37. Отныне ты всегда будешь рядом
В комнату я вернулась, когда часы пробили полночь. Едва коснувшись подушки, я провалилась в зыбкий мир сновидений, где первым кого я увидела был Одриан. Мне стало хорошо и тепло на душе. Но блаженство рассеялось, словно дым, уступив место зловещему видению. Илларию разоблачили, лишили всего: поместья, земель, госпиталя. Сердце сжалось от боли, которую я увидела в глазах сестры. Но в тот же миг на смену образу сестры снова пришел образ Одриана. Он обнимал меня, целовал, утешал, и мне стало хорошо. В этот момент хотелось верить, что так будет всегда. Но стоило мне отдаться нахлынувшим чувствам, как его голос, вдруг исказившись, став женским, обрушил на меня проклятие, я камнем полетела в бездонную, леденящую тьму. Не удержавшись от пережитых эмоций, я распахнула глаза. Окна заливал рассвет, окрасив комнату в бледно-розовые тона. В голове продолжали пульсировать обрывки ночных кошмаров, смешанные с мимолетными проблесками счастья. Одриан. Иллария. Проклятие. Эта гремучая смесь оставила после себя горький привкус тревоги, липкий и навязчивый. Я села в постели, пытаясь собраться с мыслями.
Тихо постучались.
– Войдите! – рявкнула я и тут же поразилась собственной грубости.
– Извините, – служанка вошла, понурив голову. – Госпожа велела принести вам это платье. Завтрак через двадцать минут. Вам помочь…?
Я внимательно осмотрела наряд. Платье застегивалось спереди, я сама смогу его надеть.
– Нет. Спасибо. - произнесла уже более спокойно.
Утренние процедуры не заняли много времени. Раз сестра не появилась, значит, сегодня на завтраке я буду сама собой. Однако, мне нужно было найти Илларию и сообщить, что Одриан в курсе нашей тайны. Необходимо ее предупредить.
Выскользнув из комнаты и прикрыв за собой дверь, я тут же услышала громкие голоса. Говорившие были в соседней комнате, и по всей видимости, дверь в нее была приоткрыта. Поэтому даже на расстоянии я четко слышала слова:
– Одриан, ты что-то скрываешь о ней, я уверен. Что это?
Последовал тихий ответ, который я не смогла разобрать. Решив подойти ближе, я услышала:
– Я не понимаю. Она замужем, но зверь рвется к ней. Ты говоришь быть рядом. Получается, что ты знаешь, что здесь происходит?
– Знаю, но не скажу. Не вмешивайся, пока, Каэл. Я сам во всем разберусь.
– Как не вмешиваться? - в голосе оборотня слышалась такая мука.
Что все это значит? Почему он задает такие вопросы? И что означает его "сам разберусь"? Не успело и суток пройти, как Одриан обсуждает то, что пообещал хранить в тайне. Да, не рассказывает, но и не отрицает, что знает. В этот момент я поняла, что не могу доверять ему. Его нужно держать поближе к себе, тогда наша тайна не уйдет за пределы нас троих.
Подойдя к их комнате, я громко постучала в приоткрытую дверь и полностью распахнула ее.
– Одриан, - произнесла я, пристально глядя на второго оборотня, который так шумно высказывал свои подозрения. - Проводи меня к завтраку, будь добр. – При этих словах Каэл окинул меня быстрым недовольным, оценивающим взглядом. В его глазах читалось любопытство вперемешку с явным подозрением. Высокий, широкоплечий, сейчас он излучал дикую, необузданную энергию, словно в любую секунду готовый сорваться с места.
Теплая ладонь коснулась моей талии, отвлекая от созерцания оборотня, я перевела взгляд на Одриана. Он улыбался, и выглядел таким счастливым, что у меня закралась мысль, что я чего-то не поняла, будто бы Одриан достиг какой-то цели, о которой я не знаю.
– Конечно, милая. С удовольствием, - наклонившись, промурлыкал он мне на ухо.
Бросив короткий взгляд на Каэла, мы вышли из комнаты. Но, сделав всего пару шагов, я резко изменила направление, и продолжая крепко держать Одриана за руку втолкнула в свою комнату, захлопнула дверь. Во мне клокотала злость:
– В какую игру ты играешь, Одриан? Ты обещал молчать, и что я слышу! Даже суток не прошло! Почему Каэл вообще задает такие вопросы? - Я старалась говорить тихо, но голос предательски срывался.
– Дрейя, я ничего ему не говорил, - серьезно ответил Одриан, вся его веселость исчезла.
– Тогда почему он спрашивал?
– Потому что мы оборотни.
– Я не понимаю, Одриан, что это значит?
– Я уже говорил тебе. Мы чувствуем ложь, а от твоей сестры исходит лишь она.
– Я не понимаю, причем здесь твой друг?
– Он почувствовал в ней истинную пару.
Я изумленно смотрела на него, не веря своим ушам.
– Истинную? Родственную душу?
–Да, и рано или поздно он все поймет.
Я уставилась на Одриана пытаясь определить, правда это или ложь, и что будет, если окажется, что его слова правдивы.
– Каэл не глуп. Он не навредит твоей сестре, – продолжая смотреть в глаза Одриана, я старалась понять степень его искренности. Казалось, он говорит правду. Его взгляд манил довериться. В этот момент я остро ощутила влечение к нему: и душой, и телом. В голове промелькнула навязчивая мысль коснуться его губ, обвести их по контуру, почувствовать их мягкость. Как так получилось, что моя жизнь превратилась в сложный клубок интриг, лжи и страстей. Мне казалось, я тону в этом хаосе, и никто не протянет руку помощи. Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться:
– Хорошо, допустим, ты говоришь правду, – произнесла я. Мой голос звучал спокойнее. - Но лучше я перестрахуюсь. Отныне ты всегда рядом. Я хочу видеть каждое твое движение, слышать каждое слово.
Одриан снова улыбнулся мне той обворожительной улыбкой, которую я уже видела сегодня, казалось, что именно эти слова он и хотел услышать.
Глава 38 Позволь мне любить тебя
За утренним столом все старались вести себя непринужденно. Иллария озаряла всех улыбкой, отдавая распоряжения прислуге, а затем сообщила об отъезде Эршова в город по делам. Разговор перешел в светскую беседу, мы обменивались ничего не значащими репликами, лишь Каэл угрюмо молчал, бросая на нас исподлобья взгляды. Двое других оборотней, похоже, просто наслаждались едой. Сибил, как обычно, была немногословна. Мариус с женой и ребенком отсутствовали.
После завтрака Иллария пригласила меня в танцевальный зал. Он оказался восхитительным. Высокие окна, украшенные тяжелыми бархатными портьерами, впускали мягкий утренний свет, озаряя паркет золотистым светом. Потолок венчала массивная хрустальная люстра, отражающая радужные отблески на стенах, обтянутых шелковыми панелями, вышитыми цветочными мотивами. В углу стоял рояль.
Иллария повернулась ко мне, и ее улыбка стала еще шире.
– Думаю, тебе, сестра, не помешает потренироваться… – не закончила она фразу, так как следом за мной в зал вошел Одриан.
Оглянувшись, убедившись, что в зал больше никто не вошел, я решила быстро объяснить сестре ситуацию:
– Иллария, ему все известно. Он нас услышал. Пообещал молчать, но я вынуждена его повсюду таскать с собой.
Одриан шагнул вперед, становясь рядом со мной:
– Дрейя, не совсем так.
Я насторожилась от его слов.
– Я сказал, что никому ничего не скажу и буду вам помогать.
– Однако, Каэл уже что-то подозревает, не твоя ли вина? – я беспокоилась за сестру и злилась из-за этого.
– Подозревал он и до того, как мы прибыли сюда. Я тебе уже это объяснял.