Анабель Ви – Милоа – спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа (страница 15)

Мы подъехали к лужайке, где Идин занимался с Барклаем. Щенок визжал, требуя у парня лакомство, но тот мягко подталкивал его к выполнению команды.

– Подарок каганетта? – указывая на щенка, спросила Синая.

– Вы тоже уже знаете, – улыбнулась я.

Неожиданно разница в нашем положении пропала. Мне не хотелось быть не выше, не ниже нее – нам обеим претил церемониал, так зачем он нужен?

– Все знают. Это очень… трогательно, – пытаясь подобрать нужное слово, произнесла она.

– Хорошо, что при дворе есть люди, способные на трогательные подарки, – задумчиво откликнулась я.

– Вам не понравились дары от других советников? – поинтересовалась Синая.

– Дело не в этом, – покачала я головой. Легкий ветер зашевелил наши одежды, отбросил назад пряди волос. – Если вы хотите вернуться к вашему дереву, я более вас не задерживаю.

Я надеялась, что это прозвучало не слишком высокомерно.

Советница снова немного удивленно взглянула на меня. Но я наблюдала за возней Барклая. Через мгновение она дернула поводья, и вороной конь развернулся, увозя наездницу обратно вглубь парка.

Не знаю, что именно она обо мне подумала, но не будь она настолько закрытой, мы вполне могли бы стать хорошими приятельницами, а то и союзницами.

* * *

Как и предсказывал император, турмалонская делегация прибыла в Аникурт через три с половиной дня. И только тут я во всей полноте осознала, насколько Атамурлан опасается влияния высокородных особ. Буквально накануне их прибытия Стремительная Семерка неожиданно умчалась в Вингеш – небольшое поселение в сорока милях от Аникурта. Вингеш славился не только своей маленькой, но изысканной усадьбой со знаменитым на весь Эбериан фонтанным парком, но и был крупным центром ткачества. Все взрослое население городка так или иначе занималось тканями или же обслуживало тех, кто ими занимался. Также в Вингеше круглый год была открыта ярмарка, где продавались самые разнообразные ткани, занавеси, ковры и прочие подобные изделия.

Я многое слышала о Вингеше и знала, что император посетил усадьбу в первые дни после прибытия в Аникурт. Но то, что он так неожиданно удерет туда перед самым носом у столичных чиновников, даже для меня стало сюрпризом.

Про свою кузину Атамурлан не забыл. Утром служанка принесла записку, написанную его рукой. В ней говорилось, что император будет рад, если я прибуду в Вингеш вслед за Стремительными. Конечно, сначала меня немного зацепило, что они снова сорвались с места, не предупредив меня. Но потом я решила, что Атамурлан, должно быть, просто не захотел будить меня посреди ночи с предложением проскакать галопом сорок миль без особой на то надобности.

В конце концов мне куда большее удовольствие доставила самостоятельная поездка до усадьбы. Компанию мне составил Барклай, которого я везла в специальной седельной сумке, и четверо шуинов, державшихся чуть поодаль. Двое из них регулярно сопровождали меня во время конных прогулок, так что я успела запомнить их лица. Особенно того, кто постарше. Он был кем-то вроде капитана по званию и наверняка отвечал за мою безопасность по приказу Амироша или даже самого императора.

В дороге я думала о действиях Атамурлана. С одной стороны, это казалось сущим мальчишеством – в последний миг ускользать от высокопоставленных мужей и толпы просителей, проделавших долгий путь через пол-империи ради встречи с тобой. С другой стороны, таким образом Атамурлан демонстрировал свое отношение и уверенность в авторитете и силе. Возможно, в данной ситуации это должно было произвести нужное впечатление. Но я бы на его месте не испытывала бы терпения турмалонской знати, особенно представляющей Законодательный Совет.

После полудня я прибыла в пункт назначения. Вингеш встретил меня грязной проселочной дорогой, напомнившей Угор. Усадьба стояла чуть поодаль от поселка, на большом холме, и в лучах солнца смотрелась воистину сказочно. Правда, даже с солидного расстояния было заметно, какая суета царит сейчас в маленьком изысканном поместье.

Барклай тем временем вылез из наскучившей ему сумки и, рискуя упасть, полез на круп лошади. Извернувшись, я схватила его и устроила перед собой в седле. Придется пока возиться с ним самостоятельно – служанки с Идином прибудут только через несколько часов. Я вспомнила, что хотела поговорить с мальчиком насчет его дальнейшей судьбы – кажется, на псарне его никто не ждал.

Во дворце и впрямь царила суматоха. Слуги торопливо бегали туда-сюда, их подгонял баур, а хозяева поместья, вне всяких сомнений, развлекали сейчас императора с советниками. Заметив меня, управляющий, немолодой мужчина с усами, чуть было не всплеснул руками, но в последний момент удержался и подбежал к коню для приветствия.

– Огромная честь приветствовать Ваше Превосходительство в нашем скромном поместье! – вскричал он.

Я усмехнулась.

– Благодарю. Отведи меня к императору и его советникам, – сказала я, спрыгивая с коня на землю. Баур торопливо схватил поводья и, не смея поднять глаз, пробормотал:

– Позвольте мне проводить вас, каганетта.

Бросив поводья вовремя подбежавшему мальчишке, он покорно засеменил вперед, неожиданно съежившись под моим совершенно дружелюбным взглядом.

«Интересно, как все слуги сразу признают во мне каганетту? Или Атамурлан предупредил, что я вскоре приеду?» – раздумывала я, следуя за бауром.

Вингешская усадьба понравилась мне больше дворца в Аникурте. Комнаты были не такими огромными, но обставлены со вкусом. Тяжелая деревянная мебель в одних залах сменялась утонченной резной мебелью в других. Мраморные печи были испещрены тонкой росписью, а шелковые занавеси развевались от гуляющего через открытые окна ветра. Чистый сельский воздух, казалось, пропитал сами стены, и все дышало свежестью. На первом этаже боковые залы выходили на прекрасные зеленые мансарды. Полы устилали богатые ковры, стены были в меру увешаны картинами и гобеленами тонкой работы, повсюду стояли горшки с растениями.

Я сразу подумала, что такой уют и изысканность помещениям могла придать только заботливая рука хозяйки усадьбы. Либо же владельцам очень повезло с бауром, который показался мне человеком щепетильным и придающим мелочам важное значение.

Мы прошли около десятка залов, после чего баур остановился у закрытой двери, сделал шаг в сторону и низко поклонился, одновременно давая стоящему у двери слуге в ливрее знак пропустить меня внутрь. Я вошла, лишь слегка склонив голову в знак благодарности. Удивительно, как быстро человек привыкает к своему высокому положению – месяц назад я сама была готова кланяться бауру за выданные им марлевые салфетки для лекарской, а теперь не удостаиваю его даже простыми словами благодарности.

Я вошла в просторный зал с высоким потолком, обставленный мягкими диванами и низкими столиками. Советники расположились в центральной его части на диванах, расставленных в круг. Несколько слуг сновало по залу с подносами и кувшинами, в которые обычно наливали легкие напитки – сильно разбавленные водой сиропы или вина.

Уверенным и легким шагом пройдя к центру зала, я поймала на себе взгляд императора и поклонилась.

– Кузина! Вы все-таки решили порадовать нас вашим присутствием! Я очень, очень рад! – кажется, Дима и вправду был рад меня видеть. По его кивку Амирош и еще несколько советников встали, и первый бережно усадил меня подле себя и императора.

– Спасибо за записку, Ваше Великолепие. А то я уж было подумала, что вы хотите оставить меня на съедение турмалонским чиновникам, – расправляя на коленях перчатки, произнесла я.

Советники заулыбались, Атамурлан же и вовсе расхохотался.

– Я не хотел будить вас, каганетта. Надеюсь, ваша поездка была приятнее нашей, так как мы скакали, сломя голову.

– К чему такая спешка? – прямо спросила я. – Гости должны прибыть в лучшем случае к полудню, а сюда им добираться еще несколько часов.

– Внезапность, – улыбнулся Атамурлан. – Нас не зря зовут Стремительными. Я планировал пожить в Вингеше около недели, а потом отправиться на юг. Если аристократия столь медлительна, что не может угнаться за собственным императором, ей придется прибавить прыти.

Я подумала, что вместо того, чтобы убегать, императору следовало бы, наоборот, встретить всех этих столичных чиновников, пренебрежительно разобраться с ними и тогда уже продолжить свой путь, но не мне было ему указывать.

Я передохнула в компании советников, узнав к тому же дальнейшие планы императора по путешествию на юг и выслушав немало шуток о Турмалоне и его жителях. Столицу все они явно недолюбливали, и все же я не могла согласиться с их вечной политикой бегства.

Мои комнаты, как оказалось, были уже готовы. Видимо, Атамурлан и вправду ожидал, что я приеду вслед за ним. В тот день ко мне присоединилась Адрэа – мы вместе поплавали в бассейне, поиграли с Барклаем в парке, а потом уединились на боковой веранде за чаем и книгами. Кажется, со мной улуза чувствовала себя спокойнее, чем в компании советников и императора.

За ужином Атамурлан представил мне хозяев поместья – ими оказалась пожилая чета бличеттов (читай – баронов), к которым я сразу прониклась симпатией. Хозяева, конечно, были сильно взволнованы визитом императора и грядущим наплывом высокопоставленных гостей, хотя, как я поняла, Атамурлан предупредил их, что планирует принимать посланцев из столицы в усадьбе Вингеша.