Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 33)

– Так и будешь с пола на меня таращиться?

Всё-таки из кожи лезла, чтобы показать, что является хозяйкой положения. Вот стерва.

– Нет. – Смородник поднялся на ноги, отряхнул джинсы, прекрасно зная, что полы и без того чистые, протиснулся между матрасом и столом к раковине и сполоснул ладони. Развернулся и встал, скрестив руки на груди.

– Говори, – добавил он, стараясь прозвучать требовательно. Получилось ворчливо.

Он ждал, что Лунница сейчас начнёт драматично закуривать, чтобы спровоцировать его – он же не терпел, когда дымили в квартире. Или станет требовать заварить ей чаю или покормить чем-то. Но, наверное, она давно поняла, что это бесполезно, в его холодильнике даже повесившейся мыши не было. Только банка солёных огурцов.

На мгновение в голову пришла безумная мысль показаться радушным хозяином и предложить огурцы и кофе, но Смородник вовремя осадил себя. Оставит для более приятного случая. Калинника лучше пригласит.

– У тебя проблемы, – пригвоздила Лунница тяжёлым тоном.

– Я знаю.

– Не-а. Хуже.

Смородник чуть подался вперёд:

– В каком смысле?

Элегантно вытянув перед собой ладони, Лунница сделала вид, что невероятно увлечена разглядыванием своих длинных заострённых ногтей. Неужели прятала глаза, потому что сомневалась? Странно, что она могла вообще испытывать неловкость.

Смородник снова остановил поток своих мыслей. Да, в нём ещё громко говорила обида, но, наверное, не стоило постоянно унижать её у себя в голове. Они разошлись не очень красиво, да ведь и он сам никогда не был идеалом. Он давно знал Лунницу и мог сказать, что в целом она умела быть приятной собеседницей и в общем-то никому не делала подлостей, если не считать измен.

– Я сегодня стояла у себя на балконе и видела внизу Матушку с какими-то незнакомыми чародеями. Не из нашей рати. Они говорили о тебе, я слышала твоё имя в разговоре. Там было непонятно, чего конкретно хотят, но Матушка вроде бы сомневалась, а те чародеи просили сказать, где тебя можно найти. И, знаешь, звучало не так, будто они хотели передать тебе запоздалый подарок на день рождения. На твоём месте я бы затаилась и не появлялась в общаге, Смо.

Лунница впервые подняла глаза и посмотрела в упор. У Смородника по спине пробежали холодные мурашки.

– Почему я должен тебе верить? Может, ты хочешь мне отомстить.

– Не должен, конечно, – фыркнула она чуть оскорблённо. – Будто бы от тебя можно было ждать чего-то другого. Но смотри сам, ты взрослый мальчик. Может быть такое, что придёшь домой, а тут уже живёт кто-то другой и спит на твоём драгоценном матрасе. В учебном корпусе полно молоденьких мальчиков и девочек с бурлящей искрой, которые с радостью потеснят отслужившего пса.

Смородник фыркнул:

– Мне кажется или ты мне угрожаешь?

Поправив волосы изящным движением, Лунница встала из-за стола и, протиснувшись между стулом и краем матраса, встала вплотную к Смороднику. Он напрягся, не понимая, чего от неё ожидать.

Глаза Лунницы были манко-зелёными, с длинными чёрными ресницами, но сейчас казались тёмными, влажно блестящими, и у Смородника в голове всплыл непрошеный факт, услышанный когда-то давно, – о средневековых красавицах, которые использовали сок белладонны для расширения зрачков.

– Нисколько не угрожаю, – прошелестела она и протянула руку, пробежавшись пальцами Смороднику по груди. Он попытался отодвинуться, но только сильнее вжался в столешницу позади себя. – Наоборот, беспокоюсь о тебе. Не чужие ведь, столько лет встречались. Правда, нечасто, но я успела прикипеть и к тебе, и к твоему спальному месту. – Лунница лукаво стрельнула глазами в сторону матраса.

– С каких пор ты стала беспокоиться о ком-то, кроме себя?

Смородник нервно сглотнул, когда её рука спустилась ниже, очертила линию его талии и медленно двинулась к ремню на джинсах.

– Всегда беспокоилась, – шепнула она. – Только ты этого не замечал. Смотрел на меня, а на самом деле мимо. Или сквозь. Так, может, вспомним, как нам было хорошо?

Лунница прижала ладонь к его паху, крепко сжав плоть сквозь ткань, и приблизила лицо к лицу Смородника, обдав губы тёплым цветочным дыханием. Её волосы щекотнули шею. По хребту, от затылка до поясницы, пронеслись крупные мурашки, словно удар тока. В висках застучало, вены обожгла вскипевшая кровь.

В голову хлынули воспоминания. Все их прикосновения, поцелуи – без нежности, жадные и голодные, как укусы. Короткие встречи, полные жаркой и эгоистичной страсти, чтобы разбежаться сразу после яркого пожара наслаждения.

Вторая рука Лунницы принялась расстёгивать его ремень, губы прижались к бешено бьющейся жилке на шее. Смородник шумно втянул носом воздух и резко дёрнулся в сторону. Под ноги попался стул и с грохотом завалился на пол. Красиво уйти не получилось.

– Бери сигареты и убирайся, – рыкнул он, потирая ушибленное колено. Кровь продолжала бурлить, соображалось плохо, но одно он знал точно: эту женщину нужно скорее выдворить из своей квартиры.

– Ай, какие мы недотроги. – Лунница насмешливо скрестила руки на груди. – У тебя кто-то есть?

– Не твоё дело.

– Та крошка-милашка, да? Ты её уже…

– Заткнись и убирайся! – рявкнул Смородник. – Проваливай.

– Ну как хочешь.

Лунница пожала плечами, подцепила ремешок сумочки и, покачивая бёдрами, вышла из квартиры с видом победительницы.

Рыкнув и выругавшись, Смородник встряхнул головой. Ему определённо нужен холодный душ прямо сейчас. А потом, в идеале, заглянуть к Калиннику. Всё равно теперь быстро не уснёт.

У Калинника в каморке было привычно полутемно. Смородник, дождавшись позволения, боком втиснулся в комнату и ввалился в мягкое кресло. Калинник зубами откупорил бутылку пива и влил в себя половину.

– А как же здоровый образ жизни? – нахмурился Смородник. – Ты же врач.

– Полная хрень. – Калинник покряхтел и утёр губы рукавом толстовки. – Только ты никому не говори. Это будет наш маленький секрет.

Его ворчливый шутливый тон, тихо работающий телевизор со спортивной трансляцией, запахи чипсов и пива – всё подействовало на Смородника как целебная мазь, будто его вечно мечущуюся душу поймали в мягкие объятия и успокоили. У Мавны, конечно, получалось лучше, но тут царила совсем другая атмосфера. Доверительная и не смущающая. Тут он мог быть собой, не боясь получить сердечный приступ от неловкого взаимодействия.

– Прямо сейчас пойду по городу с плакатом, – хмыкнул он. – Что-то случилось?

– Фигня. – Калинник сначала отмахнулся, но раскололся даже слишком быстро. Наверное, самому не терпелось поговорить. – Неудачно на свидание сходил.

Смородник издал нервный смешок и неверяще уставился на Калинника.

По его мнению, Калинник отвечал стандартам любой девушки. В меру высокий, в меру накачанный, в меру бородатый. Хороший такой мужик, всего в меру. Как белый гриб. Самого себя Смородник сравнил бы с бледной поганкой.

– Значит, её счастье где-то в кустах спряталось.

– Чего?

Смородник зашипел, вытягивая ноги и суетливо поправляя лезущие в глаза волосы:

– Да ты понял, в общем. С другой сходишь. Не напиваться же.

– А я хочу напиться. Ты со мной?

Смородник пораскинул мозгами. Он проснулся в одной постели с Мавной и смотрел сквозь сощуренные веки, как она спит, боясь пошевелиться. Занимался слежкой и охотой днём, подстрелил пару упырей. Потом чуть не сгорел от своей вспышки ревности – и после этого чуть не сгорел от вспышки похоти. Определённо, ему нужно напиться. Тем более что с Калинника не убудет: он-то целую бутылку не потянет, хватит нескольких глотков.

Надо подыскать место, куда можно сползти. Ковёр? Да, ковёр выглядел мягким. Утром спину можно будет сдавать в металлолом, но оставалась надежда, что врач, с его горой антисептиков в медкабинете, знает, что такое тщательная уборка. Хотя бы не заразится ничем.

– С тобой, – обречённо вздохнул Смородник и незамедлительно получил в руку баночку пива.

– Вот и славно. Сейчас закуску достану, сиди тихо.

Калинник вернулся с остывшей пиццей (Свет, он что, только ею и питается?), охотничьими колбасками, крабовыми чипсами и двумя стаканчиками лапши быстрого приготовления. В принципе, очень даже привычный Смороднику набор еды.

– Ты представляешь, – Калинник глотнул ещё пива, – всё нормально шло, а потом она мне написала, что не может со мной встречаться, потому что у меня нет своего жилья. А я ведь только и жду, когда будет повод ипотеку взять. А она такая хорошенькая, со светленькими кудрями, голубоглазая…

– Кто? Ипотека? – Смородник моргнул.

– Да ты дурак, – отмахнулся Калинник, чуть не пролив пиво на штаны. – Девушка. Месяц ей лайки ставил, на свидания звал, впервые согласилась, а потом такое заявила.

– Так скажи, что будет жильё.

– Ты не понимаешь. – Калинник горестно покачал головой. – Взять-то возьму, но она этой фразой всё испортила. Впечатление о себе. И второго шанса тут уже не будет. Могла бы в лицо сказать, и мы бы поговорили, а она делала вид, что всё хорошо, а потом за спиной написала, струсила в глаза сказать.

Смородник дёрнул плечом, покачивая в руках бутылку:

– Я тут не советчик.

– Да знаю я, знаю. Просто выговориться хочу. Ну а у тебя как? Что там дела с Матушкой? Решаются?

– Угу. Типа того.

– Поня-ятно. А с той красоткой что у тебя? Есть успехи?

Смородник сжался в кресле. Калинник был с ним честен сейчас, и надо бы ответить тем же. Но как объяснить всё то странное, что водоворотом крутилось в душе? Он задумчиво выпил пива. Пожевал чипсов. Выпил ещё. И выдавил из себя с неимоверным усилием, заранее понимая, что пожалеет и сгорит от стыда через три… два…