Anastasia Samaeli – Одноклассница. Дилогия (страница 13)
– Не вопрос, – понимал, что это незаконно, но выбора не было. – Дэн, мне нужно отъехать. Сходи к Вике. Она живет прямо рядом со мной. Помоги, если ей что нужно и скажи, что буду вечером.
– Кирилл, ты чего удумал?
– Все нормально. И помалкивай о том, что слышал.
Тот кивнул, грустно опустив глаза.
– Осторожнее только. Я помогу Вике. Че там надо? Огород вскопать?
– Ты ж не умеешь, – засмеялся, садясь в машину.
– Научусь, – Дэн опустил голову и поплелся к остановке.
Глава 12
Посмотреть в глаза собственному страху. Вот что я сейчас испытывала, глядя на женщину, ставшую виновницей гибели нерожденного малыша моей мамы.
Как же ей должно было быть страшно, чтобы просто собрать немногочисленные вещи и сорваться с места.
И не куда-нибудь, а в столицу, где полно девчонок из маленьких городков бесследно исчезают.
Это маме просто повезло, что повстречала деда. А могло бы все закончиться печально.
Хотя счастья она так и не нашла.
Меня любила, но воспитывала строго. Иногда могла ударить, а отец заступался.
Не понимаю. Как живут люди вместе, спят в одной постели, а на деле терпеть друг друга не могут.
– День добрый, соседи, – весело махнула рукой мама Кирилла и бодрой походкой подошла к двери. – Мы к вам с гостинцами. Ты Вика? Ох и красавица! – красиво лжет. – Кирилл в девках толк знает.
– Не ори, Тонька, – одернул ее худощавый седовласый мужчина с усами. – Напугаешь девочку.
Ничего в нем не было необычного. Может, в молодости и был красивым, но сейчас стареющий мужичок.
Просто хотела понять, что такого в нем, если мать до последнего о нем думала. Но тут же сообразила, что сердцу не прикажешь. Если выбрало кого-то, то уже навсегда.
Мама действительно отличалась постоянством. Никогда не меняла парфюм или любимые драгоценности.
У нее был полон шкаф одежды, но постоянно таскала джинсы и пару свитеров.
Меркантильной не была. Напротив, всегда всем помогала. И соседям по лестничной клетке, и тем, что в поселке жили, где дача наша находилась.
– Семеновна, тащи свою наливку, помянем Свету. Упокой, Господи, душу ее, – мужчина опустил глаза, а женщина побледнела и как-то осунулась.
Вот оно. Чувство вины все-таки съедало.
– А вы в дом проходите, – улыбнулась бабушка. – Стоите, как не свои. Соседи ж все-таки. И ты, Тоня, дружила со Светой.
И сказано это было не для того, чтобы задеть. Злости в бабушке не водилось. Вот только мне сейчас было не по себе.
Словно из легких кислород весь выкачали, и я задыхаюсь. Ладони вспотели, а нога вдруг сильно заболела. Будто я ее вновь сломала.
– Вот, несушек принесли и петуха. Теперь не надо яйца покупать, – женщина отряхнула халат. – Я лучших своих выбрала. Надеюсь, впрок пойдет.
– А где ж их держать? – всплеснула руками бабушка. – Курятник бы хоть небольшой. А то по двору носиться будут.
И как только она произнесла это вслух, клетка открылась, и куры выпорхнули на землю.
Все разом.
Смешнее я еще ничего не видела. Птицы носились по огороду бабушки, а Виктор пытался их поймать и падал.
– Вот же зараза пернатая! – голосил отец Кирилла, в очередной раз уловив руками воздух. – А ну их. Потом словим.
– А давайте я попробую, – стало даже веселее. – Стоять! Курицы, стоять! – заливаясь смехом, я бежала по огороду, совсем не чувствуя боли в ноге.
До этого дня и развлечений не было. Лишь ужас и страх. Липкий, тягучий, всепоглощающий. Страх от того, что сиротой осталась. От того, что совсем не знаю свою бабушку. А еще потому, что считала себя уродом. И шрамы здесь были совсем не причем.
Родители Кира вошли в дом, бабушка за ними, а я осталась присматривать за новыми питомцами.
Щенки кружили вокруг курей, заливаясь громким звонким лаем и я поняла, что наконец-то страх отступил. Словно вновь ожила и взглянула на мир по другому.
Видимо, я должна была родиться в деревне. Ощущала себя дома. Впервые за два месяца после аварии. И сейчас я не хотела уезжать отсюда.
Мне нравился старенький дом бабушки. Нравилась моя маленькая спальня, в которой лишь кровать помещалась, а за вещами приходилось ходить в другую комнату, побольше.
Изначально бабушка мне ее предлагала, хотя порядки навела в маленькой. В той, что принадлежала маме. И я, естественно, предпочла ее.
– Вика, – за спиной послышались тихие шаги. – Я поговорить с тобой хочу.
Позади стояла мать Кирилла и внимательно разглядывала меня.
– О чем?
– О вас с Кириллом. Сразу скажу, я от такого союза не в восторге.
– Не подхожу вашему сыну? – вызов мною был принят.
Сейчас я почувствовала боль собственной матери. Этот страх был не моим. Я ощущала ее боль как свою.
– Лера девка видная. Родители у нее богатые, понимаешь?
– Еще бы. Выгодная партия, верно?
– Именно так. Мой сын о столице мечтает. Хочет поступить на экономический, а Рыковы в этом деле помочь могли бы.
Женщина притихла, словно ждала моей реплики, но я молчала.
– Ты же все понимаешь, Вика. Ну не пара ты ему. Свое ты обязательно отыщешь, а Кириллу жизнь не ломай.
И вот тут меня конкретно так накрыло.
– Вы слыхали о любви? Или вам нужно лишь то, что принадлежит кому-то?
– Ты сейчас о чем говоришь?
– О маме! – рявкнула, наступая. – Я знаю все. Как вы жениха у нее отбили, как пришли к ней с подружками. Вы же были в курсе, что она ребенка ждала?
– Какого ребенка?
– Обычного. Вы били ее беременной. Потому она и сбежала. Ответьте мне лишь на один вопрос. Вы счастливы? Ваша семья, она полноценная? Нет ни бед, ни печали, так?
– Ты, я посмотрю, не так проста, как кажешься.
– Я просто говорю с вами так, как вы заслужили. Вы боролись за того, кого считали своим. И я тоже буду бороться. Вам либо придется дружить со мной, либо найти сильнодействующий способ разлучить нас с Кириллом.
– А знаешь что? – женщина вдруг обхватила руками мои плечи. – Ты мне нравишься.
– Вы мне тоже, – ответила ей и не лгала. – Я зла на вас не держу. Я даже готова вас понять, но помните. Если только вы начнете козни строить, Кирилл узнает правду. Как в глаза ему смотреть-то будете? Как расскажете о том, что невинную душу сгубили?
– Он знает что-то?
– Лишь только то, что вы увели у мамы Виктора. И то потому, что сам догадался.
– Не сомневаюсь. Мальчишка умный не по годам. Рано вырос. Виктор пьет, поколачивает меня временами.