Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 16)

– Видишь, рыба? Если что – я уже до тебя добрался.

Но рыбка только взмахнула широкими синими плавниками и скрылась за веточкой водного растения.

Следующие полчаса Смородник провёл, собирая упавшие засохшие листья и подметая землю, высыпавшуюся из горшков.

Затем смахнул всю паутину по углам. Наверное, до люстры Варде не доставал, поэтому там было особенно много грязи.

Он выбросил всё, что однозначно являлось мусором: фантики, обёртки, мелкий сор и шелуху у раковины. Вымыл полы, с отвращением залезая даже под диван, где собралось целое перекати-поле из паутины.

Протёр пыль везде, где мог дотянуться. Скрепя сердце вымыл раковину, кран и плиту. К холодильнику притронуться не решился, не всё так сразу. Но, когда спустя пару часов Смородник выпрямился, оглядывая результаты своих трудов, его накрыло глубокое чувство удовлетворения.

Наконец-то эта халупа если не сверкала, то хотя бы стала похожа на нормальное человеческое жилище, где не умрёшь от неведомой хвори, едва тронешь тарелку или сядешь на диван.

Да, ещё есть второй этаж. Но ничего. Надо же с чего-то начинать.

У кухонного стола что-то влажно булькнуло, чавкнуло и загудело. Смородник отставил швабру в сторону, обработал руки антисептиком и напряжённо склонился над люком.

Болотная вода пошла рябью, колыхаясь волнами. На тёмной поверхности вспучились пузыри, собираясь у краёв липкой серой пеной. Смородник поднял руку и нащупал в воздухе связи искры, взяв под контроль огоньки вокруг люка. Это было похоже на то, чтобы найти невидимую леску, тянущуюся к поплавку. Движение – и можно будет отозвать огни, дёрнуть за связи и поглотить искру своим телом. Главное – быть к этому готовым и не опалиться. А бывало всякое, Смородник не мог назвать себя самым аккуратным и въедливым чародеем. Слишком часто он торопился и действовал непредусмотрительно.

Огни призывно вскинулись, мигнув, будто сказали: «Мы слушаем тебя, хозяин».

Если покажется Варде – он уберёт огни.

Если другой упырь – свяжет его огненными нитями, быстро переформировав сгустки в горящие верёвки.

Матушка учила, что чародеи не должны бояться. Что их сердца и души – горящие, бесстрашные и бешеные. И он не боялся кидаться в когти упырям на полях и среди города, не боялся выслеживать гнёзда и выезжать на любые вызовы, но тут, глядя на чавкающую гниль болотного лаза, разверзшегося прямо в доме, под рёбрами у него скрёбся противный страх.

Смородник был готов презирать себя за малодушие. Так, как давно уже презирал за другие грехи. Но это потом. Сперва – встретить «гостя».

Болотная жижа поднялась высокой волной, захлестнула пол, оставив на досках чёрные илистые разводы. Вздыбилась снова, и Смородник едва успел отозвать огни, когда узнал в появившейся грязной фигуре очертания Варде. Искра вошла в его ладони с тихим шипением, вливаясь обратно в кровь. По венам пробежало неприятное ощущение, будто слабый электрический разряд.

Варде завалился на бок и несколько раз крупно содрогнулся, откашливаясь. Вонь болота снова стала невыносимо острой, до жжения в носу. Смородник захлопнул ногой треклятый люк.

– Вставай давай, – буркнул он Варде. Упырь так и лежал на боку, сжимая ладонью левое плечо, и Смородник засомневался, всё ли с ним в порядке. Он никогда не видел, в каком состоянии упыри, похожие на людей, возвращаются с болотного дна, поэтому не мог оценить, правильно ли всё происходит.

– Рука, – проскулил Варде. Смородник рыкнул. Худшие опасения оправдываются, что-то с этим заморышем не то.

– Чего с ней?

– П-прострелили… кажется.

По полу вместе с тёмным илом и правда растекалось ещё какое-то пятно. Но не красное, а чёрное, похожее на мазут. Упыриная кровь.

– Да чтоб тебя Темень забрала! – Смородник схватил кухонное полотенце и обернул вокруг своего предплечья. Рывком поставил Варде на ноги и сунул ему свой локоть, чтоб держался. Варде вскрикнул. – В ванную пошли. Чем вы… лечитесь?

Подумалось про чародейскую мазь. Наверняка в аптечке мотоцикла ещё были запасы, но можно ли использовать её на упыре? Не вызывать же «Скорую помощь» парню с чёрной жижей вместо крови. Заберут на опыты.

– К-кровью, – жалобно произнёс Варде и перевёл на Смородника взгляд огромных влажных зелёных глаз. – В холодильнике есть немного. Но скоро кончится. Свежая помогает лучше всего.

Смородник поджал губы и затолкал Варде в ванну – тот сжался на дне, притянув колени к подбородку. С одежды и волос натекли грязные лужи, по руке струилась кровь. Смородник с тяжёлым вздохом посмотрел на следы, которые теперь тянулись по свежевымытому полу, и решительно включил душ.

Здесь явно требовался ремонт. Плитка напоминала о коммуналках или бассейнах прошлого века, в чародейском общежитии такая была в туалете молодняка. Некоторые куски кафеля отвалились, другие – треснули. Смесители с трудом поворачивались, а из лейки душа, как он ни крутил вентиль, лилась почти прохладная вода с противным запашком. Неужели и Мавна здесь могла мыться?! Да тут только испачкаешься и провоняешь плесенью!

– Сильно тебя задели?

Варде мелко потряс головой. Струи лились ему на голову, и волосы, вновь ставшие блондинистыми, облепили бледное лицо.

– Скользящим прошло.

Смородник кивнул.

– Откисай. Сейчас приду.

Он быстро сбегал за своей аптечкой. На упыриную надежды не было: наверняка всё просроченное и отсыревшее, хорошо, если не поросшее мхом. Вернувшись, он обнаружил Варде точно в такой же позе. Он стучал зубами от озноба и крепко стискивал раненое плечо, но уже хотя б не был с ног до головы покрыт илом.

Смородник перекрыл воду.

– Раздевайся.

Варде поднял на него испуганное лицо. Мокрый и бледный, он выглядел сейчас лет на пятнадцать. Что ж, отличная пара для Мавны, которой не дашь больше семнадцати на вид.

– Да Темень, не буду я на тебя смотреть! Было б на что. Держи. – Смородник бросил ему первое попавшееся полотенце, белое с лягушатами. – Снимай, вытирайся. И сразу зови, перебинтуем тебя. Понятно?

Варде недоверчиво кивнул.

Смородник вернулся в комнату. Эх, полы ещё перемывать из-за этого придурка – столько труда насмарку! Так, а где у него чистая одежда? Конечно, слово «чистая» вряд ли можно применить хоть к чему-то в этом доме, но хотя бы сухая.

Он подошёл к комоду и рывком выдвинул первый ящик. На него уставился клубок чего-то вязаного, и, только брезгливо потянув на себя, Смородник понял, что это небрежно запиханный свитер. Он закопался глубже в ящик в поисках штанов. Пальцы нащупали грубую ткань джинсов, он потянул за штанину, но вместе с одеждой из ящика выпал блокнот, раскрывшись на странице с рисунком обнажённой девушки. Смородник наклонился, чтобы поднять блокнот, и замер.

Мавна. Это она была нарисована. Карандашом. Спящая.

Волнистые локоны рассыпаны по плечам и подушке. Губы слегка приоткрыты. Тень от ресниц передана так реалистично, как настоящая. Веснушки на щеках, на плечах и на пышной округлой груди, почти не прикрытой одеялом. Она была слишком похожа. Слишком хороша и невинна, несмотря на свою земную, плотскую красоту.

Кровь зашумела в ушах. Смородника охватил стыд – он явно увидел то, что не должен был видеть ни при каких обстоятельствах. Подсмотрел за чужими людьми. Это не для него. Это Варде запечатлел свою девушку в важный для них двоих момент.

Стало горько и тоскливо.

Спешно затолкав блокнот обратно в ящик, Смородник схватил свитер и джинсы и тяжёлой поступью вернулся в ванную, надеясь, что Варде уже завернулся в полотенце.

– Давай сюда, – буркнул Смородник, приготовившись обрабатывать рану.

Варде послушно протянул ему свою тощую руку с зелёными прожилками вен.

Рана, по правде, была пустяковой. Пуля оставила только ссадину, даже не задев мышцы. Содрала лоскут кожи, повредив множество сосудов – отсюда и столько крови. За неделю заживёт, хотя кто знает, какая регенерация у упырей.

Но Варде выглядел неважно. Кожа ледяная и бледная, и трясло его так, что зуб на зуб не попадал. Смородник с недовольством отметил, что всё-таки это ненормально. Если Варде позвонит Мавне в таком состоянии, то, скорее, напугает её.

Смородник подождал в гостиной, пока Варде переоденется и выйдет. Очень хотелось снова схватиться за швабру и перемыть полы по второму разу, но он понимал, что это займёт гораздо больше времени, чем потребуется Варде на переодевание. А ещё почему-то мысли постоянно возвращались к блокноту с рисунками, спрятанному в ящике комода как сокровище на дне пиратского сундука… Это мешало трезво думать и очень раздражало.

Что там говорил упырь? Крови? Ну, будет ему кровь.

Смородник достал свой нож, протёр антисептиком и подготовил кружку. Сделал надрез на запястье. Интересно, кровь чародея подойдёт? Другого предложить нечего.

– Что ты там…

– Пей. – Он пихнул кружку с парой глотков крови в руки вышедшему из ванной Варде. Упырь поморщился, но стиснул кружку бледными пальцами.

– Чародейская воняет.

– Ну извини, мы не в донорском пункте. Пей что дают.

Варде с тоской покосился на холодильник, но, видимо, рассудил, что старые запасы хуже даже чародейской крови. Смородник с раздражением подумал: наверняка, если бы тут была Мавна, Варде упросил бы её поделиться глотком. Мерзкое земноводное!.. А она бы не смогла отказать, ох уж эта девочка-широкая-душа.

Прихлюпывая и пачкая губы, Варде глотнул ещё дымящуюся кровь. У Смородника мелькнула мысль, что, если бы не все обстоятельства, со стороны можно было бы подумать, что он пьёт горячий чай или какао.