Анастасия Андерсон – Ангел-хранитель для неудачника (страница 12)

— Все под контролем, мы проверим семью, которая будет ее удочерять досконально, с момента рождения каждого родителя.

— Это же невозможно, — скептично ответил мне Дмитрий.

— О, поверь у меня есть свои информаторы. О каждом могу найти досье.

— Мне все равно неспокойно. К ней нужен особый подход. Любящие и заботливые родители.

— Ну так сам ее удочери, — ляпнул я, чтобы завершить этот разговор.

— Не могу, у меня нет официальной работы и жены. Процедура удочерения очень сложная, нужны тысячи документов вплоть до справки из банка и характеристики с места работы. Но я буду ее навещать, присматривать, чтобы в новой семье ее не обижали, — серьезно ответил мне парень.

— Дмитрий. Ты несколько дней назад собирался счеты с жизнью сводить, а сейчас уже думаешь, как помочь наладить жизнь другому человеку?

— Так тогда я не воспринимал полную картину жизни. В моем окружении не было сирот и …

Подопечный посмотрел на меня и немного замялся.

— Все, хорошо, можешь не продолжать, я тебя понял, — я поднял ладони вверх.

— Я не имел в виду, что ты странный и возможно сумасшедший.

Врун. Именно так ты обо мне и думаешь.

— Хорошо, значит план на завтра такой: во-первых, мы едем в другой город на экскурсию. Идем в зоопарк, цирк или куда там водят детей. Во-вторых, нам нужно встретиться с Марией, твоим, то есть нашим лечащим доктором.

— С Марией? — сразу начал краснеть Дмитрий.

— Да не распускай слюни, она обеспокоена нашим побегом. Приедем, отметимся, заполним документы, снимающие с нее обязанность за наше здоровье, как с нашего лечащего врача и вернемся.

— И все?

— Пока план таков.

— Ну хорошо. Доброй ночи Матвей, — и Дмитрий удалился.

Еще некоторое время я сидел за столом в кухне, приводя свои мысли в порядок. Неожиданно из кармана полился свет. Сунув руку внутрь, я достал маленькие песочные часы. Светившаяся на них цифра шесть, моргнула пару раз, и словно оторванный лист календаря стекла вниз растаяв, а на ее месте возникла цифра пять. В то же время часы на стене пробили полночь.

Времени осталось все меньше. Если не успею… Даже думать не хотелось, что тогда произойдет. Пора бы и мне идти спать. Поднявшись из-за стола, я побрел по направлению к своей комнате.

На этот раз всю ночь мне снилась Алена. Только во сне у меня были крылья, и я гонялся за ней, а девушка весело смеясь улетала от меня.

— Не поймаешь, не поймаешь, — пела она.

Я разогнался, стрелой несясь за ней, но она внезапно остановилась и начала спускаться на небольшой остров посереди воды. Последовав за ней на клочок земли, я встал рядом.

— Матвей, а где же твои крылья? — нахмурившись спросила девушка.

— Мои крылья? — переспросил я, глупо улыбаясь, — А что с ними?

Попытался взлететь, но не получилось. Повернув голову, я не нашел пару белоснежных крыльев за спиной… Да и ощущать их резко перестал…

— Догоняй меня Матвей, — закричала Алена и стала набирать высоту.

— Стой, подожди меня, — закричал я девушке и припустился бегом за ней.

— Спустись, Алена, не оставляй меня одного здесь!

Я споткнулся и упал. А когда поднялся Алена стала точкой, все больше удаляющейся от меня. Я остался один на острове.

Проснулся я в дурном настроении и с головной болью.

— Выпей таблетку от головы, и всю боль как рукой снимет, — посоветовал кружащий с утра в моей комнате Купидон.

— Ты откуда знаешь? У тебя вообще голова болеть не может.

— О, мой друг, знал бы ты, сколько моих стрел попало в людей, которые утром просыпались с головной болью.

— Куп, достань мне машину.

— С ума сошел, ты же водить не умеешь.

— Я умею летать, с машиной уж как-нибудь разберусь.

— Ну хорошо.

— Завтрак готов, с кем ты тут болтал? — высунула голову за дверь моей комнаты Ульяна.

— Ни с кем, сон приснился просто.

— А ну хорошо. Иди есть. Дмитрий приготовил вкусные блинчики.

— Класс! Обожаю блинчики.

— Но я их все съела, поэтому тебе осталась овсянка.

— Ну вот.

— Не грусти, там есть еще пирог.

— Привет мои дорогие и дешевые, — я зашел в кухню и плюхнулся на стул.

— Не отвлекай, Дмитрий рассказывает мне про свою первую любовь, — отмахнулась от моего приветствия Ульяна.

— Ну и мне расскажи, — я подвинул к себе чашку с чаем и приготовился слушать, — Погодите, где пирог?

— Если ты про тот пирог, который мы съели, то понятия не имею куда он подевался. Ну все, не отвлекай.

— Мы с ней проходили практику по работе с детьми, но компания, заключившая с нами договор имела жесткую внутреннюю политику, и одним из правил был запрет на отношения внутри коллектива. Я полюбил ее и готов был сделать предложение. По регламенту нужно было обращаться за одобрением к компании. Самое комичное в этой ситуации, если просят разрешения два работника, одному могут дать разрешение, а другому нет.

— И ты был тем счастливчиком, которому отказали? — да, я помнил эту историю. Но люди действительно иногда выдумывали странные правила.

— Ну ничего сегодня мы поедем, погуляем в соседнем городе, ты Дмитрий развеешься, отпустишь свои, так сказать, грустные думы. Марию заодно увидишь, — я специально упомянул в разговоре доктора, чтобы подопечный сильно не досаждал нам своим печальным лицом.

— Ой, что за доктор, покажите мне ее, — в разговор встряла Ульяна.

— Наверно не стоит вас знакомить, — немного засомневался я.

— Конечно не стоит, ты ведь последний раз со стеной разговаривал, у тебя в лечебной карточке стоит шизофрения под вопросом, — из стены вылетел Купидон и приземлился на стул рядом.

Я грозно посмотрел на крылатого.

— Что? У тебя и так не задалась неделька, зачем бы ее тебе еще больше портить такими досадными недоразумениями.

— Зайди на сайт больницы и найди ее фотографию, покажешь Ульяне, но лично знакомить вас не стоит. Она слишком занудная.

— Покажи, покажи, — скандировала девочка, — Мне интересно в кого влюбился Дмитрий.

— Да не влюбился я, просто она прекрасный врач.

И подопечный достал телефон, начав искать фотографию Марии на сайте больницы.

— Я пойду пока, возьму вещи для поездки, — сказал я и кивнул Купидону, чтобы тот летел за мной.

— Не любит она тебя, через экран чувствую, — доносились мне в след шуточки Ульяны.

— Ты нашел мне машину?

Купидон щелкнул пальцами и на столе оказалась увесистая связка ключей.