Анастасия Андрианова – Отсутствие жизни (страница 6)
– Какой ты кабан всё-таки.
– А у тебя бардак вечно, – парировал Илар.
– Не бардак, а стиль такой. – Мавна насупилась. – Каждая вещь на своём месте, между прочим.
Она и правда с большой любовью украшала каждый уголок своей комнаты: гирлянды, шишки, рисунки, ароматические свечи, а зимой – снежинки на окнах.
Со стороны могло показаться, что у неё действительно всё свалено в кучу: вязаные салфетки, открытки на пробковой доске, вышивка на пяльцах, ловцы снов, книги и блокноты, органайзеры для ниток и карандашей, вязанные крючком пёстрые квадраты для пледа. Но на самом деле Мавна тщательно следила за порядком и каждую деталь приносила только тогда, когда решала, что именно её тут и не хватает. Но Илар всё равно ворчал. Это он ещё комнату Варде не видел – вот уж где бардак. Но невероятно привлекательный бардак.
– Ладно-ладно, – сдался Илар и виновато глянул на Мавну – наверное, вспомнил её недавнюю обиду на «булку» и боялся снова расстроить её. – Ну ты как? Как смена прошла? Погодка ужас, да?
Мавна поставила видео на паузу.
– Смена хорошо. Но посетителей было немного. Твой новый латте все хвалят, ты молодец. – Мавна потрепала Илара по мягким непослушным волосам и улыбнулась. Он положил голову ей на колени, занял почти всю кровать и безнадёжно примял широкой спиной подушки. – А у тебя как?
Она вглядывалась в лицо брата, стараясь – и одновременно боясь – увидеть какие-то отметины, которые могли появиться после ночных вылазок. Синяки. Ссадины. Шрамы. Кровоподтёки. Царапины. Но лицо Илара оставалось чистым и гладким, только у виска виднелась крохотная царапина, уже зажившая, оставшаяся с прошлого раза.
В груди у Мавны неприятно тянуло. Сколько раз она хотела попросить его бросить выходить вечерами. Казалось, что она дёрнула за ниточку и вытащила из тёмных глубин клетку, полную страха: не уследила за соседским мальчиком, попала в когти страшной твари и всем этим безвозвратно изменила брата.
– Сестрёнка? Ты плачешь?
Мавна шмыгнула носом.
– Нет. – Утёрла кулаком глаза, но слёз и правда не было. – Просто ты у меня такой взрослый стал. Смотрю на тебя и не верю. Береги себя, пожалуйста, хорошо?
Она погладила его по волосам, а Илар поймал её руку и легонько сжал. Грустно улыбнулся, и на одной щеке появилась мальчишеская ямочка.
– Сестрёнка, я тебе сказать хотел. Только обещай, что не будешь переживать.
Мавна насторожилась. От живота до горла разлился противный холодок.
– Что случилось? Кого-то убили? Кто-то ещё пропал?
Она хотела отодвинуться, но Илар так и не выпустил её руку.
– Нет. Никто не умер и не пропал. Мне звонил куратор поискового отряда по делу Лекеша. Я у них обозначен как «контакт на месте», родные ведь уехали в Берёзье. Он сказал, что они нас не бросают, но всё равно на первый план выходят самые новые поиски. Те пропажи, которым не больше трёх дней. А у нас уже прошло…
– Тринадцать месяцев, – прошептала Мавна.
– Да. Но они сделали всё возможное. Отпусти ситуацию. Ты не виновата, веснушка. Всякое бывает, но мы старались. Постарайся жить дальше.
Он нежно погладил Мавну по щеке и чмокнул похолодевшую ладонь.
Мавна замерла, не в силах пошевелиться. Ни тёплая пижама, ни пледы не могли бы её отогреть – холод шёл изнутри, разливался под кожей. Она почти привыкла к нему, за последние месяцы уж слишком часто её знобило от ужаса и бессилия, но сейчас стало тяжело до тошноты, до сбившегося дыхания.
Сначала от них отвернулась полиция. Теперь и волонтёры.
– Мы теперь одни?..
– Мы всё сделали, пойми. Нам помогали в поисках. И раз даже родители Лекеша потеряли надежду, то почему ты должна тратить свою жизнь на его поиски?
Илар говорил мягко, но Мавна всё равно почувствовала укол злости.
– Ты не понимаешь, – шикнула она. – На тебя не пытались взвалить вину. Ты и сам не грыз себя за то, что не уследил за ребёнком. За своим другом. У нас в городе творится чёрт знает что, и каждая плохая новость налипает, как снег на провода. Провода – это мои нервы, Илар, и они вот-вот оборвутся.
Она провела по голове Илара одеревеневшими пальцами. За год с небольшим Мавна с братом сделали что могли. Илар с парнями облазили все колодцы, гаражи и глухие дворы, обыскали каждый угол в пригороде и большинство городских улиц. Мавна и Любеша с Купавой расклеивали объявления и обзванивали все службы, полиция смотрела записи с городских камер… Кажется, уже не осталось ничего, что они не пробовали. Но Лекеш не находился: ни живым, ни мёртвым. Как сквозь землю провалился.
Илар сел на кровати, обхватив подушку, и посмотрел на Мавну внимательным долгим взглядом.
– Ты не переживай. В конце концов, не может же вечно длиться эта неизвестность, правильно? Отвлекись. Всё само устаканится.
Мавна вяло кивнула. От своей беспомощности тошнило. Но ещё сильнее тошнило от собственной глупости: если бы она включила голову и не отпустила тогда чужого ребёнка одного, сейчас Лекеш и его семья были бы вместе.
– Я ещё на выходных съезжу в город, снова поспрашиваю, – продолжил Илар, теребя уголок подушки. – Чтоб тебе было спокойнее. Но знай, я и сам думаю, что ничего уже не изменится. Успокойся и живи дальше. Перестань зацикливаться на прошлом.
Мавна не стала возражать вслух. Спорить с упрямством брата бесполезно. Она продолжала каждый день проверять форумы и сайты, где писали о пропаже Лекеша. С каждым днём посты собирали всё меньше откликов, а в последние пару месяцев ей вообще ответили только пару раз. Но кто знает, может, однажды всё-таки что-то изменится…
Экран телефона мигнул уведомлением. Мавна бросила на него косой взгляд.
Мавна нажала на кнопку блокировки и сухо сглотнула. Она посмотрит этот ролик, но потом. Когда немного отойдёт от новости о предательстве поисковиков. Может, там она найдёт что-то, что натолкнёт её на новые мысли.
А сейчас она просто обняла Илара и уткнулась носом в его футболку, пахнущую стиральным порошком и цитрусовым парфюмом.
– Ну наконец-то мы нашли время встретиться!
Варде прижал её к себе и чмокнул в губы. Мавна ощутила запах клубничной жвачки и улыбнулась.
– Да уж. Последняя неделя какая-то бешеная выдалась. Столько дел в кафе, твоя работа. Ещё и проблемы с поисками…
– Что случилось?
Варде сочувствующе посмотрел на неё, переплёл их пальцы и повёл к входу в дом. Велосипед Мавна оставила во дворе, у забора, чуть не помяв колесом цветущие астры, с рассадой которых Варде носился с весны.
– Да так… – Мавна замялась, думая, рассказывать или нет. – Поисковики отошли от дел. Но нас предупреждали. Так что это… нормально.
Варде снова привлёк её к себе.
– Звучит ужасно.
Они вошли в дом. Варде жил с отцом, на улочке, состоящей из четырёх домов, на окраине болот. Тут ещё громче слышался вой по ночам, но с Варде было нестрашно. Он успокаивал Мавну и тоже считал, что никаких упырей нет, а по болотам бегают бродячие собаки, лысые и больные, вероятно, бешеные. Мавна пыталась рассказать ему про нападение и то, как Илар с парнями забивают этих тварей, но Варде не любил такие разговоры, уводил в сторону – чтобы Мавна лишний раз не волновалась.
– Я так хочу есть. – Мавна вздохнула, бросила сумку на стул и открыла холодильник. Внутри стояли какие-то банки, обёрнутые крафтовой бумагой. – Что тут у тебя такое?
– О, это папино. – Варде усмехнулся, перекатив жвачку из одного угла рта в другой. – Чайный гриб. Хочешь?
– Нет-нет. Вижу йогурт, спасибо.
Мавна достала бутылочку, поставила на стол и вынула из сумки пакет с двумя булками.
– Вот, держи. С пеканом, как ты любишь.
– И никакой корицы? – спросил Варде, смешливо щурясь. Он развернул пакет и заглянул внутрь.
– Ни единой крошечки.
– Прекрасно.
Он выплюнул жвачку и откусил кусок от булки. Едва узнав про кофейню, Варде заявил, что у него жутчайшая аллергия на корицу, и Мавна строго следила, чтобы ему никогда не попалась коричная булка. Зато с орехами он просто обожал.
Они сидели за круглым маленьким столом и переглядывались, обмениваясь смущёнными улыбками. Осеннее прозрачное солнце освещало Варде сзади, и его светло-русые волосы казались золотистыми. И весь Варде сейчас выглядел по-мальчишески тонким, хрупким, и объёмный свитер, из длинных рукавов которого выглядывали худые запястья, только усиливал это впечатление. Мавна потянулась через стол и с нежностью убрала завиток волос, упавший ему на лоб.
Ей очень нравилось смотреть на Варде. У него было живое лицо: может, не слишком красивое, но приятное и подвижное. Он нечасто, но искренне улыбался, и зелёные глаза в обрамлении пушистых коричневых ресниц чуть щурились. Ей нравилось, как он одевался: мягкие рубашки и большие свитера, вельветовые брюки и замшевые ботинки – всё уютное, в землисто-мшистых тонах. Его хотелось обнимать и щипать за худые щёки, оберегать и подолгу разговаривать, приносить булки из кофейни и…
– Забыла! – Мавна снова схватила сумку. Порылась и выудила свёрток, перевязанный бечёвкой. – Вот. Это тебе. Подарок.
Варде отложил булку и с удивлением взял кулёк. Потянул за кончик бечёвки и развернул шуршащую бумагу. На стол выпали вязаные носки, полосатые, цвета мха и горчицы. У Мавны зарделись щёки от удовольствия, когда Варде с улыбкой начал разглядывать её подарок.