Анастасия Андрианова – Отсутствие жизни (страница 9)

– Переживать как раз должен ты, – с нежностью протянула Сенница. – Я буду молиться Огню за тебя, сынок. Будь осторожен.

Он тогда не помнил, как дошёл до своей квартиры. В голове разбухали мысли, чернели душным дымом и смешивались с без того острым чувством никчёмности. Упав лицом вниз на матрас, он проспал не меньше суток.

Время шло. Только теперь Смородник заметил, насколько быстро сменялись дни и недели – пролетали, только моргни. От срока, назначенного Сенницей, осталась всего пара месяцев с небольшим, а проклятый тысяцкий никак не находился. Да что там, даже низших упырей не так просто выследить, они ведь чувствуют чародеев не хуже, чем чародеи – их. Были уничтоженные одиночки и несколько разорённых гнёзд, но никто из них не выводил на высшего. И в последние недели даже казалось, что приказ Сенницы – не больше чем жестокая шутка. Что в округе нет никакого тысяцкого и всё это придумано лишь для того, чтобы посмотреть, как провинившийся бесцельно бегает и мучается без результатов, понимая, что каждый день – как щелчок, отсчитывающий время до смерти. Оставалось надеяться, что тысяцкому тоже выгодно сотрудничество с властями – или ради чего там она стремилась его заполучить. А может, он давно уже связан с самим губернатором, потому и не жаждет лишний раз маячить под носами у чародеев.

Смородник зашипел и потёр виски. Буквы расплывались перед глазами, и он обнаружил, что по кругу открывает одну и ту же ссылку и читает одни и те же комментарии. Телефон, как обычно, лежал треснутым экраном вниз, чтобы не отвлекать. Быстро проверив, нет ли пропущенных звонков или сообщений, снова поставил на блокировку.

От какого-то непривычного запаха чесалось в носу. Это раздражало уже несколько дней, но Смородник никак не мог понять, чем и откуда пахнет – он всегда старался держать квартиру в чистоте и проветривать при каждом удобном случае, но всё равно оставалось что-то чужое, инородное, но будто бы знакомое…

Корица, будь она проклята!

Ну конечно.

Смородник отодвинул стул и схватил рюкзак, висящий на крючке. Нащупал внутри пакет, слегка липкий от сахарной пудры. Булок там давно не было, он съел их сразу же, урча от удовольствия, но запах остался – до невозможности сладкий и пряный, щекочущий ноздри. Нет уж, при всей любви к сладкому у него в комнате не должно пахнуть как в пекарне. Смородник скомкал пустой пакет и с презрением выкинул в мусор.

В голове что-то шевельнулось. Корица, пакет… Булки. Которые дала девчонка. А от самой девчонки пахло… упырями.

Смородник нахмурился и сел обратно за стол. Глотнул остывшего и предельно сладкого кофе из дешёвой кружки. Снял тёмные очки и с тяжёлым вздохом потёр глаза.

Он и думать забыл про ту нелепую встречу. Но ведь ему не померещилось. Запах упыря был. Пусть слабый. Но приложение ничего не показало. Она не высшая упырица. А её братец-шкаф и вовсе прост, как бублик. Значит, дело только в ней. Если хорошенько надавить, должна расколоться. Последняя зацепка, на которую ещё можно надеяться.

Смородник посмотрел на часы в углу монитора. Восемь вечера, а темень уже такая, будто давно за полночь. Если выехать сейчас, то успеет до закрытия кофейни. Хорошо бы, чтоб этот – как его? Илар, кажется… – не работал сегодня. Удар у него наверняка крепкий, не хотелось бы познакомиться с его кулаками.

Смородник захлопнул ноутбук, проверил рюкзак и почти бегом спустился по лестнице, к общим гаражам за мотоциклом, молясь Огню, чтобы в этот раз не обнаружил свои шины проколотыми.

Мавна то и дело поглядывала на часы, хотя знала: она всё равно не сможет уйти, пока не закончит с кассой и не приберётся в зале, иначе Илар расстроится.

Посетителей сегодня было как-то совсем немного, а к вечеру только изредка забегали за хлебом к завтраку. За последний час колокольчик над дверью так вообще ни разу не звякнул, но рабочее время не закончилось, значит, улизнуть пораньше не выйдет. Это не колледж, где можно сбежать с последней пары и отделаться объяснительной – тут придётся отчитываться перед Иларом, который будет пострашнее любого завуча.

Грустно вздохнув, Мавна опустила взгляд на свой фартук: на груди красовались большие буквы «БУЛКА», издалека бросающиеся в глаза. У Мавны краснели щёки каждый раз, когда она вспоминала, в каком виде встречает гостей. Отчитать бы Илара за его «креатив», только сил на это не было.

Мавна взяла тряпку и принялась оттирать со столешницы у кассы пролитый сироп. За окнами сгустилась такая плотная темнота, что казалось, будто вот-вот выдавит стёкла внутрь и проникнет в кофейню – только рыжие всполохи уличных фонарей нарезали её ломтями, как черничный пирог острым ножом.

Дверь резко распахнулась и со стуком закрылась. Переливчато запел колокольчик. Мавна оторвалась от засохшего пятна и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

В кофейню размашистым тяжёлым шагом вошёл парень, и Мавна вмиг его узнала – тот псих со странным именем. Снова с ног до головы в чёрном, волосы растрёпанные, на лице – вот уж точно неожиданность – тёмные очки, под мышкой – шлем с козлиным черепом.

Мавна засуетилась, стягивая фартук с дурацкой надписью. Задела рукой бутылку с сиропом, и та с грохотом разбилась, забрызгав липкой гущей пол и стойку снизу. Мавна выругалась.

– Не думал, что ты такие слова знаешь, – цокнул языком Смородник.

– Ещё и не такие знаю, – буркнула Мавна. – Илар сегодня не работает. Выметайся.

Она затолкала ногой разбитую бутылку под стойку и злобно уставилась на непрошеного гостя. От досады к щекам прилила кровь, и Мавна с ужасом представляла, сколько времени у неё уйдёт, чтобы всё отмыть и собрать все осколки. Точно получит нагоняй от Илара. И всё из-за этого фрика, между прочим! Кто его просил приходить?

– Какая ты невежливая. Не боишься, что напишу плохой отзыв на вашу забегаловку?

Мавна чуть не зашипела. А он ведь может! Илар загорелся идеей получить наклейку «Рекомендуемое место» от сервиса навигации, а этот тип и правда способен всё испортить. А если напишет, что попал в смену Мавны, то Илар будет злиться не меньше месяца. И никаких ей процентов от выручки. Но хуже всего – потеря репутации, а хорошие отзывы им были ох как нужны.

– Ладно. – Мавна разом сдулась. Скомкала бесящий фартук и бросила поверх стойки. Волосы распушились от возни, и она неуклюже их пригладила. – Не пиши, пожалуйста. Извини. Но Илар сегодня не работает.

– Я не к нему. Я к тебе.

– Что?

Она снова чуть не выронила из рук тряпку, за которую по привычке схватилась. Наверное, у неё был такой испуганный вид, что Смородник хмыкнул. Мавну настораживало, что она не видит его глаза за очками: ну точно наркоман! Кому ещё такое могло прийти в голову? Вечер же, темень за окном.

– Надо поговорить. Сделаешь кофе?

Мавна поджала губы, неодобрительно глядя на него – снова в неопрятной растянутой футболке, в чёрной куртке и с не самыми чистыми волосами. Хотелось отстраниться от него подальше и вообще сделать вид, что его тут нет, но ради хорошего отзыва – или хотя бы отсутствия плохого – Мавна повернулась к кофемашине.

– Сделаю тебе бескофеиновый. Уже поздно.

Смородник фыркнул.

– Если ты мне сделаешь бескофеиновый, то я засну прямо на полу вашей миленькой кофейни. Сколько плохих отзывов тебе напишут завтра утром, увидев меня, свернувшегося под столом?

– Если ты ляжешь тут на пол, я тут же вызову полицию, и они не станут разбираться, что ты уснул из-за бескофеинового кофе, – огрызнулась Мавна, не оборачиваясь. От раздражения она начинала закипать и просыпала немного кофе на столешницу.

– Поэтому мне латте с тремя шотами эспрессо и шестью порциями сиропа.

Мавна всё-таки посмотрела на него через плечо. Лицо Смородника оставалось непроницаемо-мрачным, даже несмотря на то, что за очками не было видно непременно сведённых к переносице бровей. Не похоже, чтобы он шутил.

– Ужас, – буркнула Мавна. – Бурда получится.

Смородник пожал плечами и сел за ближайший столик, вытянув ноги почти до следующего стола. Мавна хотела сделать замечание, но прикусила язык: сейчас этот мерзкий тип опять будет её шантажировать своими плохими отзывами. Себе дороже. Одно утешало: ботинки у него были хотя бы чистыми.

С тяжёлым вздохом Мавна отмерила шесть порций карамельного сиропа и присыпала кофейную пенку сверху корицей – через трафарет с фирменной спиралькой-булкой. С хмурым видом вышла из-за стойки и поставила кружку перед Смородником, а сама села напротив, скрестив руки на груди.

– Чего тебе надо?

Сидеть вот так близко с ним было страшновато. Мавна косилась, разглядывая Смородника и принюхиваясь: снова пахло сигаретами, но не алкоголем. В этот раз его руки были перебинтованы: ладони и немного запястья.

– Очки сними, – попросила она.

Смородник сделал долгий глоток кофе и, тряхнув головой, медленно снял очки. Он сощурил глаза, красноватые и слезящиеся. Мавна хмыкнула.

– Всё ясно с тобой. Говори, зачем пришёл, и уходи. С тебя, кстати, триста удельцев за кофе.

– С такими ценами вы нескоро подниметесь.

– За каждый дополнительный шот эспрессо – пятьдесят удельцев сверху цены. – Мавна пожала плечами.

Смородник сунул руку в задний карман и положил на стол бумажку на пятьсот удельцев.

– Сдачу оставь себе. Чаевые.

В другом случае Мавна обрадовалась бы, но сейчас почему-то вспыхнула от злости – будто он пытался её унизить или смеялся над ней.