Анастасия Андрианова – Через пламя и ночь (страница 61)

Привратники там рубили прорвавшихся в город нежаков, тела опадали на мостовые чёрными бесформенными грудами, но было заметно, как от них тут же поднимались клочья тумана и утекали обратно, в сторону болот.

Ратные воины, которые всё это время стояли под стенами, кинулись на оставшихся упырей. Несколько стрел полетели вниз – Илар успел выругаться, не хватало ещё ненароком застрелить или ранить своих.

Он снова бросился на ту сторону стены, откуда были видны болота. Дорога, ведущая через лес к городу, теперь казалась сплошным огненным потоком – насколько хватало глаз, тянулась вереница ярчайших огней. Илар сморгнул слёзы, выступившие от дыма, вытер кулаком пот со лба. Ему показалось, или?..

Чародейский лагерь по сравнению с новым потоком казался совсем крошечным и уязвимым, а защитные костры – низкими, захлёбывающимися. Сколько их там осталось за несколько ночей непрерывных битв? Наверняка многие погибли, и на поддержание костров оставалось всё меньше сил, успевать бы отражать нападения нежаков.

Болота белели от затягивающего их тумана, и каждый огненный всполох прорезал туман яркой вспышкой, от которой становилось больно глазам. Илар повернул голову в другую сторону, и то, что он увидел, ему совсем не понравилось.

Дальше от города, среди топей, из-под болот растекались струи густого молочного тумана, который, расстилаясь по земле, разделялся на отдельные клочья. Наверняка чародеям на земле этого не было видно, только сверху открывался подходящий обзор. Клочья тумана, подползая к убитым, кружили рядом, и скоро тела начинали вновь шевелиться.

Илара прошибло холодом. Тяжело дыша, он сильнее перегнулся за ограждение, чуть не вываливаясь.

С одной стороны к городу приближался огромный чародейский отряд. Что там отряд – целое войско! Такое, наверное, было только у удельного князя – как раз прошло достаточно времени, чтобы Желна вернулась с подмогой. С другой стороны из-под земли поднимались болотные души, готовые бесконечно вселяться в тела погибших и снова рвать, кусать, убивать… Смогут ли они перекидываться в чудовища? Какая разница, ведь и в таких телах тоже можно убивать.

Пока люди бьются простым оружием, этому не будет конца. Но если чародеи выпустят свои искры из-под контроля и начнут по-настоящему сжигать болота – никакого Озёрья больше не станет. И окрестных деревень тоже.

Илар, расталкивая других дозорных, кинулся к башне, где хранилось оружие. Вновь схватил самострел, а к нему – запас снарядов. Недолго думая, забросил на плечо второй. Топор он заткнул за пояс, пощупал, на месте ли защитный уголёк. Метнулся к лестнице и, перескакивая через несколько ступеней, спустился на улицу.

– Эй, боец! Ты куда?

Он не обращал внимания на оклики командующего. На ходу снёс половину головы упырю, вбегающему в ворота. С разворота ударил ещё по двоим. Мышцы давно одеревенели и плохо слушались, но Илар понимал: сейчас все ощущают себя примерно одинаково. Некогда отдыхать. Они отдохнут потом – если выживут.

Он пробежал к конюшням, запряг коня так быстро, как только мог. Сосредоточившись, зажёг лезвие топора искрой. Вскочил в седло и погнал за ворота под окрики привратников, на скаку размахивая топором по упырям, бегущим в сторону города.

Внизу было ещё страшнее, чем казалось сверху. Если кто-то спросил бы Илара, как выглядит чёрное царство, в которое Покровители отправляют грешные души, он сказал бы: вот так.

Болота затягивало сплошной серой завесой из дыма и тумана. Горящие костры обжигали глаза, упыри выскакивали прямо под копыта коню, но на Илара не бросались, словно не замечали – с воплями пробегали мимо, и он старался рубить по ним горящим топором – тогда упыри, взвизгнув, падали обугленными комками из пепла и костей.

Проскакав по взрыхлённой когтями чёрной влажной земле, он свернул в сторону чародейской стоянки. Кольцо костров захлёбывалось, густо-красное, как кровь, больше не яростное, будто угасающее. Чародеи держались не вместе, рассыпались по болотам кто по двое, кто по трое – будто уже не было сил держать оборону и следить за стоянкой.

Но Илару был нужен всего один чародей – самый неистовый, который не станет долго размышлять и спрашивать.

Вспыхивали языки пламени, катились огненные шары, искры прорезали мглистый воздух, густой от смрада и дыма. Повсюду кричали и визжали ещё громче, чем на стене, из-под копыт коня взлетали брызги болотной грязи, и несколько раз лошадиные ноги чуть не увязли в топи. Илар подгонял коня, старался выбрать верный путь, но только ругался сквозь зубы. Мимо летели стрелы с горящими наконечниками, мелькали вспышки – алые, белые, рыжие – рассекали туман зачарованные клинки, носились четвероногие визжащие тени, и всё перед глазами смешивалось в сплошной серо-красный визжащий поток.

Объехав лагерь по кругу, он наконец заметил того, кого искал.

Два алых потока пламени схлёстывались, как кнуты, разъединялись и с громкими хлопками рассекали загустевший воздух. Подогнав коня ближе, Илар увидел тёмную фигуру, окружённую полудюжиной упырей. Нежаки визжали от ярости, припадали на передние лапы, пытались броситься вперёд, но со скулежом отскакивали, стоило огненным хлыстам схлестнуться у них перед мордами.

Илар вскинул самострел и убил двоих, попав обоим в головы. Потоки пламени закружились вновь, вытекая прямо из ладоней чародея. Он резким движением выбросил руки вперёд – и оставшиеся упыри упали обуглившимися грудами.

Крутанувшись вокруг своей оси, Смородник с рыком поманил ещё нескольких упырей и свистнул, сунув пальцы в рот. Нежаки кинулись к нему, визжа высоко и протяжно, так, что кровь стыла в жилах.

Илар застрелил нескольких на бегу. Остальных огненные струи разрезали пополам, оставив изуродованные тела дымиться и тлеть.

– Смородник! – окликнул Илар, пока тот не бросился к очередной упыриной стае.

Он удивлённо обернулся, взметнув волосами, покрытыми сажей и чёрной кровью. Вся его одежда тоже была такой грязной, что ни цвета, ни вышивки уже нельзя было различить. Ладони и пальцы почернели от сажи, и, откинув волосы с лица, он оставил у себя на лбу и щеке чёрные полосы.

– Илар? Какого…

– Там! – Илар прохрипел, указывая за лагерь. – И там. Чародеи идут – огромная рать. А из болот выползают новые души.

Смородник вздёрнул верхнюю губу, обнажая зубы. Метнул быстрый взгляд туда, куда указал Илар. Ударил в ладони, высекая плотное облако искр, и направил его к приближающимся упырям.

– Идём, – бросил он.

Илар подал ему руку, на ходу помогая запрыгнуть на коня. Лагерь был недалеко, и скоро Смородник так же на ходу, не дожидаясь остановки, спрыгнул на землю и перекатился, по-кошачьи ловко вскакивая на ноги. Илар фыркнул: как ещё до сих пор ничего себе не переломал, носится как сумасшедший по болотам.

Движением руки Смородник расширил проход между защитными кострами, чтобы Илар мог зайти за них. Быстро вывел и подготовил своего коня. Проверил оружие и закрепил козлиный череп на седле.

– Угольки-то остались? – хрипло спросил Илар, снова закашлявшись от дыма.

Смородник сунул руку в мешок и достал свёрток. Пристроил у себя за пазухой.

– Остались.

– Так ты без них дерёшься? Жить надоело?

Илар так вымотался, что хотелось ворчать хоть на кого-то – ну а тут уж сами Покровители велели. Где это видано – иметь защиту, но не пользоваться ей?

– А как меня упыри тогда увидят, умник?

– Главное, что ты их будешь видеть.

– Я не бью беспомощных, – фыркнул Смородник и легко вскочил на своего тонконогого высокого коня. – Веди, пекарь.

Илар спохватился и кинул Смороднику один из самострелов со снарядами. Он поймал и с восхищением осмотрел оружие.

– Откуда богатство?

– Взял в башне. Я, конечно, понимаю, что ты слишком горяч для металла, но, подумал, пригодится.

Позади лагеря разгоралось ярчайшее зарево, словно солнце всходило с неправильной стороны. Илар пытался понять, где именно он видел разлом в болотах. Кажется, если стоять лицом к лагерю, то это примерно…

– Туда, – мотнул он головой и вдавил пятки в бока коня.

Они обогнули городские стены по полю и поскакали дальше, к топям. Чем дальше от города, тем меньше встречалось упырей, но тем гуще затягивал туман.

– Там!

Илар указал на белёсую завесу. Наконец-то стало видно, как туманный столб выползает из-под топкого озерца – длинного и узкого, будто бы бурлящего.

Резко остановив коня, Илар спрыгнул на землю. Смородник спешился рядом и первым делом сунул грязные руки в лужу, отмывая пальцы от сажи.

– Зажги мне стрелы, – попросил Илар. – Я пойду на дно.

Смородник посмотрел на него с замешательством.

– Ты? На дно? Каким образом?

Илар мотнул головой на озерцо с выходящим столбом тумана.

– Я уже пробовал. Нырну к царю. И убью его. Это он плодит новые души. И старые через него проходят. Бесконечно. Мы зря проливаем кровь и тратим силы. Это никогда не закончится, если не сжечь все Уделы. Или если не убить царя.

Смородник сидел на земле, переводя дух. Наконец-то Илар увидел своими глазами, что и он тоже может устать. Острые скулы очертились резче, чёрные глаза по-прежнему дико сверкали, но выражение уже было затравленным, а не решительным. Илару стало стыдно: он со своей искрой едва зажёг пару стрел, весь вспотел, а тут – столько ночей изливать из себя бушующие потоки пламени и оставаться в строю. Должно быть, это невероятно изматывает.