Анастасия Аристова – С тобой сквозь века (страница 20)
– Одриан, где моя маска?
Он слегка шевельнулся, и в следующее мгновение маска была у меня в руках.
– Но я бы не хотел видеть ее на тебе. Зачем ты продолжаешь ее носить, Дрейя? – прошептал он, склонившись к моему уху.
Глядя на уродливую маску в своих ладонях, я и сама не понимала зачем. Он видел мое лицо, видел мою магию, знает мое имя. Иногда мне кажется, что он знает, кто я на самом деле, и все равно он здесь, рядом со мной. Держит так бережно и нежно.
– Я не знаю… Одриан, скажи, тебя не смущает мое лицо? – повернувшись к нему, спросила я.
– Нет, – коротко ответил он. – ты очень красивая, Дрейя.
– Но… я же темная, проклятая!
– Мне все равно, – тихо произнес он, не отводя взгляда от моих глаз.
– В той, прошлой жизни, я был не прав. Прости меня, Дрей… – Он сделал паузу, и его голос стал почти неслышным. – Я…
Я отвернулась. “Он знает,” - пронеслось в голове. Сердце в груди зашлось в диком ритме. Прикрыв глаза, я пыталась успокоить в себе бурю эмоций, которую вызвал во мне Одриан своими словами. Страх от непонимания, что будет дальше, буквально сковал. Все во мне сжалось. Сделав над собой усилие, тихо произнесла предположение, которое терзало меня уже несколько дней.
– Значит, и тебе снятся эти сны?
– Не буду врать тебе. Я прочитал историю написанную в твоем дневнике, но только ее. Но и сны мне тоже снятся. - прошептал он, наклоняясь и обдавая мою шею теплым дыханием. – Иногда во сне я вижу девушку. Я смотрю ее глазами, чувствую ее эмоции, а проснувшись, думаю о том, как бы я поступил на ее месте. Она все делала не так.
– И что бы ты изменил в ее поведении? – спросила я, замирая.
– Я бы попытался присмотреться к Дрейю. Постарался бы делать выводы из его поступков, а не руководствоваться тем, что говорят вокруг.
- Одриан, напомню, Дрей убил отца Одри.
-Я бы поступил также, если бы мою пару унижали и били. - в голосе Одриана звучала неприкрытая ярость.
– А как же мирный путь?
– Как договариваться с тем, кто не желает договариваться? Давай честно, Дрейя, он избивал свою дочь и наслаждался этим. Он был садистом, а Одри, из-за своей молодости и наивности, не могла ему возразить. Она считала, что он ее отец, имеет право делать все, что угодно. Но быть родителем – не значит иметь право издеваться над детьми. Живя с ним, Одри мечтала о прекрасном будущем с любящим мужчиной. А когда поняла, что темный правитель обратил на нее внимание – притихла. Она боялась его больше отца, и этот страх затмил ей разум. Если бы она отбросила страх и внимательнее присмотрелась к его словам и поступкам, то поняла бы, что он не так страшен, каким его рисуют. Да, он был беспощаден к врагам, возможно, немного грубоват, но зла намеренно не творил.
Нахмурившись, я не могла поверить в то, что слышу. Одриан видел в том далеком темном правителе что-то хорошее. Неужели он настолько сильно изменился? Набравшись смелости, я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он задумчиво смотрел на меня, а затем грустно улыбнулся:
– У Дрейя и Одри могло быть будущее. Они были родственными душами, предназначенными друг для друга. Они могли быть счастливы. Дрейя, мы не можем изменить прошлое, но можем любить друг друга здесь и сейчас. – он наклонился ближе, а я смотрела на него как завороженная. – просто позволь этому случиться, - прошептал он, едва касаясь моих губ.
Я прекрасно понимала, к чему клонит Одриан, но не хотела этого. Я не была в нем уверена и отвернулась, опустив взгляд на свои крепко сжатые руки.
-Я не знаю, Одриан. Я рада, что мы прояснили, кто есть кто. Я благодарна за твои слова о Дрейе, но я не уверена, что нам по пути. – Одриан промолчал, но я почувствовала, как его руки сильнее сжали мою талию.
Я хотела отстраниться, но услышала тихое:
Я не отпущу, Дрейя. Ты моя, и я докажу тебе, что достоин тебя. А сейчас тебе нужно поесть, - он протянул руку и положил мне на колени холщовый мешок. – Там пирожки с мясом. Они вкусные, я пробовал. И еще у меня есть травяной чай.
Я открыла мешочек и сразу почувствовала аромат свежей выпечки. В животе заурчало. Когда я в последний раз ела? В день приезда на постоялый двор я так и не успела поужинать.
– Одриан, а сколько я была без сознания? – спросила я, надкусывая мягкую сдобу.
– Двое суток. Ты можешь рассказать мне, почему потеряла сознание?
Я пожала плечами, продолжая есть:
– Как ты мог догадаться, моя тьма не предназначена для лечения. Да я и не лечу людей, а скорее выторговываю у смерти жизнь для них.
– Торгуешься? Значит, ты что-то даешь взамен, но что?
– Да, часть своей жизни, - произнесла я, откусывая очередной кусочек. – Но, честно говоря, так получается не всегда. Иногда с тьмой нельзя договориться. Но если она соглашается, то я на какое-то время лишаюсь сил, возможно, даже теряю сознание, а в моих волосах появляются светлые пряди. Сибил, моя бабка, сказала, что я умру, как только мои темные волосы полностью побелеют. – я запила пирожок ароматным чаем.
– Дрейя, – произнес Одриан, и в его голосе послышалась сталь. – Не делай так больше.
Я пожала плечами:
– Почему?
– Потому что однажды ты можешь умереть.
Я снова пожала плечами:
– Не вижу смысла беречь свою жизнь, если я могу кому-то помочь. Я не боюсь смерти.
– Нет, - он снова сжал меня крепко, – потому что я боюсь, Дрейя! Не хочу тебя потерять! – подняв голову, я снова посмотрела на Одриана. Его глаза сверкали желтым, и в них читалась непоколебимая уверенность.
Глава 28. Светлое-темное
Доедая свой обед, я размышляла над тем, почему я так нужна этому светлому. Я была уверена, что это всего лишь кратковременное увлечение с его стороны. Но пока пусть обнимает, признаюсь, его прикосновения мне приятны. Ощущение тепла его тела дарило спокойствие. Хотя я не строила иллюзий, прекрасно осознавая, что это не навсегда.
Покончив с пирожками и чаем, я потянулась за своим дневником. Судя по всему, дорога предстоит долгая, скорее всего, еще одну ночь проведем в повозке. А это значит, что надо было как-то скоротать время.
Взглянула на Эрмелу. Она мирно спала, ее ребенок тихо посапывал у материнской груди. Идиллия. Интересно, каково это – быть матерью? Но тут же одернула себя. Зачем задаваться вопросом, на который никогда не будет ответа.
Открыв дневник, я достала заранее заготовленные листы для игры в "светлое-темное". Отметила первую светлую точку, следом поставила темную. И еще одну светлую.
– Что это ты делаешь? – неожиданно услышала голос Одриана.
Я усмехнулась:
– Играю. В "светлое-темное", слышал о такой?
– Нет. Расскажешь правила?
– Да тут все просто. На поле в клеточку, на пересечениях линий нужно ставить либо кружок без штриховки – это свет, либо кружок со штриховкой – тьма. Игроки по очереди рисуют кружочки. Побеждает тот, кто первым выстроит в ряд шесть кружков. Игра для двоих. Раньше мы часто играли ее с сестрой, а теперь вот играю сама с собой и за ту, и за другую сторону.
– И кто, как правило, побеждает?
– Светлые, хотя я вроде как нацеливаюсь, чтобы победили темные.
– Хм, а можно я тебе составлю компанию?
– Пожалуй, не буду против. Выбирай, будешь играть за светлых или за темных.
– Я бы предпочел темных, – сказал Одриан и, взяв у меня из рук перо, аккуратно нарисовал кружок и заштриховал его.
– Интересный выбор. Обычно я играла за темных с сестрой, но раз такое дело, уступлю тебе. Сегодня ты будешь темным, – я взяла перо и нарисовала свой светлый кружок.
Я внимательно следила за тем, как Одриан обдумывает свой ход. Его брови слегка сдвинулись, губы поджались в легкой задумчивости. Казалось, он решает какую-то сложную стратегическую задачу, а не просто располагает кружочки на бумаге. Наконец, он решительно поставил темный кружок, блокируя мою потенциальную линию.
– Неплохо, – заметила я, оценивая его маневр. Мой ответ последовал незамедлительно. Я разместила светлый кружок так, чтобы создать сразу две потенциальные линии, вынуждая его реагировать. Игра затягивала. Мы молча, сосредоточенно делали ходы, и только скрип пера нарушал тишину повозки.
Время летело незаметно. Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные оттенки. Казалось, сама природа завороженно наблюдает за нашей игрой. Одриан был серьезен и сосредоточен, его глаза блестели азартом. Я же старалась сохранять спокойствие, хотя внутри меня тоже разгорался неподдельный интерес.
В какой-то момент я поняла, что он загнал меня в угол. Еще один его ход, и темные одержат победу. На мгновение во мне вспыхнуло раздражение, но я быстро взяла себя в руки. Эта игра – всего лишь способ скоротать время, не стоит придавать ей слишком большого значения. И все же я не могла позволить ему выиграть так просто.
Собравшись с мыслями, я нашла неожиданное решение. Мой светлый кружок, казалось бы, ставил меня в еще более невыгодное положение, но на самом деле открывал новую стратегическую линию. Одриан удивленно вскинул брови, осознав мою хитрость. В его глазах мелькнуло восхищение, и он признал поражение.
– Ты играешь превосходно, – сказал он, возвращая мне перо. – Еще партию?
Я кивнула.
Кружок, еще кружок… Наша игра с Одрианом затянулась, наверное, еще на час. Сейчас его ходы стали еще более непредсказуемыми, но волновало меня не это. А то, как наши пальцы случайно соприкасаются, когда мы передаем перо друг другу. Как его рука лежит на моем животе, время от времени поглаживая его, как его теплое дыхание касается моей кожи. Все это пробуждало во мне чувства, которых, казалось бы, следовало избегать, но я ощущала от них наслаждение.