Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 39)

– Не зарывайся, Булочка. Я и сам хотел подставиться.

Машину снова повело в опасной близости от встречной полосы, Мавна взвизгнула, и тут же в руке зазвонил телефон.

– Ой бл… Алло, мам! Нет, я не ругаюсь, мам! Я сказала «блин»! Всё хорошо. Дома, ага-а… – Мавна стиснула зубы, чтобы случайно не охнуть на новом повороте. – А у вас как дела? Чего так поздно звонишь? Илар? Тоже дома, ага.

Мавна прикрыла ладонью динамик, чтобы до мамы не доносились посторонние шумы, и терпеливо выслушала её рассказ об отпуске.

– Ой, мам, тут Купава пришла, мы сейчас будем смотреть новую серию шоу про холостяка, я перезвоню, хорошо? – затараторила она, едва подвернулась возможность. – Ага, пока. Целую, папе привет.

Мавна поспешно нажала отбой и спрятала телефон в сумке-клубничине.

– Ф-фу-ух! Чуть не спалилась. Смонь, а если твои коллеги тоже приедут по этому вызову, что тогда? Это хорошо или плохо? Варде пострадает?

– Увидим, – процедил он сквозь зубы, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

У дома Варде уже стояло несколько мотоциклов и пара машин. В темноте можно было различить силуэты чародеев, но, к удивлению Мавны, они ничего не делали, просто стояли. Огни у дома горели через один, образовав бреши в защите Смородника.

– Арх’дарэ, – прорычал Смородник сквозь зубы. Он резко повернул руль, съезжая с грунтовой дороги и разворачивая машину «лицом» в обратную сторону. Чтобы быстро можно было сорваться и поехать назад – поняла Мавна.

– Привет, дорогие подписчики, мы начинаем трансляцию, на которой из-за темноты ни черта не будет видно, но не теряем надежды на эпичное фаер-шоу, – бодро затараторил Лируш.

Мавна была готова его задушить.

– Почему чародеи ничего не делают? – спросила она.

– Имеют право, – ответил Смородник. – По протоколу, если людям не грозит прямая опасность и если за эту точку не назначена награда, действуют на усмотрение главы отряда. Он может не хотеть рисковать своими ребятами. Наблюдают. Похоже на упыриную междоусобицу, тут почти сплошь высшие.

– Что случилось с твоими огнями?

– Без понятия.

Смородник повернул к Мавне лицо с запёкшейся кровью у разбитой брови. Даже в темноте ощущался его тяжёлый и предельно серьёзный взгляд.

– Послушай меня. И ты, дурачок, тоже слушай, – он указал подбородком на Лируша. – Я не закрываю машину, как в прошлый раз. Но вы обещаете, что никуда не полезете из салона. Ни ногой. Даже пальца не высунете. Если поймёте, что дело плохо, уезжайте как можно скорее: педаль в пол – и живо в город. Услышали меня?

– А как же ты?

– Разберусь. Ты меня поняла?

Мавна запыхтела. Она понимала, что спорить с ним бесполезно, но до покалывания под кожей хотелось переубедить упрямого чародея. Он склонил голову набок, ожидая ответ. Мавна сдалась.

– Поняла, – буркнула она с нажимом.

Смородник удовлетворённо кивнул, отстегнул ремень и вышел из машины. Взял хромированную винтовку с пола между задним и передним сиденьями, проверил заряд и вылил на обойму огненную струйку с пальцев. Мавна наблюдала за ним с упавшим сердцем, тогда как Лируш без умолку тараторил какую-то ерунду. Смородник вскинул оружие и уверенными широкими шагами двинулся в сторону дома, где мелькали тени упырей.

– Давай поближе подъедем! – предложил Лируш.

– Давай ты заткнёшься. Мы ему обещали.

– Заткнуться?

– Слушаться.

– Так не видно ж ничего.

– Твои проблемы.

Окрестности залило алой вспышкой. Мавна подпрыгнула на месте. Раздался выстрел, потом ещё. Заворчали заводящиеся моторы, и мотоциклы чародеев один за другим поехали прочь в сторону города. Мавна от возмущения застыла с открытым ртом.

– Вот твари…

– Они поехали за подмогой, – бодро сообщил Лируш в камеру, но, встретившись со взглядом Мавны, сник. – За подмогой же?..

Не дождавшись ответа, он достал откуда-то из-под куртки бутылку виски и сделал несколько долгих глотков.

Мавна припала к стеклу, стараясь ничего не упустить. Страшно, безумно страшно было наблюдать за неистовыми бросками четвероногих тварей, видеть вспышки огня и слышать выстрелы, смешанные со звериными воплями. Так и выглядел кошмар, мучивший её с весны, с того нападения: ночь, чудовища, их когти и крики, но ничего толком не разглядеть, и воображение само дорисовывало жуткие картины. А она тем временем – словно запертый за стеклом мотылёк: хрупкое тельце за хрупкой защитой.

«Покровители, пусть мы все останемся живы», – подумала она. Небо над домом Варде было слепо-чёрным и наверняка глухим к её мольбам.

Она до боли в глазах всматривалась в суету вокруг дома, пытаясь понять, что там происходит. Но слишком быстро мелькали вспышки и тени, слишком ярко горело и слишком дымно чадило, размывая картинку, словно испорченную видеоплёнку. Вот загорелся забор. Вот человеческая фигура прыгнула вперёд, в прыжке приземляясь уже на четыре лапы, – сердце у Мавны уходило в пятки каждый раз, когда среди мельтешащих силуэтов она различала упырей-чудовищ. Вот отчётливо стал виден Смородник: худой и бешеный, он припал на колено и выбросил руки вперёд, прокатывая по жухлой траве колёса огня. Вот он тут же схватился за винтовку и выстрелил несколько раз, на ходу разворачиваясь в другую сторону.

– А если наша трансляция сейчас прервётся, то это значит, что шальная пуля прилетела мне прямо в лоб, – вещал Лируш как ни в чём не бывало, то и дело прикладываясь к бутылке, которая опустела уже на треть.

– Или это значит, что ты привлёк полицию, они приехали и тебя повязали, – дополнила Мавна. – Кстати, тебя не заблокируют за распитие в эфире?

– Вишенка, не хочешь увеличить число зрителей, просто повернувшись своим изумительным богатством в сторону камеры? Я и тебе аккаунт заведу на «фанатах», будешь зарабатывать фотками. Выпить хочешь? Станешь добрее.

– Отвали.

Мавна едва сдерживалась, чтобы не отобрать у него телефон. Пусть через шутки, а всё-таки он и правда может привлечь внимание удельских властей. Это лучше, чем вечно ковыряться на форумах, как она делала последние месяцы.

Ей показалось, что кто-то вбежал по крыльцу и дверь в дом распахнулась. Сердце подскочило. Это может быть либо хорошо, либо очень плохо…

Огонь с забора перебрался по сухой траве к дому и начал облизывать деревянные ступени. Мавна застонала.

– Слушай, а в чародейском училище их учат только зажигать, а не тушить? – спросил Лируш. – В таком случае была бы выгодна коллаборация с пожарными. Приставлять к каждому такому психу в качестве напарника.

Упыри издавали жуткие звуки, похожие на отрывистый лай. Некоторые из них развернулись и бросились в сторону болот, прочь от загоревшегося дома. Мавна до боли скручивала и щипала свои пальцы, всматриваясь до слёз. Выберутся ли они? Ну же, давайте, мальчики, скорее…

Из дверей показались две фигуры. Мавна выдохнула. Варде опустился на четвереньки, и в свете огня очертилась заострённая морда. Мавне к горлу подкатила тошнота, и она схватилась за сумку. Вода, надо глотнуть воды и стараться не смотреть на него такого.

Снова выстрелы. Снова скрежещущие вопли.

Взрыв! Грохот. Визг. Гром выстрелов. Снова треск пламени. Крик. Щелчок огненного хлыста. Ещё несколько упырей выбирают отступить пока не поздно.

Мавна не могла понять, остались ли ещё в округе упыри и если да, то сколько их. Выстрелы стали реже, огненные потоки и шары тоже. Визги доносились теперь откуда-то подальше.

Со стороны дома к машине приближались две фигуры. Мавна сжала в сумочке пистолет, но с облегчением узнала в первой фигуре Смородника.

Смородник боком завалился в машину, закрыл глаза и откинулся головой на спинку кресла. По лицу стекала кровь, грудь вздымалась тяжело и часто.

– Покровители… – Мавна выдохнула и поспешила достать влажную салфетку. – Смо, ты меня слышишь?

Она промокнула кровь у рассечённой брови, вытерла подтёк на скуле. Дунула Смороднику в лицо, поправила его волосы – суетилась, пытаясь унять панически колотящееся сердце.

Покровители, сколько искры он истратил? Что происходит с чародеями, которые так безбашенно проливают свою жизненную силу? Понятно, как упыри восстанавливают свои силы, а чародеи?..

Кожа, очищенная от крови, была бледной до синевы, на впалых щеках подрагивала тень от длинных ресниц.

– Смонь, ответь мне, пожалуйста, – всхлипнула Мавна.

Задняя дверь распахнулась, и в салон забрался Варде: взъерошенный, помятый, грязный и дрожащий, но в человеческом облике.

– Эй, ты, а ну двигайся! – зашипела Мавна на Лируша. – Не видишь, ему плохо?!

Притихший Лируш послушно вжался в противоположную дверь, освобождая место для Варде.

– Ты ранен? – быстро спросила Мавна, рыская в бардачке.

Варде трясло так, что зубы стучали. Он только мотнул головой, но за плечо всё-таки держался. Мавна строго окинула его взглядом: куртка не была порвана, но брызги чёрной крови отчётливо виднелись. Значит, не его.

– Вывихнул? Сломал? Чёрт, вам обоим вообще можно в травмпункт или куда вас везти?

Мавна почувствовала, что вот-вот поддастся панике: один из парней пьяный, двое других даже говорить не могут, а она ни за что в жизни не согласится снова вести этот грёбаный внедорожник. Есть здесь хоть один ответственный взрослый?! Зарево от горящего дома обливало кожаный салон красными отблесками, слышался треск дерева и хруст обваливающихся перекрытий. От дыма щипало в носу.