Анабель Ви – Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная (страница 2)

Как всегда, путь до особняка доставил мне особое удовольствие. Минут десять верхом до озера, затем, спешившись и оставив Шикути в конюшнях недалеко от берега, мы с Барклаем погрузились на небольшую плоскодонку, созданную специально для переправы на остров. Про себя я называла ее паромом, к тому же здесь была оборудована зона для пассажиров – несколько кресел под навесом, спасающим и от яркого солнца, и от дождя.

Барклай обожал пересекать озеро вместе со мной, а в особо жаркие деньки порой спрыгивал с парома прямо в воду и самостоятельно плыл к берегу. В этот раз пес предпочел отдохнуть, растянувшись на дне суденышка и заняв добрую его половину. Двое слуг навалились на весла, а я откинулась на спинку кресла, отправила в рот спелую ягоду из заранее приготовленной вазы и зажмурилась, наслаждаясь пением птиц и мерными всплесками воды.

Я не питала ложных надежд по поводу приезда каганетта. Рано или поздно он бы заявился, и вышло скорее поздно, чем рано. Приехал он явно неспроста, а с каким-то приказом от императора. Возможно, приказом, который меня возмутит или расстроит, иначе отчего Амирошу приезжать самолично и быть таким смиренным и скромным со мной? Я всегда довольно сухо отвечала на его письма. Полагаю, гораздо больше сведений каганетт и император получали от бличетта Кирина, чем от меня. На некоторое время показалось, что меня оставили в покое, что я больше не участвую в большой политике, а всего лишь управляю землями, переданными мне Атамурланом. Но, похоже, теперь за покой придется платить.

Плоскодонка мягко причалила к пирсу. Передо мной вырос густой лес острова. Удивительно красивое и укромное место, моя крепость. По периметру острова было выстроено шесть башен, острые крыши которых едва выглядывали над кронами деревьев. Я знала, что, стоило мне только приблизиться к берегу озера, на башнях поднимали флаги, и слуги готовились к моему прибытию. У пирса были выстроены домики для стражи, отдельные конюшни на случай, если я решу проехать к особняку верхом, и несколько хозяйственных построек, где хранились запасные лодки, инструменты и карета, в которой я перемещалась по острову в дождливую погоду.

Но чаще всего я ходила пешком. Пятнадцать минут прогулки, во время которой Барк носился по лесу и кустам вокруг дороги, а я могла насладиться лесной тишиной и подумать.

Что же, каганетта определенно стоит выслушать. И даже проявить дружелюбие. Что-то мне подсказывало, что за несколько лет спокойной жизни я должна благодарить именно его. Каганарт Курован, которым управлял род Бивир Куров, тянулся дугой с северо-запада на юго-запад, фактически отгораживая Турмалон от остальной империи. И когда император заявил о намерении перенести столицу в центральный регион Эбериана, именно Курован принял первый удар возмущения турмалонской знати. Мой каганарт, расположенный севернее, хоть и был бельмом на глазу всей старой аристократии, но в этом конфликте явно ушел на второй план. А Амирош, судя по тому, что я узнавала от бличетта Кирина и из новостей, вел тонкую и хитрую политику, склонив в итоге своего дядю, главу Законодательного Совета Турмалона, на свою сторону, что помогло избежать открытого бунта и раскола империи.

Вот такой он, каганетт Амирош. Галантный и хорошо воспитанный, но с детства приученный читать между строк и плести паутину интриг получше иного паука.

Я невольно поежилась. Дружелюбие проявить, значит? Возможно, у меня и получится, но о доверии не может идти и речи.

Передо мной вырос особняк. Величественное трехэтажное здание, обнесенное высокой железной изгородью. Подошвы сапог привычно заскрипели по усыпанной гравием дорожке, а навстречу уже спешили слуги.

Вскоре я сидела у себя в кабинете, ужинала и разбирала письма, которые ежедневно приходили со всех уголков каганарта. На многих уже были сделаны пометки секретаря Цвинта: напоминания, комментарии и проекты решений. Только конверт с отчетами градоправителя Курта из Западного не был распечатан – его я всегда вскрывала сама.

В этот раз Курт немного задержался, я ждала письма со вчерашнего дня. И сейчас мое нетерпение было вызвано сразу несколькими причинами.

Ситуация в Западном летом сильно накалилась. Год назад я выкупила у семьи Олюров все рудники и кузни, а главу их семейства, молодого купца Хитора Олюра, сделала градоправителем Айзелана. Должность хоть и назначаемая, но почетная, учитывая, как быстро рос город, который все теперь называли не иначе как столицей каганарта. Таким образом мне удалось разом решить затяжной конфликт между семьей Олюров и сообществом купцов Западного. Конечно, кое-какие активы у Хитора остались, включая несколько новых рудников севернее Западного, но я дала ему достаточно привилегий, чтобы он не жалел об утерянном влиянии в горнодобывающем и литейном деле.

Став единственной владелицей целой системы рудников, кузниц и доменных печей, я вынужденно погрузилась в изучение эберианской горной промышленности и металлургии. Мне удалось собрать группу опытных мужей и создать некое подобие совета директоров, управляющих предприятием. Конечно, такие радикальные реформы не всем пришлись по вкусу, и на рудниках даже устроили забастовку. Пришлось предложить бастующим перейти работать к частному лицу – то есть, на северные рудники Олюра. Потом я узнала о плачевном состоянии многих шахт и решила в убыток себе закрыть их и серьезно модернизировать. Это тоже вызвало недовольство горожан, для которых работа на рудниках оставалась главной житницей и смыслом существования Западного. Объяснить что-то простому неграмотному люду оказалось непросто, да я и не думала, что вызову своим вмешательством симпатию. Пришлось создать свою полицию, куда пошли работать офицерами гвардейцы, которых вышколил Лунарт, а рядовыми часто становились прежние молодые шахтеры, потерявшие работу.

Конечно, я старалась быть справедливой, никого не оставить без работы или поддержки, но подчас приходилось выбирать между любовью народа и прогрессом во имя его же блага. Разумеется, о каганетте плохого говорить не смели, ее персоной по-прежнему восхищались, но тем, кому она дала или сохранила власть, порядком доставалось.

За прошедшие годы я поднаторела в вопросах управления почти средневековым обществом, что, несомненно, отразилось на моем характере и взглядах. Но главная цель оставалась неизменной – я продолжала работать дни напролет, чтобы укрепить, сделать независимыми и богатыми свои владения, а себя окружить верными людьми.

Я вскрыла пухлый пакет от градоправителя Западного. Курт прислал копии чертежей усовершенствованной системы добычи железной руды. Я бегло пролистала их, но, заметив кое-что, отложила в сторону. Под чертежами в пакете лежал еще один конверт. Метка на нем свидетельствовала, что письмо от баура Урына, но является секретным.

Это была вторая причина, почему я так ждала послания от управителя Западного. Вскрыв конверт, я жадно вчиталась в строки, написанные незамысловатым шифром, разработанным мной с бауром одним зимним вечером. Что же, бывший ростовщик действительно оправдал мои ожидания. А написанное в письме отчасти объяснило столь внезапное и уверенное появление каганетта на моих землях, хотя и не прояснило истинную причину этого визита.

Я перечитала письмо несколько раз и убрала в один из ящиков стола под замок. Присланные Урыном сведения пригодятся завтра. А пока стоит внимательнее рассмотреть чертежи, хоть мысли в голове бурлят, подобно водовороту. Я заставила себя успокоиться и вникнуть в расчеты. Пару лет назад я бы с трудом разобрала написанное, а теперь с интересом провела полчаса, всматриваясь в рисунки с подписанными на них цифрами. Это немного отвлекло меня от душевных волнений.

Служанка тихо зашла, чтобы зажечь масляные лампы и прикрыть окно. Только тогда я заметила, что уже совсем стемнело. Дни шли на спад, наступала осень.

Закончив с корреспонденцией, я решила лечь пораньше. В смежной с кабинетом комнате была устроена небольшая спальня, для настоящей каганетты выглядевшая убогой каморкой. Но именно эта комната была для меня самой уютной во всем особняке. Я легла в мягкую кровать и уставилась в потолок. На душе было неспокойно. Столько всего надо еще сделать в каганарте, а тут этот Амирош, который может одним указом императора разрушить все мои планы. И зачем все же он приехал?

Кажется, завтра будет тяжелый день…

На следующее утро каганетт Амирош застал меня за ежедневным обходом. Надо признаться, он рано выбрался из постели – петухи пропели всего два часа назад, а он уже стоял передо мной на улице Айзелана, с одобрением глядя на фыркающего Шикути.

– Вы всегда так рано встаете, Ваше Превосходительство? – спросил он у меня.

– Как получится, – кратко ответила я. – А вы что же так рано встали, каганетт?

– Привычка, видимо, – пожал плечами Амирош.

– Ну раз так, давайте вместе позавтракаем.

В сопровождении советников и слуг мы вернулись к айзеланскому особняку. Кулара уже накрыла на стол.

– В этих краях даже ветер кажется свободнее, – задумчиво произнес Амирош за завтраком.

– Это плохо? – поинтересовалась я.

– Это многих пугает.

– Каганарту грозит опасность? Об этом вы приехали поговорить? – я пристально посмотрела на каганетта.