Ана Жен – Покойная графиня Вовк (страница 4)
Лара снова улыбнулась и устроилась в кресле поудобнее: рассказывать истории она любила.
– Они познакомились на балу, – начала пересказ графиня. – Главная героиня тут же заинтересовала этого мрачного и скрытного джентльмена. Элизабет Беннет поразила мистера Дарси умом и живостью мысли. Дарси захотелось узнать это неведомое создание чуть короче. Впрочем, чем больше узнавал, тем меньше она ему нравилась: все в ее семье, образе жизни и положении в обществе кричало о том, что не суждено им быть вместе…
Николай все еще смотрел на набросок, но уже не водил карандашом.
– Обстоятельства и некоторые действия мрачного джентльмена вынудили Элизабет проникнуться к нему чувством страшной неприязни. – Лара прямо посмотрела на инженера и, словно уже не роман пересказывая, добавила: – Есть вещи, которые не прощают.
– И вам, Лариса Константиновна, нравится эта история? – не выдержал Николай.
Лара помедлила, пожала плечами и вздохнула:
– У этой истории хороший конец, счастливый и правильный. Конечно, она мне нравится.
– А не оттого ли, что она на нашу похожа? – он, наконец, поднял взгляд.
Теперь они играли в жестокие гляделки, словно готовясь броситься друг на друга.
– Здесь в конце венчание, а в нашей истории только грех, – девушка отвела взгляд, нарушив это мучительное напряжение.
И в пору бы ей встать и уйти. Все твердило об этом. Лара гордилась наличием у себя пары принципов, среди которых были пункты и про то, что с парнями подружек спать нельзя и про то, что венчание – священно. Держа в голове все это, она действительно встала и направилась к двери, но в последний момент резко развернулась, оперлась о спинку дивана, на котором сидел инженер, и, наклонившись так близко, что Николай мог ощутить ее дыхание на шее, сообщила:
– Не похоже, – она протянула руку к рисунку, касаясь грудью плеча инженера, – я у вас больно надменная, больно загадочная, а я проще.
– Вас графиня, легче всего описать словом «простая», но ведь и это ложь.
Николай медленно и весьма драматично обернулся к ней.
– И какая же я? – она произнесла это буквально ему в лицо, так близко, что он ощутил ее дыхание.
Неловкое, случайное движение и их губы сольются в поцелуе. Николай Павлович приготовился к этому стремительному движению, но девушка оказалась расторопнее: проворно она ухватила листок и выпрямилась.
– Рисунок мне не сильно нравится. Он, как и все, что вы делаете, близок к совершенству, а я далеко не идеальна, будет время, подумайте над моим вопросом. Мне, все же, страшно интересно, что вы скажете!
Сирилл Кроун, весьма довольный жизнью, влетел в кабинет Уильяма, собираясь сообщить ему, о намерении жениться в ближайшее время, ведь подготовка бала в одиночестве – пытка смертельная. Впрочем, уже возле парадного входа он обнаружил неизвестную карету, отчего спешил ворваться к другу еще скорее. Что за секреты завелись в жизни лорда Мельбурна?
Юноша с шумом, не дожидаясь чьей-либо помощи или дозволения, распахнул двери. К его изумлению посередине комнаты, в некотором замешательстве, стояла дама.
– Мой бог! – воскликнул Сирилл. – Прошу меня простить, я вовсе не хотел! – кинулся извиняться он, не испытывая вины.
– Сирилл, прошу, подожди в гостиной, – быстро вышел вперед такой же удивленный Уильям.
Лишь на мгновение незнакомка обернулась, сделав свое личико отчетливо видным лорду Кроуну. Впрочем, юноша молча поспешил покинуть комнату, поражаясь собственной тактичности.
Через половину часа и две минуты, сто тридцать шагов по гостиной и десять гаданий по сборнику стихов Байрона, он не выдержал и встал напротив окна, выходящего прямиком на улицу. Любопытство – один из немногих пороков Сирилла. Впрочем, стоит отдать ему должное, зная абсолютно все про всех, юноша стойко хранил тайны, ему не принадлежавшие.
Возможно, секрет его стойкости заключался в его же одиночестве. Несмотря на всю дружелюбность Сирилла, своим другом он считал разве, что Уильяма, который, кажется, и не возражал. Впрочем, завидное положение у молодого лорда Кроуна, если своим самым близким другом он полагает самого премьер-министра.
Сирилл гипнотизировал серую улицу до тех пор, пока таинственная барышня не покинула дом и не скрылась в экипаже. Спустя еще несколько минут на пороге оказался Мельбурн.
– Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что эта твоя встреча должна остаться тайной? – мужчина серьезно посмотрел на младшего приятеля.
– Что мне визиты юных незнакомок в твой кабинет? – отмахнулся Сирилл, вспоминая о цели визита.
– Ты ведь знаешь, кто она? – Мельбурн поражал своей серьезностью.
Впрочем, это совершенно не смущало Сирилла. Он легкомысленно повел плечами и резонно заметил:
– Согласись, куда проще будет делать вид, что я ничего не понимаю, если мы не назовем имени гостьи, ведь так,
Повисла недолгая пауза, после чего Мельбурн вздохнул, понимая, что в сложившейся ситуации ему остается лишь уповать на честь и достоинство мальчишки.
– И все же, что привело тебя ко мне?
– О, хотел посетовать на одинокую жизнь холостяка… Но, боюсь, я одинок в своем одиночестве! – не сдержался Сирилл, – Шучу! Просто шучу!
Кроун уселся в кресло, отчаявшись дождаться приглашения.
– На самом деле, я огорчен, – заявил Сирилл. – Представьте себе, я устраиваю бал, которые имеет все шансы стать самым блистательным в этом сезоне, а затем узнаю, что мой старый друг Себастьян Найт приезжает в Лондон уже после этого дивного мероприятия!
– Найт? – Уильям нахмурился, припоминая имя.
– Вы должны его знать! – кивнул Сирилл. – Он тоже завсегдатай парламента.
– Он из Тори? – наконец Мельбурн вспомнил смутный образ тихого, если не сказать унылого, джентльмена.
– Не имею никакого понятия, – отмахнулся Сирилл.
Со своим старым другом он познакомились полгода назад, когда лорд Кроун только направлялся в Лондон. По меркам пребывания в Англии, Сирилл действительно знал Себастьяна достаточно долго. Но вот каких-либо подробностей его биографии – увы. Впрочем, этого недолгого времени хватило, чтобы Найт убедился в близости их душ и начал поддерживать активную переписку с молодым повесой.
Теперь же мистер Найт намеревался навестить университетского друга в Париже, уточнив не желает ли он составить ему компанию в этом путешествии, а затем уже вернуться в Лондон. Сирилл, уставший от вечной занятости Мельбурна, буквально считал дни до возвращения приятеля. Иногда лорду Кроуну становилось настолько тоскливо, что он всерьез подумывал просить руки приятной Мэри.
– В любом случае граф Найт будет здесь не раньше, чем к началу августа. Что страшно огорчает, – завершил мысль Сирилл, откидываясь на кресле.
Глава 3. Не работать
В Южной Америке есть мухи, которые откладывают личинки под кожей людей, а потом из человека выползают жирные червяки. Именно этой мыслью поделилась Ана с Роксаной, которая все никак не могла сконцентрироваться на уроке. Девушка удивленно перевела взгляд с окна на учительницу и, не сдержав любопытства, уточнила:
– Правда?
– Ага, – кивнула мисс Стил, – вот так смотришь в зеркало, думаешь, что у тебя растет прыщ, а потом из прыща вылазит личинка.
– Вот это да! – очарованно воскликнула девчонка, представляя, как из щеки экономки лезет слизень.
– Расскажу тебе еще про какие-нибудь мерзости, если и ты мне откроешь секрет, в каких неведомых краях сегодня думы твои!
Она рассмеялась. Анастейшу забавляла воспитанница, зацикленная на страшилках. Про Пиковую Даму Ана могла рассказывать бесконечно. Вообще, она чувствовала себя невероятной счастливицей. Каждый день, глядя в зеркало на свое изуродованное плечо, все больше и больше укреплялась в мысли, что есть вещи, помнить о которых не нужно. Ей на ум приходили невероятные образы, которыми она делилась с пытливой Роксаной Грей.
Впрочем, Рокс не спешила раскрывать душу. Несмотря на то, что мисс Стил никогда не осуждала никаких ее странностей, относительно оживших мертвецов, призраков и личинок, вопрос, занимавший ее мысли этим утром, казался совершенно неуместным.
– Мисс Грей, не вопрос ли о том, где спрятать убитое вами тело, заставляет вас тянуть с ответом? – Анастейша прищурилась и уперла руки в бока.
Роксана совершенно потерялась и, окончательно смущенная, застыла. Застыла, как это сделал бы хорек или опоссум.
– Боже правый! – всплеснула руками молодая учительница. – Что же творится в твоей головке?! Нет, подобные условия труда нахожу совершенно недопустимыми и не считаю возможным продолжать разбираться в истории правления Людовика XIV! Подъем!
С этими словами Ана бросила на стол учебник и поспешила к выходу. Роксана проводила ее печальным взглядом, ожидая, что наконец-то довела наставницу и та непременно доложит об этом отцу. Рокс вздохнула. Нет, не было в этом мире человека, который бы ее понимал. Как можно было родиться столь отличной от прочих? Столь не вписывающейся в общество, к которому принадлежала. А тем временем дверь снова открылась, в комнату всунулась голова Анастейши. Гувернантка уже успела прицепить шляпку и найти перчатки.
– Чего сидим?
– Жду наказания, – призналась Роксана.
– Не дождешься, – фыркнула мисс Стил. – Пойдем уже, надобно мозги проветрить. Я тебе рассказывала про одного чиновника, который ранним утром обнаружил, что с его лица пропал нос?