Ана Жен – Сказка, рассказанная лгуньей (страница 2)
– Анжелка, для вас энергичная музыка, – отозвался механический голос.
– У вас Алиса? – удивилась Аня.
– А ты бы хотела, чтобы у нас здесь Сири какая работала? Нет уж!
Заиграла «Молодая красивая дрянь», сменившаяся «Шальной императрицей» и «Царицей».
– Анжелка, что музыка так орёт? – в парикмахерскую вошла недовольная девушка с эскортным вайбом.
– Настюха, тащи пилки, мы тут новую жизнь начинаем!
Настюха оценила то, как проворно Анжелка орудует фольгой.
– Её что, парень бросил? – поморщила носик Настюха.
На вид Настюхе было чуть к тридцати, возможно, она даже была ровесницей Ани, но Ане никто не давал больше двадцати трёх.
– Я приехала за новой жизнью, – в очередной раз повторила Аня.
Ей казалось, что чем больше раз она это повторит, тем скорее сама поверит.
– А, интернэшнл стьюдент или эскорт? Прости! – Настюха заметила, как помрачнела клиентка. – Конечно, не эскорт! Психология и наставничество?
– Я учусь на книжном деле.
– Лучше бы эскорт! – веселилась Анжелка.
– Так ты хочешь ноготочки? Я и ресницы нарастить могу, – Настюха бросила взгляд на часы. – Нет, не могу, только ноготочки, а дальше ко мне придёт британская треска на шугаринг. Кстати, имей в виду: захочешь в эскорт – я отлично орудую воском! – Настюха лопнула пузырь из жвачки и пошла готовить стол.
Ане казалось, что она попала в какой-то сон. В тот бред, который снится, когда у тебя температура за сорок. Анжелка закончила красить волосы, велела Алисе засекать время и на кресле подкатила Аню к Настюхе.
– Так и откуда ты? – шустро и умело мастерица обработала руки антисептиком и принялась за кутикулу.
– Из Петербурга…
– Кто вообще уезжает из Петербурга? – ахнула Анжелка. – Уезжать можно из Коряжмы, а из Петербурга… Работу не нашла, что ли, или родители, суки, богатые?
Парикмахерша опять закурила, уже не утруждая себя выходом на улицу.
– Я преподавала в университете, – пожала плечами Аня.
– Матерь божья, это сколько ж тебе лет?
– Двадцать шесть…
– Матерь божья!
– Я просто поняла, что мне уже двадцать шесть, и я больше не желаю участвовать в этом марафоне успешного успеха…
– И тебя мошенники развели? – понимающе спросила Настюха.
– Нет, не в том смысле, – почему-то Ане стало неловко. – Просто я так спешила стать успешной, что, кажется, и не жила никогда…
– На кой хрен ты тогда в Англию приехала? – Настюха выключила фрезу. – Бороться с обыденностью в Англии – всё равно что делать минет импотенту.
– Я всегда хотела связать жизнь с книгами, – Ане было нечего сказать про минет, поэтому она поспешила вернуться на безопасную территорию образования. – Вот и поступила в одногодичную магистратуру в Метрополитан.
– Да, мисс знает толк в веселье… – Анжелка выдохнула пар.
На всё преображение ушло почти три часа. Ане повезло, что изначально волосы у неё не тёмные. И всё же, из зеркала на Аню и в самом деле смотрела другая девушка: бледная блондинистая блондинка, которой было не жаль отдать триста фунтов за спонтанное решение.
– Вот чёрт! – Аня глянула на часы. – Я же пропустила пару!
– Вот и славно, – одобрительно хмыкнула Анжелка, убирая терминал. – Иди теперь купи себе помаду, а потом и нормальную одежду. Я понимаю, мы в Лондоне, здесь уровень конкуренции равен чему-то около нуля, но не позорь Отечество!
Вопреки всему Аня послушалась совета и пошла по магазинам. Хватит уже бояться потратить деньги, которыми её и так попрекает мать. Попрекала Надежда Петровна, правда, устами Максимки – с дочерью она перестала разговаривать, поняв, что та не шутит о своём решении уехать в Лондон.
Девушка вошла в первый попавшийся магазин и набрала себе красивого белья. Здесь и трусики с ромашками, и лифчик с единорогами, и комплект с мухоморами. Бельё было красивое, но совершенно не сексуальное.
Затем Аня выбрала короткую юбку и такой же коротенький сарафан. Мама запрещала носить подобные поддёргайки, а два года назад Аня выпустилась из магистратуры по направлению «Прикладная статистика и аналитика данных», так до конца и не поняв, на кого отучилась, поэтому пошла преподавать в своём же вузе, а этим летом зачем-то защитила кандидатскую. Разумеется, преподаванием в высшей школе особенно не заработать, поэтому параллельно она репетиторствовала, тихо ненавидя математику и цифры. Всё же последней каплей для Ани стала именно защита диссертации.
И вот теперь, послав мамину установку «Есть советское слово “надо”», из зеркала в примерочной какого-то лондонского магазинчика на Аню смотрела молодая девчонка, которая не упустит ни единого шанса, который предоставит ей студенческая жизнь.
Аня любовно погладила сиреневую шубку из эко-меха, но решила, что для одного дня достаточно трат. Шубке она поклялась, что вернётся, как только листва окончательно пожелтеет.
Что ещё? Да, ещё нужна косметика. С такими белыми волосами нужно как минимум обозначить ресницы и брови. Аня зашла в магазин со знакомым лого и без малейшего стеснения обратилась за помощью к консультантам. Нужно просто признать: если одежду она выбрать в состоянии, то понять, что именно ей нужно мазать на лицо – нет. Божественно красивый визажист Билли нарисовал ей и губы, и глаза. Именно что нарисовал. Аня и не догадывалась, что у неё их не было.
– Фантастика! – восхитился Билли своей работой.
– Фантастика… – согласилась Аня. – Возьму всё то, что вы сейчас использовали!
– Обожаю таких клиентов! – Билли похлопал её по плечу.
Особенно Ане понравилась помада. Красная, с розоватым подтоном. Аня никогда не красила губы красной помадой. Мама, да и Максимка, однозначно выражали своё отношение к столь вульгарному цвету. А оказалось, что Ане очень даже идёт. У неё от природы белые зубы и кожа без покраснений. Поэтому алая помада – то, чего ей всю жизнь не хватало.
Даже не так. Ане казалось, что раньше она жила в каком-то сером мире, мире, в котором кто-то включил монохромный фильтр. А эта помада – единственное, что имело реальный цвет. Ане чудилось, что эта маленькая коробочка – фонарик, который осветит дорогу, выведет её из темноты, в которую она сама же себя и загнала.
Аня ещё раз поблагодарила Билли. Они оба так растрогались, что у входа обнялись, словно молодой визажист провожал свою давнюю подругу в крестовый поход. Билли ещё долго смотрел сквозь стеклянную дверь за тем, как худенький силуэт растворяется в толпе.
Напоследок Аня решила побаловать себя тем, что вообще никогда не позволяла. Она пошла в книжный с чётким намерением купить дамский роман с самой красивой обложкой. Аня обожала красивые обложки. Втайне ото всех в особенно плохие дни она ходила в «Во весь голос» и долго рассматривала картинки и корешки. Никогда, правда, она не позволяла себе приобрести хоть одну такую. Ещё в подростковом возрасте Аня усвоила, что все эти сказки – пустая трата времени. Если уж что и читать, то научпоп. И то, лучше авторефератов ещё никто ничего не придумал.
И вот теперь Аня словно отделалась от ощущения, что за левым плечом стоит мама, а за правым – Максимка, что кто-то её осуждает. Она прошла сквозь ряды книжных шкафов, туда, где и был грааль самых дерзких и трепетных историй. Выглядела она, конечно, как девственница, очутившаяся в секс-шопе. Но ничего, Аня будет сильной, Аня попробует новую жизнь.
Она смотрела на книги, книги смотрели на неё. Как выбрать? Девушка трепетно провела кончиками пальцев по корешкам. Все такие яркие. Аня всматривалась в названия, но не решалась взять хоть одну историю в руки. Словно кто-то увидит этот её постыдный интерес. Увидит и… и что? Что самое страшное случится? Кому вообще есть дело до того, что читает скромная студентка из России?
Аня запрокинула голову, стараясь разглядеть самые верхние полки, и сделала пару шагов назад. Что написано на том алом корешке? Ещё один шаг. Она ойкнула, поняв, что в кого-то врезалась. Равновесие уже было потеряно. Сейчас нарядная Анечка рухнет на свою едва прикрытую попу. Но тут её подхватили сильные руки:
– Вы выпали из книги, мисс, – глубокий мужской смех без намёка на раздражение.
Он буквально поставил Аню на ноги, она быстро развернулась и извинилась. Почему-то сделала это на родном языке.
– Простите, по-моему, у меня отключён автоперевод. Не вижу субтитров внизу экрана.
Аня хлопнула ресницами и всё же перешла на английский:
– Наверное, санкции, поэтому русская речь больше не переводится.
– О, это многое объясняет, – серьёзно кивнул мужчина. – Так из какого романа вы выпали, мисс? – с лукавым прищуром он посмотрел на собеседницу.
– Аня. Просто Аня. Я не выпала – скорее наоборот, попыталась зайти в один из этих, – она махнула рукой. – Знаете, у нас, в книгах по саморазвитию, так уныло в последнее время.
– Очень вас понимаю. Я и сам бы не отказался забраться в новое приключение.
– Вы ведь знаете, что приключения – те же неприятности, но только с хорошим концом?
Аня говорила без малейшего стеснения. Так бывает, когда говоришь на иностранном языке. Словно всё не по-настоящему.
– О, слышу диалект книг по философии, – он был очень дружелюбен. – Кстати, я – Эван.
Он протянул Ане руку. Она ответила на рукопожатие, а затем, не отпуская его ладони, шепотом спросила:
– Мне стоит притвориться, что я не знаю, кто вы?
– Обычно в таких случаях я ориентируюсь по ремаркам сценаристов, – так же шепотом отозвался Эван Стоунхарт.